Рассказы - Майкл Коннелли

— Какие еще сведения? — прищурился Эккерсли.

— Мы не вправе разглашать эти данные, шеф, — ответила Райдер. — Но, если вы хотите нам что-то рассказать, сделайте это прямо сейчас. Будет лучше, если вы проясните ситуацию до того, как мы дадим делу официальный ход.

Лицо Эккерсли расплылось в улыбке, и он перевел взгляд на Босха.

— Это ведь какая-то шутка, да? Босх, ты же это всё организовал, правда?

Босх покачал головой.

— Какие уж тут шутки, — ответил Босх. — Вы попали в переплет, шеф.

Эккерсли мотнул головой, словно все еще не понимая серьезности положения.

— Вы же из Отдела нераскрытых дел, верно? Занимаетесь «висяками». ДНК там всякие. Это дело раскрыли по ДНК?

Босх почувствовал, как все встает на свои места. Эккерсли совершил оплошность. Он заглотил наживку и теперь судорожно пытался выудить информацию. Невиновный человек так себя не ведет. Райдер тоже это почувствовала и подалась вперед к его столу.

— Шеф, пожалуй, давайте перед тем, как мы продолжим, я зачитаю вам ваши права?

— Да ладно вам! — возмутился Эккерсли. — Вы это серьезно? О каких отношениях вы, вообще, говорите?

Райдер достала из кармана блейзера карточку и зачитала Эккерсли стандартное правило Миранды.

— Шеф Эккерсли, вам понятны ваши права в том виде, в каком я их зачитала?

— Да, конечно, понятны! Я, черт побери, сорок лет в полиции отпахал. Какого дьявола здесь вообще происходит?

— А происходит то, что мы даем вам шанс объяснить, какие отношения связывали вас с этой женщиной. Если вы откажетесь сотрудничать, ничем хорошим это для вас не закончится.

— Я же уже сказал, что не было у меня с ней никаких отношений, и вы ничего не докажете. Тело пролежало в той ванне неделю. Я слышал, оно буквально разваливалось на куски, когда его оттуда доставали. Никакой ДНК у вас нет. В те времена о ДНК вообще никто знать не знал.

Райдер бросила быстрый взгляд на Босха. Это был знак, что он может вступить в игру. Что Босх и сделал.

— До того утра вы уже работали в Уилшире четыре года, — сказал Босх. — Вы встретили ее на патрулировании? Она выгуливала собаку? Где вы с ней познакомились, шеф? Вы сами говорили, что четыре месяца патрулировали в одиночку, пока меня не посадили к вам в машину. Тогда вы ее и встретили? Когда дежурили один?

Эккерсли в ярости сорвал трубку телефона со своего стола.

— У меня еще остались связи в Паркер-центре! Я сейчас выясню, знают ли они, чем вы двое тут занимаетесь! Явились в мой кабинет и вешаете на меня это дерьмо!

— Если вы кому и соберетесь звонить, то лучше сразу адвокату, — парировал Босх.

Эккерсли с грохотом швырнул трубку на рычаг.

— Да что вам от меня нужно? Не знал я эту бабу! Я впервые увидел ее точно так же, как и ты, плавающей в ванне вместе со своим псом. В первый и в последний раз! И я убрался оттуда так быстро, как только мог, черт меня дери!

— И вы больше туда не возвращались.

— Именно так, салага. Больше я туда ни ногой.

Вот они его и поймали.

— Тогда откуда на стене над унитазом взялся отпечаток вашей ладони?

Эккерсли оцепенел. Босх читал его по глазам. Тот отчетливо вспомнил тот самый миг, когда опёрся ладонью на стену. Он понял, что это конец.

Эккерсли скользнул взглядом по единственному окну в кабинете. Оно находилось слева от него, и из него открывался вид на хозяйственный двор пожарной части. Затем он снова посмотрел на Босха и тихо произнес:

— Знаешь, как часто я думал о том, когда же здесь появится кто-то вроде тебя... Сколько лет я этого ждал?

Босх кивнул.

— Должно быть, для вас это было тяжелым бременем, — сказал он без тени сочувствия.

— Ей хотелось большего, хотелось постоянства, — заговорил Эккерсли. — Господи, да она была на пятнадцать лет старше меня! Так, обычная подружка по патрулю, мы их тогда так называли. Но потом она вбила себе в голову невесть что, а когда я попытался поставить ее на место, пригрозила, что заявит на меня. Собиралась пойти к капитану. А я тогда был женат. Я просто не мог...

Больше он ничего не сказал. Он сидел, опустив голову, погрузившись в воспоминания. Босх без труда мог дорисовать остальную картину. Эккерсли состряпал план, чтобы пустить следствие по ложному следу, увести его в сторону. Единственную ошибку он допустил в тот миг, когда оперся ладонью о стену над унитазом.

— Вам придется поехать с нами, шеф, — сказала Райдер.

Она поднялась с места. Эккерсли посмотрел на нее снизу вверх.

— С вами? — переспросил он. — Ну уж нет.

Правой рукой он выдвинул ящик стола прямо перед собой и мгновенно запустил туда левую руку. Достав вороненый стальной пистолет, он прижал его к своей шее.

— Нет! — выкрикнула Райдер.

Эккерсли с силой вдавил дуло в шею слева. Направив ствол наискось вверх, он нажал на спусковой крючок. Выстрел вышел глухим, ствол плотно прижимался к коже. Его голову швырнуло назад, и кровь веером брызнула на стену, увешанную памятными знаками полиции Лос-Анджелеса.

Босх даже не шелохнулся. Он просто молча наблюдал за происходящим. Спустя мгновение в кабинет вбежала администратор, при виде картины смерти она истошно закричала, зажав рот руками.

Босх повернулся и посмотрел на Райдер.

— Рано или поздно это должно было случиться, — произнес он.

Фильм «Лора» в прокате «Субботний сеанс у Эдди» уже кто-то забрал, поэтому Босх взял «Команду Шарки». В тот вечер он смотрел его дома под пиво и бутерброды с арахисовым маслом, изо всех сил стараясь не думать о том, что произошло в кабинете Эккерсли. Кино оказалось неплохим, хотя почти все сюжетные повороты угадывались наперед. Берт Рейнольдс и Берни Кейси отлично сыграли копов, а Рэйчел Уорд была великолепна в роли элитной проститутки с золотым сердцем. Босх прекрасно понимал, что Берт в ней нашел. Он и сам мог бы запросто в нее влюбиться. И плевать, путана она или нет, жива или мертва.

Ближе к концу фильма завязалась перестрелка, и персонажа Берни Кейси ранило. Истекая кровью и оставшись без патронов, он применил дзен-буддийскую мантру, чтобы стать невидимым для приближающегося стрелка.

И это сработало. Убийца прошел прямо мимо него, и Берни остался жив. Этот эпизод Босху особенно понравился. Из всего фильма он запомнился ему лучше всего. Он подумал, что хорошо бы и ему сейчас знать какую-нибудь дзен-мантру, чтобы Рональд Эккерсли тоже прошел