Рассказы - Майкл Коннелли

— И на кого же ты вышел?

— Отпечатков ладони принадлежит одному из наших. Парень, должно быть, оставил его прямо на месте преступления. Извини, друг, облом.

— Кто это?

— Рональд Эккерсли. Служил у нас с шестьдесят пятого по восемьдесят пятый, а потом повесил значок на гвоздь.

Босх почти не слушал, что Ларкин говорил дальше.

— ...в личной карточке значится, что на пенсию он уходил в звании лейтенанта патрульной службы. Если захочешь с ним потолковать, можешь взять в кадрах его нынешний адрес. Но, похоже, он просто сглупил и прислонился рукой к стене, пока осматривал место преступления. В те времена о протоколах осмотра слыхом не слыхивали, и эти ребята творили что хотели... Черт, лет двадцать назад я снимал отпечатки на месте убийства, так один из детективов, проторчавших там всю ночь, преспокойно жарил себе яичницу на кухне покойника! Сказал еще: «Ему-то она уже без надобности, а я чертовски проголодался». Представляешь? Так что, сколько им ни вдалбливай, чтобы ничего не трогали...

— Спасибо, Ларкин, — прервал его Босх. — Мне пора.

Босх повесил трубку, перегнулся через стол, сгреб оставленную для Райдер записку и скомкал ее в кулаке. Сняв с ремня мобильный, он набрал номер напарницы. Она ответила ему после первого же гудка.

— Ты где? — спросил Босх.

— Пью кофе.

— Прокатиться не хочешь?

— Мне нужно закончить отчет по предыдущему делу. Куда поедем?

— В Тен-Таузенд-Палмс.

— Гарри, это не просто «прокатиться». Это целое путешествие. Туда ехать не меньше полутора часов в одну сторону.

— Захвати мне кофе в дорогу. Я сейчас спущусь.

Он повесил трубку прежде, чем она успела возразить.

По дороге Босх рассказал Райдер о своих изысканиях по делу и о том, что отпечаток принадлежит его бывшему наставнику. Затем он вспомнил то утро, когда они с Эккерсли нашли женщину в ванне. Райдер слушала не перебивая, и лишь в самом конце задала один-единственный вопрос.

— Гарри, это важно, — сказала она. — Ты сейчас полагаешься исключительно на собственную память, а ты по собственному опыту должен знать, какой ненадежной она бывает. Мы говорим о событиях тридцатитрехлетней давности. Ты уверен, что Эккерсли не мог в какой-то момент прикоснуться к стене?

— Ну да, улучил секунду, когда я отвернулся, прислонился к стене и отлил, так что ли?

— Я не об этом. Мог он опереться о стену, когда вы нашли тело? Например, его стошнило или просто стало дурно от увиденного, и он уперся рукой, чтобы не упасть?

— Нет, Киз. Я находился в той комнате все время, пока там был он. Он сказал: «Уходим отсюда» и выскочил первым. Больше он туда не возвращался. Мы вызвали детективов, а когда все съехались, стояли на улице и не подпускали зевак.

— Тридцать три года — огромный срок, Гарри.

Босх немного помолчал, прежде чем ответить.

— Знаю, звучит глупо и дико, но первый труп, считай, как первая любовь. Запоминается во всех деталях. К тому же...

Он осекся.

— К тому же, что?

— К тому же мою мать убили, когда я был ребенком. Думаю, именно поэтому я и пошел в полицию. И обнаружить ту женщину на второй день службы... для меня это было все равно что снова найти мать. Не могу объяснить. Но уверяю тебя, что я помню то место убийства так, словно был там вчера. И Эккерсли там ни к чему не прикасался, уж тем более не упирался ладонью в стену над унитазом.

На этот раз замолчала Райдер. Она долго обдумывала услышанное, прежде чем сказать:

— Ну хорошо, Гарри.

Городок Тен-Таузенд-Палмс лежал на окраине национального парка Джошуа-Три. Доехали они быстро и незадолго до часа дня припарковались на гостевой стоянке перед крошечным полицейским участком. План разговора с Эккерсли они детально проработали за последние полчаса пути.

Войдя внутрь, они спросили у женщины за стойкой администратора, могут ли они переговорить с Эккерсли. Они предъявили золотые жетоны и представились сотрудниками Отдела по раскрытию нераскрытых преступлений. Женщина сняла трубку и передала информацию кому-то на том конце провода. Не успела она повесить трубку, как дверь позади нее отворилась и на пороге показался Рон Эккерсли. Он раздался в ширину, а его кожа приобрела темный, обветренный пустынным солнцем оттенок. Шевелюра у него по-прежнему была густой, но теперь коротко подстриженные волосы отливали чистым серебром. Босх без труда узнал его. А вот Эккерсли, судя по всему, Босха не признал.

— Детективы, прошу, проходите, — пригласил он.

Он придержал дверь, и они вошли в его кабинет. Эккерсли был в синем блейзере, белой рубашке и бордовом галстуке. Оружия на его ремне Босх не заметил. Возможно, в маленьком пустынном городке пистолет ему был без надобности.

Кабинет оказался тесным. На стене за рабочим столом висели памятные знаки полиции Лос-Анджелеса и фотографии. Райдер представилась и пожала Эккерсли руку, затем то же самое сделал Босх. Эккерсли на секунду замешкался перед рукопожатием, и в этот миг Босх все понял. Понял на уровне инстинктов. Он держал за руку убийцу Джун Уилкинс.

— Гарри Босх, — произнес Эккерсли. — Ты ведь был одним из моих салаг, верно?

— Все верно. Я пришел на службу в семьдесят втором. Мы вместе патрулировали Уилшир девять месяцев.

— Надо же, один из моих салаг приехал меня навестить.

— Вообще-то мы хотим поговорить с вами о деле семьдесят второго года, — сказала Райдер.

Как и договаривались, она взяла инициативу на себя. Они сели, и Босх снова попытался разглядеть, вооружен ли Эккерсли. Под блейзером не угадывалось никаких характерных бугорков.

Райдер изложила суть дела и напомнила Эккерсли, что именно они с Босхом были теми патрульными, которые обнаружили труп. Она спросила, помнит ли он вообще этот случай.

Эккерсли откинулся на спинку кресла. Полы его блейзера разошлись, подтвердив, что кобуры на ремне нет. Он уставился в потолок, словно выискивая там ответ. Не найдя ничего, он подался вперед и покачал головой.

— В голове абсолютная пустота, детективы, — развел он руками. — И я, признаться, не понимаю, зачем вам понадобилось ехать в такую глушь, чтобы расспрашивать старого патрульного пса о каком-то трупе. Наверное, мы просто зашли, вышли и уступили место легавым из убойного. Я прав, напарник?

Он посмотрел на Босха. Последнее слово прозвучало как напоминание о тех временах, когда они прикрывали друг другу спины.

— Да, мы зашли и вышли.

— Но у нас есть сведения, вновь открывшиеся обстоятельства, указывающие на то, что вы состояли с жертвой в довольно близких отношениях, — будничным тоном произнесла Райдер. — И этот факт почему-то никак не фигурировал в материалах первоначального расследования.

Эккерсли внимательно посмотрел