Рассказы - Майкл Коннелли

мимо, не оставив следа в его жизни. Но он знал, что таких чудес не бывает. Теперь Эккерсли займет свое место среди череды призраков, что приходят к нему по ночам. Среди тех, кого он помнил.

Босх подумал было позвонить Киз и поделиться своими впечатлениями от фильма. Но вовремя сообразил, что уже слишком поздно и только разозлит её звонком. Вместо этого он выключил телевизор и погасил свет.

ВЫЕЗД НА САМОУБИЙСТВО

Ночное дежурство тянулось вяло. Они решили «уйти с радаров» и кружили неподалеку от участка, чтобы в конце смены быстро заехать на задний двор, сдать машину и отметиться. За рулем сидел Джерри Эдгар. Это он предложил залечь на дно. Ему вечно нужно было куда-то бежать, даже если на часах была уже полночь. Гарри Босху же торопиться было некуда, разве что в пустой дом.

Какие бы планы ни строил Эдгар, всё изменилось, когда дежурный офицер передал им вызов в жилой комплекс «Орхидея».

— Пятнадцать минут, — проворчал Джерри Эдгар. — Еще пятнадцать минут, и мы были бы свободны.

— Не парься, — успокоил его Гарри Босх. — Если там все очевидно, мы управимся за четверть часа.

Эдгар свернул с Ла-Бреа на Франклин, до места вызова оставалось ехать меньше двух минут. Босх и Эдгар работали детективами ночной смены в Голливудском отделе и входили в новую группу быстрого реагирования, созданную по инициативе руководства. Капитан Левалли хотел, чтобы на любое насильственное преступление немедленно выезжали детективы, а не просто изучали рапорты патрульных на следующее утро. На бумаге теория выглядела гладко, и Босх с Эдгаром действительно раскрыли два вооруженных ограбления и изнасилование за первые четыре дня ночных дежурств. Но чаще всего они лишь принимали заявления и передавали дела профильным следователям на следующий день.

Ночной воздух был чистым и прохладным. Окна машины они держали закрытыми, а ожидания — заниженными. Вызов поступил на самоубийство. Им нужно было лишь подтвердить сей факт для дежурного сержанта на месте, и дело в шляпе. Если повезет, они еще успеют вернуться в участок к полуночи.

«Орхидея» представляла собой протяженный жилой комплекс розового цвета на Орчид-авеню, примостившийся на склоне холма сразу за парковкой клуба «Магический замок». Этот кондоминиум стоял здесь сколько Босх себя помнил. В старые времена киностудии селили тут начинающих старлеток, только-только подписавших контракты. Теперь же здешние жильцы платили за себя сами.

Перед входом стояли две патрульные машины с включенными проблесковыми маячками. Рядом стояли микроавтобус Отдела научных расследований и универсал из офиса коронера. Босх предположил, что дежурный сержант либо забыл о детективах ночной смены, либо посчитал их присутствие лишним. Он велел Эдгару припарковаться за патрульной машиной без «люстры» на крыше. Это была машина сержанта. Босх позаботится о том, чтобы тот не уехал отсюда раньше времени.

— Терпеть не могу ночные смены в Голливуде, — бросил Эдгар Босху через крышу их автомобиля, когда они выходили. — Все самоубийцы вылазят по ночам.

И то правда. Это был уже третий суицид за четыре ночи.

— В Голливуде всё вылазит по ночам, — отозвался Босх.

У входа дежурил патрульный. Он переписал номера жетонов Босха и Эдгара и направил их к шестой квартире. Входная дверь была распахнута, внутри вовсю кипела работа. Смена подходила к концу у каждого из присутствующих, поэтому все торопились. Босх заметил дежурного сержанта, ею оказалась женщина по имени Полли Фултон. Она стояла в коридоре, который, судя по всему, вел в спальню.

— Детективы, — кивнула она. — Рада, что вы всё таки нашли время заглянуть. Сюда, пожалуйста.

— В каком смысле «нашли время»? Нам только что передали вызов, — буркнул Эдгар.

— Да неужели? — удивилась Фултон. — Я запросила детективов еще минут сорок пять назад. Видимо, у дежурного в участке забот полон рот.

Она жестом предложила им пройти вперед, и они миновали ее. Коридор заканчивался тремя дверями, которые вели в гардеробную, ванную и спальню. Войдя в спальню, они увидели, что внимание всех присутствующих сосредоточено вокруг лежащей на кровати обнаженной женщины. Возле постели сгрудились двое судмедэкспертов из офиса коронера, криминалист, фотограф и еще один патрульный.

Женщина лежала на спине, вытянув руки вдоль туловища. При жизни она была молода и красива, и смерть не успела ещё внести свои коррективы. Белокурые волосы нимбом окружали ее лицо, мягко ложась под подбородок. Кожа отливала бледной белизной, упругая грудь не потеряла формы, даже когда покойная лежала навзничь. Под каждой грудью по нижнему контуру едва заметно темнели тонкие полоски. Шрамы от пластической операции.

На серебряной цепочке у нее на груди, прямо в ложбинке, покоился бриллиантовый кулон в форме слезы. Живот был абсолютно плоским, а аккуратно подстриженные лобковые волосы образовывали безупречный перевернутый треугольник.

Эдгар негромко присвистнул сквозь зубы.

— И зачем такой красотке разыгрывать из себя Мэрилин Монро? — спросил он. — С такой-то внешностью.

Никто не ответил. Натягивая латексные перчатки, Босх молча созерцал лежащую на кровати женщину. Он часто слышал от обывателей мнение, что красота способна избавить от любых невзгод. Также как и деньги. Но он повидал на своем веку достаточно самоубийств, чтобы понимать, что ни то, ни другое не спасает. Даже близко нет.

— Лизбет Грейсон, — произнесла сержант Фултон, подойдя к Босху. Они стояли плечом к плечу и смотрели на покойную. Никакого смущения из-за того, что женщина была обнажена и выставлена напоказ, никто не испытывал. Обычные полицейские будни. — Двадцать четыре года. В Городе Ангелов недавно. В сумочке у нее лежат водительские права штата Орегон.

Фултон приподняла планшет с зажимом, к которому были приколоты права Лизбет Грейсон. Босх отметил про себя, что она из Портленда.

— Что еще? — спросил он.

— Актриса. Господи, да этом городе в кого не плюнь, одни актрисы. Вон в том комоде целый ящик ее портфолио. Кажется, в прошлом году она снялась в одном из эпизодов «Сайнфилда». Его ведь у нас снимают, хоть по сюжету место действия Нью-Йорк. В общем, резюме напечатано на обороте последнего фото. Работы у нее было немного. По крайней мере, тех ролей, о которых стоило писать в резюме.

Босх физически ощутил, как взгляд Фултон скользнул к аккуратному волосяному треугольнику внизу живота покойной. Он прекрасно понимал ход ее мыслей. Силиконовая грудь и интимная стрижка могли намекать на определенный образ жизни и альтернативные источники дохода. Босх снова перевел взгляд на лицо девушки. При жизни Лизбет Грейсон не нужно было ничего, кроме этого лица. Интересно, говорил ли ей об этом кто-нибудь, кроме матери?

— Как бы то ни было, — продолжила Фултон, — на прикроватной тумбочке лежит пустой флакон из-под «Перкодана», видимо остался после прошлогодней