Рассказы - Майкл Коннелли

— Ничего подобного, — отозвалась она. — К тому же я еще не закончила.

Она приподняла оставшиеся пять папок, которые ей еще предстояло изучить. Он с улыбкой кивнул. Ему нравился ее настрой. Они снова замолчали, погрузившись в чтение.

Через десять минут Босх покончил со своими материалами, так и не найдя ничего, что позволило бы перевести это расследование в разряд официальных. Он спросил Райдер, не хочет ли она кофе, но та отказалась. Он поднялся, чтобы взять чашку себе. Посетителей в кафетерии поубавилось, после обеденного часа пик здесь стало тихо. Когда он вернулся к столу, Райдер уже стояла на ногах. Босх подумал, что она закончила и собирается уходить. Но она поднялась от сильного возбуждения.

— Кажется, я кое-что нашла, — произнесла она.

Босх поставил чашку на стол и взглянул на ее находку. Она держала два актерских портрета. На снимках были разные женщины.

— Вот этот, первый, из прошлогоднего дела, — заговорила Райдер. — Ее звали Нэнси Кроу. Жила на Кестер-авеню в Шерман-Оукс. А это Марси Конлон. Умерла пять месяцев назад. Тоже передозировка. Жила на Уитли-Хайтс.

— Так.

Босх посмотрел на портреты. Женщины были совершенно разного типажа. У Кроу были короткие темные волосы и бледная кожа. Конлон — загорелая блондинка. Одного взгляда на снимки Босху хватило бы, чтобы предположить, что Кроу относилась к актерской профессии серьезно, а Конлон — нет. Он понимал, что это чисто обывательское суждение, поэтому делиться им вслух не стал.

— Смотри, — сказала Райдер.

Она выложила фотографии на стол рядом друг с другом.

— Что здесь общего?

Босх мгновенно увидел то, что все это время лежало на поверхности, но ускользнуло от его внимания при беглом просмотре папок. На снимке Кроу девушка замерла, выглядывая из-за угла кирпичной стены. Босх предположил, что фотограф пытался напустить таинственности, подчеркнуть глубину характера и, возможно, компенсировать отсутствие броской красоты. На портрете Конлон блондинка позировала, прислонившись спиной к той же самой кирпичной стене. Ее поза должна была выглядеть соблазнительно, с легким намеком на эротику, подчеркивая контраст между мягкой женской красотой и грубой кирпичной кладкой.

— Кирпичная стена, — произнес Босх.

Райдер ткнула пальцем в отдельные кирпичи на обоих снимках. Они были со сколами и выбоинами, по которым их невозможно было спутать. Сомнений не оставалось, обе актрисы позировали на фоне одной и той же стены.

— А теперь посмотри сюда, — добавила она.

Она перевернула снимки. На обороте, прямо под списком ролей, значились имена фотографов. Имена были разными, но под каждым красовался один и тот же адрес. Студия «Голливуд и Вайн».

— Значит, разные фотографы снимали в одной студии, — подытожил Босх.

Он рассуждал вслух, пытаясь выстроить логическую цепочку дальше.

— Ты проверила остальные дела, где были портреты? — спросил он.

— Нет, я только что наткнулась на эту связь.

— Отличная работа.

Босх быстро потянулся к стопке папок, и уже через минуту они вытаскивали уцелевшие портреты из всех дел подряд.

— Каждой актрисе в этом городе нужны портфолио, — говорила Райдер на ходу. — Это также неизбежно, как смерть и налоги. На бульваре Голливуд реклама фотографов висит на каждом столбе.

Спустя пять минут перед ними лежало шесть актерских портретов погибших девушек. На них значились имена шести разных фотографов, но все они были сделаны в студии «Голливуд и Вайн». Фотография Лизбет Грейсон, та самая, что Босх одолжил у преподавательницы, тоже оказалась среди них.

Босх разложил шесть снимков в один ряд и пристально в них всмотрелся.

— Может, это просто совпадение? — спросила Райдер. — Вдруг этой студией пользуются вообще все фотографы в округе?

— Возможно, — отозвался Босх, не отводя взгляда от фотографий.

— Думаю, мы могли бы проверить, не...

— Погоди-ка, — взволнованно перебил Босх.

Он взял одну из карточек и впился в нее глазами. Это был портрет актрисы по имени Марни Фокс. Шесть недель назад она якобы покончила с собой, приняв смертельную дозу таблеток. Он кивнул и положил снимок обратно. Затем вытащил документы из дела Грейсон.

— Что там? — спросила Райдер.

Он достал из папки один из посмертных снимков Лизбет Грейсон и положил его рядом с прижизненным портретом Марни Фокс. Теперь настала очередь Босха задавать вопросы.

— Что ты видишь общего? — спросил он.

Райдер наклонилась и пристально сравнила две фотографии. Она сообразила мгновенно.

— Кулон. На них обеих абсолютно одинаковые кулоны.

— А что, если это не просто похожие украшения? — спросил Босх. — Что, если это один и тот же кулон? Бриллиантовая подвеска, которую убийца забирает у одной жертвы и надевает на следующую. А у той забирает ее жемчужное ожерелье и вешает его на...

— ...на следующую жертву, — закончила Райдер.

Босх принялся складывать папки обратно в стопку.

— Что дальше? — спросила Райдер. — Студия «Голливуд и Вайн»?

— В точку.

— Я с тобой.

Босх посмотрел на нее:

— Уверена? Разрешение спрашивать не придется?

— Спишу на затянувшийся обед.

• • •

По дороге Райдер набросала список имен фотографов и протянула его Босху. Приехав в Голливуд, они припарковались на стоянке у театра Генри Фонды, и Босх нашел таксофон, чтобы набрать Джерри Эдгара. Он ввел напарника в курс дела. Эдгар, похоже, слегка обиделся, что Гарри работает с аналитиком, но Босх напомнил ему, что сам Джерри его догадкой насчет Лизбет Грейсон не заинтересовался. Быстро умерив пыл, Эдгар пообещал встретить их у студии «Голливуд и Вайн».

Фотостудия располагалась на третьем этаже старого офисного здания на северо-восточном углу Голливудского бульвара и Вайн-стрит. Несколько лет назад здание отремонтировали, на каждом этаже снесли перегородки, переоборудовав помещения под лофты. Творческая богема от такого жилья была в восторге. В списке арендаторов в вестибюле значились в основном продюсерские компании, агентства по подбору актеров и прочие конторы, крутившиеся на задворках киноиндустрии. Босх резонно рассудил, что адрес в таком легендарном месте, как перекресток Голливуд и Вайн, служил для всех них отличной вывеской.

Они прождали Эдгара в вестибюле минут десять, Босх чувствовал, как на него накатывает раздражение. От Голливудского отдела ехать сюда было от силы минут пять. Он нажал на кнопку вызова лифта и бросил Райдер, что больше ждать они не станут. Пока кабина ползла вверх, они набросали план разговора. Выйдя из лифта, они подошли к стойке администратора, за которой сидел молодой парень, уткнувшийся в какой-то сценарий. Он дочитал страницу до конца и лишь тогда соизволил поднять глаза.

Босх предъявил жетон и спросил, как его зовут. Тот представился Луисом Райнеке и по буквам продиктовал свою фамилию. Босх спросил фотографа Стивена Джепсона, но Райнеке ответил, что того нет на месте. Босх поочередно