Рассказы - Майкл Коннелли

Первое, что бросилось Клюистону в глаза — это шильдик «Каррера 4S».

— Хм-м, — пробормотал он.

— Что такое? — спросил Фэрбенкс.

— Это полноприводная модель. Как раз для таких поворотов создана. Идеальный контроль над дорогой.

— Ну, как мы видим, не такой уж и идеальный.

Клюистон сложил своё снаряжение на капот одной из патрульных машин и с «Маглайтом» в руке направился к «Порше». Он повел лучом света по передней части мощного спорткара. Машина сильно пострадала при падении, и основной удар пришелся как раз на переднюю часть. Литой кузов сильно перекосило от множественных ударов, пока автомобиль кубарем катился по крутому склону. Он подошел вплотную и присел на корточки перед капотом и разбитой фарой со стороны пассажира.

Клюистон чувствовал, что Фэрбенкс стоит у него за плечом и внимательно следит за каждым его движением.

— Если свидетелей не было, как вообще обнаружили, что он улетел с обрыва? — спросил Клюистон.

— Кто-то снизу заметил, — ответил Фэрбенкс. — Там под склоном жилые дома. Еще повезло, что этот бедолага не приземлился к кому-нибудь прямо в гостиную. Я такое уже видывал.

Клюистон тоже. Он поднялся, подошел к самому краю обрыва и посветил вниз. Луч прорезал ночную тьму, выхватив изломанный кустарник, содранную кору акаций и разорванные ветви деревьев, сквозь которые пробивал себе путь автомобиль.

Он вернулся к машине. Водительская дверь была перекошена, Клюистон заметил характерные вмятины от гидравлических зажимов, которыми спасатели вырезали водителя. Он потянул дверь на себя и заглянул в салон, подсвечивая фонарем. Руль, приборная панель и центральная консоль были залиты кровью. Водительское сиденье насквозь пропиталось кровью и мочой.

Ключ все еще торчал в замке зажигания в положении «вкл». Приборная панель продолжала светиться. Клюистон протиснулся глубже в салон и посмотрел на пробег. На одометре значилось всего 1142 мили.

Закончив беглый осмотр разбитой машины, он вернулся к своему снаряжению. Зажав под мышкой планшет для записей, Клюистон взял дорожное измерительное колесо. К нему снова подошел Фэрбенкс.

— Ну что, есть какие-нибудь зацепки? — спросил он.

— Еще нет, сержант. Я же только начал.

Клюистон повел лучом фонаря по дороге. Отыскав тормозной след, он принялся замерять колесом длину каждой полосы. На асфальте четко отпечатались четыре черных следа, результат отчаянной, но безуспешной попытки всех четырех колес «Порше» зацепиться за покрытие. Вернувшись к началу торможения, он обнаружил характерные следы бокового увода шин, напоминающие классическую змейку. Они остались на асфальте, когда машину резко вильнуло сначала в одну сторону, потом в другую, прежде чем она пошла юзом.

Он занес замеры в планшет, после чего перенаправил свет фонаря на обочины, заросшие кустарником, как раз туда, где начиналась виляющая траектория. Клюистон понимал, что всё закрутилось именно в этой точке, и теперь искал то, что могло спровоцировать такой маневр.

Его внимание привлекла небольшая прогалина в кустах, узкая тропинка, которая тянулась и на противоположной стороне дороги. Звериная тропа. Он подошел ближе и посветил на ветки и примятую землю. Спустя пару минут он пересек дорогу и изучил тропу с другой стороны.

Удовлетворенный осмотром места происшествия, он вернулся к патрульной машине и открыл ноутбук. Пока система загружалась, к нему снова подошел Фэрбенкс.

— Ну и как картина?

— Надо просчитать цифры.

— Как по мне, тормозной след длинноват. Парень, должно быть, летел во весь опор.

— Вы удивитесь, но длина следа обманчива. Здесь играет роль множество факторов: эффективность торможения, тип покрытия и его состояние. Видите, как сейчас наползает туман? Два часа назад, когда бедолага улетел с обрыва, погода была такой же?

— Как я приехал, так все время и висит. Но пожарные прибыли раньше нас. Сейчас позову кого-нибудь из них.

Клюистон кивнул. Фэрбенкс достал рацию и приказал отправить к месту аварии кого-нибудь из первой прибывшей бригады. Закончив разговор, он снова повернулся к Клюистону.

— Сейчас поднимутся.

— Спасибо. Известно, что он вообще тут делал ночью?

— Полагаем, ехал к себе. Он жил на Коулдвотер-Каньон, туда и направлялся.

— А откуда ехал?

— Вот этого не знаем.

— Родственников уже известили?

— Еще нет. Ближайшая родня — это жена, с которой он разводится. Но где ее искать, мы без понятия. Я отправил машину к нему домой, никто не открывает. В Паркер-центре сейчас пытаются ее разыскать, скорее всего, через адвоката. Еще остались взрослые дети от первого брака. Ими тоже сейчас занимаются.

Подошли двое пожарных и представились: Робардс и Лопес. Клюистон расспросил их о погоде и состоянии дороги на момент их прибытия. Оба подтвердили, что на этом участке дороги стоял густой туман. Они помнили это совершенно точно, поскольку из-за пелены едва смогли отыскать место, где машина пробила кусты и улетела со склона.

— Если бы не тормозной след на асфальте, мы бы проскочили мимо и не заметили, — сказал Лопес.

Клюистон поблагодарил их и вернулся к ноутбуку. Теперь у него были все необходимые данные. Он запустил программу анализа ДТП от «Эксидент Реконстракшн Текнолоджис» и открыл калькулятор скорости и дистанции торможения. Сверяясь с записями на планшете, он стал вводить цифры. Фэрбенкс встал у него за плечом.

— Компьютер, значит? И что, он выдает тебе все ответы?

— Кое-какие.

— И куда только делись старый добрый опыт, чутье и интуиция?

Вопрос явно был риторическим. Клюистон сложил длину четырех зафиксированных следов торможения и разделил полученную сумму на четыре. Среднее значение составило шестьдесят четыре фута. Он ввел это число в соответствующее поле программы.

— Вы сказали, машине всего два месяца? — спросил он Фэрбенкса.

— Судя по регистрационным документам. Взял в лизинг в январе. Видать, подал на развод и тут же побежал за спорткаром, чтобы снова почувствовать себя самцом.

Клюистон проигнорировав реплику и ввел единицу в поле с пометкой «Э.Т.».

— А это что?

— Эффективность торможения. Значение «один» представляет собой максимальный показатель. Конечно, все может измениться, если кто-то захочет снять тормоза и протестировать их на стенде. Но пока я исхожу из идеального состояния тормозной системы, поскольку машина новая, пробег всего двенадцать сотен миль.

— Логично.

Напоследок Клюистон ввел значение «0,9» в поле «К.С.». Здесь начиналась область субъективных оценок, поэтому он поспешил объяснить свои действия Фэрбенксу, не дожидаясь вопросов.

— Коэффициент сцепления, — пояснил он. — Если проще, состояние дорожного покрытия. У Малхолланд-Драйв асфальтовое основание, у него коэффициент обычно высокий. К тому же этот участок перекладывали месяцев девять назад, что тоже увеличивает сцепление. Но я скидываю одну десятую из-за влажности. Наползающий туман оседает водяной пленкой, которая смешивается с дорожными масляными выделениями, превращая асфальт в каток. На свежем покрытии масло проступает сильнее.

— Понял.

— Отлично. Это и называется «доверять