Рассказы - Майкл Коннелли

МакКалеб кивнул.

— Знаете, как говорят риелторы? «Место, место и еще раз место». В моем деле то же самое. Точка, где он оставил тело, имеет огромное значение. Она потакает его демонстративным наклонностям. Смотрите, Голливудские холмы, Малхолланд-Драйв, панорама города. Девочку бросили там не наобум. Место выбиралось едва ли не так же тщательно, как и сама жертва. Отсюда следует вывод, что наш убийца наверняка хорошо знает этот район по своей повседневной жизни, но выбрал он его вовсе не из соображений удобства. Ему нужен был именно этот пятачок, потому что это лучшая сцена, чтобы заявить о своей работе всему миру. Часть его художественного полотна. А значит, он мог привезти ее как издалека, так и проехав всего пару кварталов.

Я уловил это его «наш», применительно к убийце. Приедь я сюда с Фрэнки, того бы уже точно разорвало от злости. Но я промолчал.

— Вы просмотрели список из сорока шести имен, который я вам передал?

— Да, я изучил все материалы. И должен сказать, чутье вас не подвело. Оба кандидата, которых вы выделили, идеально укладываются в составленный мной психологический портрет. Под тридцать лет, и за плечами наличие судимостей по нарастающей тяжести.

— У уборщика из Вудленд-Хиллз по долгу службы всегда под рукой промышленная химия. Мы могли бы сопоставить ее со средством, которым вымыли тело. Нам этот вариант кажется наиболее перспективным.

МакКалеб кивнул, но промолчал. Он словно заново изучал разложенные на столе снимки.

— Вам больше нравится второй, верно? Монтажник сцен из Бербанка.

МакКалеб повернулся и посмотрел мне прямо в глаза.

— Да, он кажется мне более вероятным кандидатом. Его прежние прегрешения, хоть и мелкие, куда точнее соответствуют типичной модели созревания сексуального хищника. Думаю, беседовать с ним нужно обязательно у него дома. Так мы лучше его прочувствуем. Сразу все поймем.

— Мы?

— Да. И сделать это нужно как можно скорее.

Он указал кивком на усыпавшие стол фотографии.

— Это не разовое преступление. Кем бы он ни был, он пойдет на это снова... если уже не пошел.

• • •

По моей вине многие отправились в Сан-Квентин, но сам я здесь никогда не бывал. На проходной я предъявил жетон и получил распечатку с указанием проехать на огороженную стоянку для служебных машин. Возле двери с табличкой «ТОЛЬКО ДЛЯ СОТРУДНИКОВ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ ОРГАНОВ» меня провели сквозь массивную стену тюрьмы. Мое оружие изъяли и заперли в сейфе, выдав взамен красный пластиковый жетон с цифрой «7».

Мою фамилию занесли в базу данных, сверили заранее оформленные допуски, после чего охранник, даже не подумавший представиться, повел меня через пустой прогулочный двор к кирпичному зданию, потемневшему от времени до цвета закопченного камина. Это был корпус смертников. Место, где ровно через неделю Сегена отправят на электрический стул.

Мы миновали тамбур-шлюз и металлоискатель, после чего меня передали другому конвоиру. Тот отпер массивную стальную дверь и указал рукой вдоль коридора.

— Последняя дверь направо, — бросил он. — Как закончите, махните в любую камеру. Мы наблюдаем.

Он ушел, со стуком захлопнув за собой стальную дверь. Этот грохот, казалось, отозвался эхом в самом моем позвоночнике.

• • •

Фрэнки Шихэн был не в восторге, но расследование вел я, и решение оставалось за мной. Я разрешил МакКалебу поехать с нами на допросы. Начать решили с Виктора Сегена. В списке МакКалеба он шел первым номером, в моем — вторым. Но в глазах и словах МакКалеба сквозила такая фанатичная убежденность, что я уступил и согласился сначала навестить Сегена.

Виктор Сеген работал монтажником декораций и жил на Скринленд-Драйв в Бербанке. Его аккуратный домик изобиловал деревянной отделкой, что было вполне ожидаемо для плотника. Похоже, в перерывах между заказами на киностудиях Сеген мастерил симпатичные оконные рамы и кадки для цветов.

На подъездной дорожке стоял «Форд-Таурус» с номерным знаком 1JK2LL4. Проходя мимо, я коснулся капота ладонью. Металл был холодным.

В восемь вечера, когда на город уже опускались сумерки, я постучал в парадную дверь. Сеген открыл в джинсах и футболке, босиком. Едва взглянув на меня, он вытаращил глаза. Он узнал меня еще до того, как я предъявил жетон и назвался. По спине пробежал ледяной холодок адреналина. Мне сразу вспомнились слова МакКалеба о том, что убийца следит за полицией так же пристально, как и мы за ним. Ведь я выступал по телевизору, рассказывая об этом деле, да и в газетах мелькало мое лицо.

Не выдавая волнения, я спокойно произнес:

— Мистер Сеген, ведь это ваша машина стоит на дорожке?

— Да, моя. А в чем дело? Что вообще происходит?

— Нам нужно задать вам несколько вопросов на этот счет, если вы не против. Разрешите войти на пару минут?

— Ну, вообще-то нет, я бы хотел сначала узнать, в связи с чем...

— Благодарю.

Я решительно перешагнул порог, вынуждая его отступить назад. Остальные вошли следом за мной.

— Эй, минутку, это еще что такое?

Мы обо всем договорились заранее. Беседу вел я. Фрэнки был на подхвате. МакКалеб вызвался просто понаблюдать со стороны. Обстановка гостиной так и кричала о профессии хозяина. В интерьере был явный перебор с деревом. На трех стенах красовались встроенные книжные полки. Небольшой кирпичный камин венчала деревянная полка, несоразмерно огромная для этой комнаты. Стенка под телевизор от пола до потолка служила перегородкой, отделявшей зону отдыха от небольшого закутка, приспособленного под домашний кабинет.

Я одобрительно кивнул.

— Отличная работа. У вас часто случаются затишья в делах?

Сеген неохотно кивнул в ответ:

— В основном мастерил все это пару лет назад, во время забастовки.

— И чем вы занимаетесь?

— Монтажник декораций. Послушайте, при чем здесь моя машина? Вы не имеете права вот так просто врываться в мой дом. У меня есть права.

— Присядьте-ка, мистер Сеген. Есть основания полагать, что вашу машину использовали при совершении тяжкого преступления.

Сеген опустился в мягкое кресло, стоявшее перед телевизором. Я заметил, что МакКалеб бесшумно прохаживается по углам гостиной, изучая книги на полках и безделушки на камине и столах. Шихэн сел на диван слева от Сегена и молча, холодно уставился на него.

— Какого еще преступления?

— Убийства.

Я выдержал паузу, давая ему осознать услышанное. Но, судя по всему, Сеген уже оправился от первого шока и теперь внутренне подбирался. Знакомая картина. Он собирался пойти в глухой отказ.

— Кто-нибудь еще водит вашу машину, мистер Сеген?

— Иногда. Если одалживаю кому-нибудь.

— Три недели назад, пятнадцатого августа, вы ее кому-нибудь одалживали?

— Не знаю. Надо проверить. Пожалуй, больше я на ваши вопросы отвечать не буду. И я хочу,