Рассказы - Майкл Коннелли

МакКалеб опустился на стул справа от Сегена. Я продолжал стоять. Я посмотрел на МакКалеба. Тот едва заметно, лишь единожды, кивнул. Но я сразу понял его без слов. Это наш клиент.

Я глянул на напарника. Фрэнки пропустил знак МакКалеба, потому что не сводил глаз с Сегена. Пришло время делать выбор. Довериться сигналу МакКалеба или отступить. Я снова посмотрел на МакКалеба. Тот глядел на меня снизу вверх, и в его глазах читалась такая фанатичная уверенность, какой я прежде ни у кого не встречал.

Я жестом велел Сегену подняться.

— Мистер Сеген, встаньте, пожалуйста. Вы задержаны по подозрению в убийстве.

Сеген медленно встал и вдруг резко сиганул к двери. Но Шиэн был наготове. Он мгновенно смял его и впечатал лицом в ковер, не дав пробежать и пары шагов. Фрэнки завел ему руки за спину и защелкнул браслеты. Я помог напарнику поднять Сегена, и мы повели его к машине, оставив МакКалеба в доме.

Фрэнки остался караулить задержанного. При первой же возможности я вернулся в дом и застал МакКалеба все в том же кресле.

— Как ты понял?

МакКалеб протянул руку к ближайшей книжной полке.

— В этом кресле он обычно читает, — произнес он.

Он вытащил с полки книгу.

— А это его любимая книга.

Книга была изрядно затрепана, с треснувшим корешком и потрепанными от постоянного перелистывания страницами. Пока МакКалеб листал ее, я заметил, что целые абзацы и отдельные строчки подчеркнуты карандашом. Я потянулся и захлопнул книгу, чтобы прочесть название на обложке. Это был «Коллекционер».

— Читал? — спросил МакКалеб.

— Нет. А что там?

— Про парня, который похищает женщин. Коллекционирует их. Держит у себя дома, в подвале.

Я кивнул.

— Терри, надо убираться отсюда и оформлять ордер на обыск. Хочу сделать все чисто.

— Я тоже.

• • •

Сеген сидел на койке в своей камере, тупо глядя на шахматную доску, разложенную на унитазе. Когда я подошел к решетке, он даже не поднял головы, хотя моя тень легла прямо на фигуры.

— С кем это вы играете? — спросил я.

— С человеком, который умер шестьдесят пять лет назад. Его звездный час, вот эту самую партию, записали в книгу. И теперь он живет вечно. Он бессмертен.

Тут он поднял на меня глаза. Все те же холодные, зеленые глаза прирожденного убийцы. Только тело обмякло и поблекло за десять лет, проведенных в тесных одиночках без окон.

— Детектив Босх. Не ожидал увидеть вас раньше следующей недели.

Я покачал головой.

— На следующей неделе меня не будет.

— Не хотите посмотреть шоу? Увидеть триумф правосудия во всей красе?

— Меня такое не трогает. Вот когда пускали газ — на это еще имело смысл поглазеть. А смотреть, как очередному говнюку на кушетке всаживают иглу и он мирно отчаливает в страну грез? Ну уж нет. Я лучше схожу на игру «Доджерс» с «Джайентс».

Сеген поднялся и подошел вплотную к решетке. Мне сразу вспомнились долгие часы, проведенные в допросной, вот так же лицом к лицу. Тело ссутулилось и сдало, но взгляд остался прежним. Эти глаза были визитной карточкой всего зла, с которым я когда-либо сталкивался.

— Что же тогда привело вас ко мне сегодня, детектив?

Он ухмыльнулся, обнажив пожелтевшие зубы и десны. Серые, под цвет тюремных стен. И тут до меня дошло, что эта поездка была ошибкой. Я понял, что он ни за что не даст мне того, ради чего я приехал.

• • •

Через два часа после того, как мы заперли Сегена в машине, приехали еще двое детективов из отдела по расследованию ограблений и убийств с подписанным ордером на обыск дома и автомобиля. Поскольку дело происходило в Бербанке, я по инструкции уведомил местную полицию о нашей операции, так что вскоре подтянулись двое местных сыщиков и пара патрульных. Патрульные остались стеречь Сегена, а мы принялись за обыск.

Мы разошлись по комнатам. Подвала в доме не оказалось. Мы с МакКалебом взялись за спальню хозяина. Терри сразу приметил, что к ножкам кровати приделаны ролики. Он опустился на колени, отодвинул кровать в сторону, и под ней обнаружился потайной люк в деревянном полу, запертый на навесной замок.

Пока МакКалеб ходил искать ключи, я достал из бумажника отмычки и принялся за замок. Оставшись в комнате один, я возился с механизмом и случайно звякнул замком о металлическую накладку. И тут мне показалось, что из глубины донесся ответный шорох. Он был глухим и едва различимым, но для меня в нем прозвучал испуганный человеческий голос. Внутри все перевернулось от страха пополам с надеждой.

Я пустил в ход все свое мастерство, и секунд через тридцать замок поддался.

— Есть! Терри, я открыл!

В комнату влетел МакКалеб. Мы распахнули крышку люка, под которой оказался лист фанеры, закрепленный по углам поворотными защелками. Мы подняли его и там, прямо в подполье, лежала девочка. Глаза завязаны, во рту кляп, руки скованы за спиной. Из одежды на ней было лишь накинутое поверх грязное розовое одеяло.

Но самое главное она была жива. Она заворочалась, пытаясь вжаться в слой звукоизоляции, которой был обит этот похожий на гроб ящик. Словно искала спасения. И тут до меня дошло. Она думала, что люк открылся потому, что вернулся ее мучитель. Сеген.

— Все хорошо, — тихо сказал МакКалеб. — Мы пришли помочь.

МакКалеб опустил руку в ящик и мягко коснулся ее плеча. Она испуганно вздрогнула, точно пойманный зверек, но сразу притихла. МакКалеб лег на пол и, дотянувшись до девочки, принялся аккуратно развязывать повязку на глазах и вынимать кляп.

— Гарри, вызывай скорую.

Я поднялся на ноги и отступил на шаг. В груди перехватило дыхание, мысли прояснились. За годы работы мне не раз приходилось говорить от имени покойников. Мстить за них. В окружении смерти я чувствовал себя привычно. Но мне еще ни разу не доводилось вот так, осязаемо, вырывать живую душу из костлявых рук смерти. И в тот миг я осознал, что мы сделали именно это. Что бы ни случилось в будущем, куда бы ни завела меня судьба, я понял, что это мгновение навсегда останется со мной, как путеводный свет, способный вывести меня из самого мрачного тоннеля.

— Гарри, ты чего там встал? Звони в скорую.

Я посмотрел на него.

— Да, уже звоню.

• • •

Я сделал шаг к решетке и заглянул в камеру.

— Ваше время истекло. Все апелляции вы уже исчерпали, а губернатору сейчас очень нужно показать избирателям, как сурово он обходится с преступниками. Это конец, Виктор. Ровно через неделю вы получите свою порцию яда.

Я ждал хоть какой-то реакции, но безуспешно. Он просто смотрел на меня, дожидаясь