Ночь пяти псов - Чхэ Ёнсин

лекарство от стресса. Госпожа Со отвернулась, чтобы не видеть, как сын запихивает в рот выпечку, размазывая по губам жирный крем. Уставший кролик забился в дальний угол гостиной. Госпожа Со молча разглядывала зверька. «А может, сначала все было иначе, но в процессе эволюции кролики избавились от чувства одиночества, слишком большой роскоши для животных, стоящих где-то внизу пищевой цепи? — неожиданно подумалось ей. — Одиночество подталкивает к поиску друзей, а для кроликов это увеличивает риск быть съеденными. Даже если привязанность существовала бы только внутри одного рода, желание быть рядом с кем-то другим ослабляет и делает более легкой добычей для хищников. Избавление от любых привязанностей могло быть необходимой стратегией выживания, как это ни печально. Бедные безмолвные твари. Не могут закричать, даже когда их плоть раздирает хищник». Госпожа Со в который раз подумала о Пак Хечжон с ее улыбкой вечной жертвы. «Точно, и эта совсем как кролик — будет молчать, даже если попадет хищнику в зубы. Да нет, не только она. Таково большинство: просто корм для сильных. Я не допущу, чтобы и Анбин стал слабаком. Чего бы мне это ни стоило, он не будет добычей».

Подавшись вперед всем телом, она сказала:

— В этот раз ты обязательно должен занять призовое место на олимпиаде по математике. Обещаешь?

Анбин не ответил, избегая смотреть ей в глаза.

— Обещаешь? Будешь лучшим?

Прекратив жевать, Анбин с каменным лицом уставился в стол.

— Что такое? Ты в себе не уверен?

— Если честно, я думаю, что у меня не получится. Пак Семин вообще говорит, что у меня мозгов не хватает и мне лучше заняться спортом. Сказал, подойдут спортивная борьба или сумо…

— Да что же это такое!

Госпожу Со затрясло. Она сцепила руки, стараясь успокоиться.

— Послушай меня, Анбин. Он говорит все это потому, что чувствует свою неполноценность, особенно рядом с тобой. Я же тебе объясняла. Альбинизм — одно из самых ужасных заболеваний. В Африке…

Едва услышав от матери слово «Африка», Анбин демонстративно заткнул уши. Госпожа Со прервалась и допила молоко, оставшееся в его стакане.

Она заговорила, как только сын опустил руки:

— Так вот, в Африке…

Анбин хотел снова закрыть уши, но на этот раз госпожа Со оказалась проворнее и вцепилась обеими руками в руки сына.

— Помнишь, как поступают с альбиносами в Африке? Детям отрубают конечности! Без анестезии! А еще им выкалывают глаза!

Анбин, чьи руки она прижимала к столу, замотал головой и крикнул:

— Хватит!

— Нет уж, послушай! Слушай, говорю! Альбиносы долго не живут! Если ты будешь, как идиот, верить всему, что говорит Семин, я не знаю, что сделаю!

Внезапно она разрыдалась и выпустила руки сына.

— Мой мальчик… Разве он может с тобой сравниться… У меня сердце разрывается… Не могу это терпеть…

Анбин встал. Он молча смотрел на мать. Немного успокоившись и сквозь слезы взглянув на сына, она увидела в его глазах холодное презрение. Госпожа Со не могла в это поверить. Она на секунду зажмурилась и опять посмотрела на сына. Теперь она видела насмешку. Слезы снова подступили к глазам. Еще совсем недавно, впервые проиграв Семину, Анбин обнимал ее и плакал вместе с ней. Госпожа Со собрала волю в кулак и тоже встала. Анбин, уложив все необходимое для занятий, вышел из квартиры, не сказав ей ни слова.

Когда он ушел, госпожа Со бессильно опустилась на диван. Воспоминание о сыне, который стоял, уперев одну руку в бок, и холодно взирал, пока она плакала, липло к ней, словно паутина. Чувствуя ужасную усталость, госпожа Со смотрела в стену пустыми глазами, но и там то и дело, подобно голограмме, возникало лицо сына. Анбин всегда ее слушал и всегда ей доверял, знал, как сильно она его любит… Что же случилось?.. Ей казалось, что в грудь вонзился длинный кинжал и лезвие вышло из спины. Ее разлучали с единственным ребенком, и чувство утраты и душевная боль были невыносимы.

Кто виноват? Стоило задаться этим вопросом, и перед внутренним взором возник Пак Семин. Причиной был он. Стоило ему появиться, как жизнь госпожи Со начала рушиться. Этот ребенок был проклят, и проклятие распространялось на всех, кто к нему приближался. Его глаза были красными, но в них не было огня — нет, там был лед. Всякий раз, когда он пристально смотрел на нее, госпожа Со с трудом избавлялась от мерзкого ощущения, будто прикоснулась к змее. Ей надо оградить семью от его влияния. Нельзя допустить, чтобы он оставался рядом с Анбином.

Госпожа Со переместилась за компьютер и принялась просматривать статьи об альбинизме, как неоднократно делала прежде. Она пропускала те, в которых говорилось о продолжительности жизни и болезнях альбиносов — в этот раз ей требовалось что-нибудь помощнее. То, что позволит раз и навсегда избавиться от Семина. Внезапно в голове вспыхнуло слово «кровосмешение». Если те старые тетради действительно были дневниками Пак Хечжон, значит, Семин появился на свет в результате инцеста. Госпожа Со, конечно, знала, что Пак Хечжон растил отчим, а не биологический отец, однако решила, что с этической точки зрения разница совсем не существенная. Она ввела в поисковую строку слова «альбинизм» и «инцест», и на экране возникли ссылки.

— Как много случаев…

Госпожа Со отправила одну из статей на принтер, выставив в поле с количеством копий число «20». «Значит, Анбину не хватает мозгов, и ему лучше заняться спортивной борьбой? Ублюдок! Ты заплатишь за эти слова». Она взяла распечатанные листы и положила всю пачку на письменный стол сына.

Глава 5

Сценарий

— Он написал это всего за два дня! Потрясающе, правда?

Судя по всему, матери Чхэён не требовалось многого, чтобы признать человека талантливым. Добрых двадцать минут она восторгалась сценарием Семина, как ни пыталась госпожа Со повернуть разговор в другое русло. «Надо же с таким жаром расхваливать чужого ребенка!» — недоумевала про себя госпожа Со. Раздражавшее поначалу воодушевление собеседницы теперь вызывало настоящее отвращение. «Она продолжает о нем говорить, потому что не понимает, как на меня это действует, или именно потому, что понимает?» — гадала она.

— Нет, вы только посмотрите: «Адаптация — Пак Семин». Адаптация! Откуда одиннадцатилетний мальчик знает такие слова?

— Ты просто ангел во плоти, но хватит уже, — произнесла госпожа Со и подбородком указала на распечатку, давая понять, чтобы мать Чхэён убрала бумаги.

Женщина с заметным сожалением положила сценарий в сумочку и принялась вертеть в руках бумажный стаканчик с водой. Госпожа Со сидела, скрестив на груди руки, и внимательно