Стёртый - Роман Никитин

Храпов сидел за столом, буквально заваленный папками. Завидев посетителей, он тяжело вздохнул, снял очки и потёр переносицу. Подполковник устал. И, возможно, даже отчасти обрадовался их визиту — хотя бы потому, что тот дал повод на минуту оторваться от бумаг.

— Я знал, что этим кончится, — вместо приветствия сказал он. — Игорь, это что ещё такое?

— И вам здравия, Игнат Андреевич, — отозвался Левитан. — А что именно вас смущает?

— Я тебе сказал: если совсем увязнешь в своих интернетах, можешь поговорить с нашим историком. — Храпов недовольно дёрнул подбородком в сторону Бельского. — Зачем ты привёл ко мне Александра Платоновича?

Потом повернулся к нему:

— Добрый день, кстати. Как, осваиваетесь у наших следаков?

— Здравствуйте, Игнат Андреевич. — Бельский шагнул вперёд и пожал протянутую руку привставшего Храпова. — Благодарю вас за участие. Осваиваюсь понемногу.

Храпов тяжело опустился обратно на стул и снова перевёл взгляд на Левитана.

— Ну?

Тот заговорил. Бельский слушал и отметил про себя: а ведь излагает молодой человек недурно. Коротко, связно, по делу. Пропавший человек. Стёртые цифровые следы. Три месяца без малейшей зацепки. Родственники наняли его, когда полиция уже развела руками. Он перепробовал всё — без толку. И вот…

Левитан посмотрел на Бельского.

— И тут господин историк звонит мне и говорит, что знает о деле Сабурова.

До этой минуты Храпов слушал, не перебивая. Но на словах про телефонный разговор дёрнулся и резко перевёл взгляд на Бельского.

— Это так? — спросил он.

— Не совсем.

Бельский произнёс это ровно, не желая задевать и без того взвинченного Левитана, но довольно ясно показав, что в рассказе Игоря Аароновича имелась неточность.

— В телефонном разговоре мы личности Сабурова не касались, — сказал он. — Если позволите, я изложу по порядку.

И он кратко пересказал всё, как было на самом деле, — от звонка до разговора во «Французской выпечке».

Храпов чуть расслабился и повернулся к Левитану.

— Игорь, я тебя когда-нибудь точно закрою суток на двое.

— За что, Игнат Андреевич? — с притворным изумлением спросил Левитан.

— За ущерб здоровью. За моё сердце инфарктное.

Храпов прикрыл глаза и несколько раз постучал пером по листу бумаги. Затем шумно выдохнул и снова посмотрел на детектива.

— Короче. — Подполковник отбросил перо в сторону; оно пролетело почти через весь стол и едва не свалилось на пол. — Идите и сами между собой разбирайтесь. Я-то думал, у вас здесь что-то важное.

Он уже поднял голову, явно намереваясь крикнуть дежурного, когда Бельский заговорил:

— Игнат Андреевич.

— Ну? — Храпов повернулся. — Вам есть что добавить, господин историк?

— Я видел дело, связанное с исчезновением Сабурова, — сказал Бельский. — В архиве Следственного департамента.

— Да не пи… — Храпов кашлянул в кулак. — Александр Платонович, следаки не занимаются этими цифровыми смертями и прочей такой белибердой. Это вон Игорь себе такую профэссию завёл.

Подполковник произнёс именно так — не «профессию», а «профэссию», явно нарочно и с явным же отношением к занятию Левитана.

— В материалах дела не рассматривалось ничего цифрового, — спокойно возразил Бельский. — Это было дело о бесследном исчезновении человека. Живого человека.

Левитан смотрел на него примерно такими же глазами, какими Егор в своё время — со смесью недоверия, удивления и растущей надежды.

Храпов же лишь прищурился.

— Так, — произнёс он, потянувшись за пером на краю стола. — Оба — вон отсюда. Можете искать, можете не искать, вы оба люди частные. Делайте что хотите. А мне нервы трепать не надо.

Левитан тяжело вздохнул и повернулся было к выходу. Очевидно, в прошлый визит к Храпову он получил примерно такую же отповедь.

Бельский с места не сдвинулся.

— Дело Сабурова было, — сказал он. — А затем исчезло.

— Не понял. — Храпов всё-таки уронил перо; на сей раз оно всё-таки упало на пол. — В каком смысле исчезло?

— Кто-то убрал его из той части архива, которая доступна мне. Уже после того, как я однажды его просмотрел.

Храпов откинулся на спинку стула, нащупал на столе очки и попытался надеть, но промахнулся дужкой, чертыхнулся беззвучно и снова отложил их.

— Абрамян знает? — спросил он уже без прежнего нажима.

— Я сообщил ему.

— И что он ответил?

— Что, раз дела нет, мне надлежит заниматься другими. — Бельский чуть помедлил. — Сообщено это было в форме достаточно прямой.

— Так. — Храпов снова потянулся за очками, на этот раз надел их с первой попытки. — Игорь, можешь делать что хочешь. Я тебе всё уже сказал в прошлый раз. А вы, Александр Платонович, раз работаете с Алисой, у неё и осведомляйтесь, как вам теперь поступать. У меня всё.

Подполковник медленно поднялся, обошёл стул, поднял с пола упавшее перо и уже безо всякой сдержанности швырнул его на стол. Потом повернулся к посетителям.

— Чего застыли, Александр Платонович? Телефон вам выдали. Звоните Корецкой и ставьте на громкую.

Бельский потянулся было к аппарату, но Храпов уже передумал. Грузно рухнул обратно на стул, вынул собственный телефон — такой же стеклянный, как у Левитана, только меньше и, как успел заметить Бельский, с треснувшим краем. Несколько раз ткнул в него пальцем и, не дожидаясь ответа, положил на стол. Сперва стеклом вверх, потом поспешно перевернул. Но Бельский всё же успел заметить светящуюся надпись: «Алиска».

— Да, Игнат. — Голос Корецкой был сух, слова быстры. На заднем плане что-то шумело — то ли машины, то ли какие-то работы. Явно не кабинет, и звонок этот её, по-видимому, не обрадовал.

— Алиса… Валерьевна, — сказал Храпов, с небольшой заминкой перед отчеством. — У меня тут Левитан. Помнишь нашего гения сети? Пришли вдвоём с Александром Платоновичем.

Пауза, наполненная шумом.

— И что? — спросила Корецкая.

— Давайте наш историк вам и скажет, что, — произнёс Храпов и подвинул телефон ближе к Бельскому.

Тот подошёл, чуть наклонился к прибору и обстоятельно, как на устном докладе, изложил всё, чему был свидетелем в деле Сабурова. И знакомство с Левитаном, и мелькнувшее в архиве дело, и его последующее исчезновение, и разговор во «Французской выпечке» — по возможности без пропусков, по порядку и без лишних домыслов.

Тишина в трубке, прерываемая какими-то рычащими звуками, длилась долго. Левитан стоял, едва дыша. Бельский тоже молчал. Храпов сопел, не сводя глаз с телефона.

— Нет, — сказала Корецкая.

Левитан выдохнул. Храпов потянулся рукой к телефону, но Корецкая продолжила:

— У вас есть основная работа, Александр Платонович. Абрамян вам её не отменял. У меня своих хлопот хватает. И они не про частных детективов, пропавшие души или что там у вас происходит в Сети.

— Я понимаю, — сказал Бельский. — Но позвольте заметить: дело, исчезнувшее из моего доступа, находилось в системе Следственного департамента МВД. Стало быть, кто-то внутри ведомства