Фактор Лилит - Джин Пайва

Глава 8

Ученые взволнованно переговаривались; спор накалялся, и теперь все трое пытались говорить одновременно. Каждый успел обдумать недавние разоблачения и то, как это отразится на его личных планах. Выделенные на принятие решения сутки истекли, и теперь, когда ученые собрались в большом зале для совещаний, каждый жарко отстаивал свой выбор. Фрэнк Джордан пересел к концу стола и углубился в беседу с председателем проекта.

– Я не мог открыть им столько, сколько вы, по крайней мере, без прямых указаний, – сказал Джордан, его неудовольствие проявлялось в скорбно опущенных уголках губ и нервных движениях рук, непрерывно вертевших папку с досье. – Иногда мне кажется, что председатель правления должен воздерживаться от каких бы то ни было административных решений. Если бы вам не заблагорассудилось касаться этой темы, мы бы не сидели здесь.

– Так было нужно. Эти люди натолкнулись на открытие, которое при обычных условиях сделало бы их знаменитыми и, возможно, обеспечило бы им Нобелевскую премию – по крайней мере, выдвижение на нее. Мы не можем просто отобрать у них право на известность, не давая никаких объяснений.

– А что, если они не согласятся? – поинтересовался Джордан, раздражавшийся все сильнее. – Что, если они потребуют публикации, несмотря на все наши объяснения и на условия контракта?

– Думаю, мы сумеем удержать их на привязи. Мы предлагаем им вместо сиюминутной известности огромные средства для продолжения исследований, возможности, которых они больше нигде не получат. И деньги, и удовлетворение научного любопытства. Обладает ли человек чем-то большим, чем обычные пять чувств? Они могут установить это благодаря проекту «Спираль», развивая свое открытие в намеченном нами направлении. Думаю, мы не ошибемся, считая их настоящими исследователями. Они не просто искатели славы.

– Отделим зерно от плевел, – с явно саркастической интонацией процедил Фрэнк Джордан.

Его собеседник улыбнулся:

– Вот именно, зерно от плевел. И золотое зернышко даст нам урожай. Я это чувствую.

Один голос перекрыл остальные.

– Проклятье! Да вы что, ничего не поняли? – завопил Билл Блейзер. – Вы, кажется, не придаете значения тому, что случилось со мной прошлой ночью! Мы работаем над проектом, засекреченным до такой степени, что до вчерашнего дня сами не имели представления о его цели, – продолжал бушевать Блейзер. – «Спираль», как же. Мы здесь не для того, чтобы решать проблемы, – наоборот, нам предстоит создать побольше проблем для человечества. Вот для чего они нас подрядили. Не располагая так называемой общей картиной, не зная направления, которое они для нас наметили, мы сделали естественную ошибку – сосредоточились на возможном лечении болезни. И упустили из виду, что у них на уме совсем другое, – нас наняли создать саму болезнь!

– Билл, ты преувеличиваешь. – Спокойный голос Джада Такера разрядил напряжение. – Мы наблюдаем за имеющимися отклонениями от нормы, а не создаем новые. Это существенная разница.

Эд Хоторн поправил очки в роговой оправе.

– Мы ищем способ улучшить природу – немного нетрадиционным путем, – добавил он. – Ты хочешь все бросить только потому, что проект не ориентирован на развитие высоких технологий. Мы не должны так поступать. Не сейчас, когда мы увидели, чего можно добиться.

– Именно это я и имел в виду. Чего мы можем добиться. Мы выделили предполагаемую – не возможную, а только предполагаемую – генетическую зависимость, которую можно использовать для подавления смертельных вирусов, а нам предлагается передать открытие какому-то второразрядному заведению, которое начнет эту связь развивать, – Билл Блейзер поколебался, его лицо пылало, – развивать от своего имени.

– Глупости, Билл, – коротко парировал Джад Такер. – Кому, как не тебе, знать, сколько многообещающих – я, как и ты, не говорю – возможных – лабораторных идей не дают результата. Если наше открытие может быть использовано для борьбы с генетическими заболеваниями – мы хорошо поработали. Да, это могло быть вознаграждено по заслугам, если бы мир, по крайней мере – научный мир, знал, кто автор открытия. И возможно, в один прекрасный день мир узнает… Но это не конечный продукт нашей работы – мы прежде всего ученые, подписавшие обязательства перед проектом, и обязаны их соблюдать.

Билл Блейзер упрямо насупился, глаза его метали молнии.

– Мутанты. Вот на что они нацелились. Каким образом мы поможем человечеству, делая то, что они хотят?

– Занимаясь своим делом, – спокойно отозвался Джад Такер. – Мы изучаем естественные генетические комбинации, а не усиливаем их научными методами. Может быть, когда-нибудь с помощью усиления отдельного генетического кода, легким сдвигом протеинового баланса аминокислот, мы сможем добиться таких скрытых изменений, которые позволят родиться гению у весьма посредственных родителей, чуду природы с самой заурядной родословной. Но наша первоочередная задача – выделить и идентифицировать естественные факторы. Горизонт, открывшийся при изучении МтДНК, необозрим.

– Тем не менее это означает создание мутаций, по крайней мере, в будущем, да еще и по заказу военных, – произнес Билл Блейзер, его голос звучал спокойно и горько. Он встал, отказываясь от дальнейшей дискуссии. – Лично я предпочитаю работать в любом другом исследовательском учреждении. Безопасном учреждении, – подчеркнул он, пристально глядя на Фрэнка Джордана. – Я доверяю «Спирали» не больше, чем рапорту координатора безопасности, в котором говорится, что титановую лопасть случайно разъел хлорин.

Почувствовав, что разговор достиг решающей точки, Фрэнк Джордан пересел к ученым.

– Итак, ваш выбор сделан, доктор Блейзер, и, конечно, совершенно добровольно. В течение недели будет решен вопрос о вашем переводе. Возьмите на заметку, кстати, несчастные случаи имеют место даже в самых безопасных учреждениях. Все, чего мы просим, – и, как я уверен, вы понимаете, что это в наших общих интересах, – это чтобы вы никогда не повторили того, что было произнесено в этих стенах.

Доктор Блейзер молча кивнул. Ему предстояло оставить здесь огромную часть своей работы, и вместе с ней – частицу себя. Перед тем как повернуться и выйти, он помедлил и посмотрел на коллег.

– Желаю удачи. Но я не могу работать над проектом, цель которого – превратить наш мир в… ну, во что-то непонятное.

Эд Хоторн поднял глаза на уходящего.

– Билл, даже если наша цель такова, допустим, что существует фактор, способный изменить человеческую расу к лучшему, – тогда мы обязаны найти его. Мы на пороге настоящей сокровищницы знаний. Нам сейчас дороги все доступные средства.

– Даже если вы создадите чудовище? – вздохнул Билл Блейзер. – Нет, я не могу подписаться под этим.

– Не чудовище. Сверхчеловека.

– Последний поклонник этого термина сначала прикончил шесть миллионов обычных людей.

В слаксах и кардигане, повседневной одежде, резко контрастировавшей со вчерашним великолепием,