Фактор Лилит - Джин Пайва

Посетители парка, наверняка жители прилежащих районов, составляли причудливую смесь дряхлых украинцев, пожилых испанцев и молодежи всех вообразимых пород. Игнорируя оглушительную музыку, Бри нашла скамейку в тени, где доносившиеся польки и хард-рок как бы взаимно уничтожались. Она сидела тихо, глядя на людей, любовавшихся первыми зелеными побегами на деревьях, глубоко дышавших, останавливавшихся поговорить со знакомыми. Для Бри это была подзарядка жизненной силы, в которой она нуждалась перед встречей с братом.

Целый час промелькнул как мгновение, и настало время продолжать свой путь. Освежившись, Бри пролетела остававшиеся несколько кварталов, словно в три шага.

У дома Майкла Бри остановилась и задрала голову, глядя на его окна. Портьеры были задернуты, что не могло удивить Бри, знакомую с его своеобразным режимом.

Бри решилась и ступила на цементную ступеньку, но поскользнулась и ухватилась за металлические перила. Руку ее пронзил холод, ладонь примерзла к перекладине. Ледяной холод острыми кинжалами терзал ее руку, и непереносимый ужас пронзил все ее существо. Все происходящее на улице словно отодвинулось, и Бри окутало облако непроницаемого тумана. Ступенька, на которой она споткнулась, казалась последней ниточкой, связывавшей ее с реальным миром.

Он знает, подумала Бри. Словно в ответ на ее невысказанный вопрос, загремел свирепый голос Майкла, обрушился на нее, словно груда кирпичей, причиняя такую же боль. Она упала на колени, буквально слепая и глухая ко всему, кроме его голоса.

– Я знаю, – прогремело у нее в голове, – знаю, что мать умерла, но не выбрала себе в преемники никого из своих помощников. И знаю, что ее сила не перешла ко мне. Я старался, но не смог получить у матери ничего. Ее сила не перешла ко мне!

Голос становился все громче, отдаваясь у нее в голове, как эхо, повторяющее раз за разом последнюю фразу: «Ее сила не перешла ко мне!» Голос Майкла грохотал, и у нее что-то взрывалось в голове, причиняя ужасающую боль, словно огромные шипы вонзались в ее мозг изнутри. Боль нарастала, пронизывая ее плоть и кости, пытка продолжалась.

– Я знаю, потому что пытался найти тебя – и не смог. Ты была с ней. Мать пришла к тебе. К тебе, паршивая покровительница хилых и хворых.

Злые и горькие слова ударили ее и отозвались непереносимой болью. То, что она испытала раньше, казалось теперь почти желанным облегчением по сравнению с ужасной мукой, почти агонией, парализовавшей ее сознание. Бри, стоявшей на коленях, уцепившейся за перила, как за якорь, едва удавалось поддерживать в себе жизнь под напором целой волны пыток и страданий.

– Она выбрала тебя, глупую сучку… Ты даже не знаешь, кто ты такая, чем владеешь. – Грохот в голове у Бри крушил последнюю линию обороны от безумия. – Хуже того, ты этого даже не хочешь. Ты хочешь только лечить, нацепив на себя дурацкую белую хламиду. Ты чувствуешь себя в безопасности, только вырядившись, как все так называемые целители, чтобы затеряться в толпе. Ты не стоишь того, что дано тебе. Ты не сможешь этим воспользоваться. Ты прос… свой дар на примочки старым курицам. В тебе нет крепости, и никогда не будет. – Слова сливались в оглушительный вой, терзающий и плоть, и разум.

Вдруг, так же внезапно, давление в голове пропало, Бри обрела способность мыслить.

Это горькая правда.

Но Майкл прав.

Он упорно тренировался годами, чтобы научиться управлять своей силой. Она же использовала свою только для исцеления. Она уклонялась от своего предназначения, убеждая себя и других, что это правильный путь, безопасный путь – единственный путь в современном мире. Что, оставаясь обычной сиделкой, она использует естественную целительную силу древних знаний. На самом деле она просто пряталась от себя самой.

Хотя боль исчезла, ранящие слова продолжали сыпаться на нее, как град ударов. Майкл был прав. Он должен был получить силу, должен был. Он прав, он прав. Она вернет ему силу. Он прав!

Сильные руки обхватили ее, оттащили от перил, за которые она продолжала цепляться. Постепенно перед ее глазами снова появилась улица.

– Жожо… Откуда ты взялся?

– Так и думал, что найду тебя здесь. Разве ты не понимаешь, что еще не готова встретиться с Майклом? Бри, ты хоть понимаешь, что происходит? – Жожо смотрел на нее, как на ребенка, заблудившегося на чужой улице. – Идем со мной, Бри, – спокойно попросил он. – Идем, и мы все объясним тебе.

Она подняла на старого друга глаза, все еще слезящиеся от перенесенных страданий, и смогла только согласно кивнуть:

– Хорошо, Жожо. Думаю, настало время.

– Надеюсь только, что еще не поздно.

Настало время, подумала Т.Д.

Сумерки вторглись в штаб-квартиру, давая знать, что рабочий день кончился, и штатные сотрудники и волонтеры, все еще заряженные энергией, шумно расходились из офиса. Т.Д. неподвижно сидела у окна пятого этажа, наблюдая за уличной суетой, за толпами людей, торопившихся домой, в ресторан, в гости к друзьям. Т.Д. держала в идеально ухоженной руке чашку кофе, наслаждаясь редким моментом относительного покоя. Погрузившись в медитацию, она сосредоточилась на созерцании.

Отсюда, с высоты, люди казались волнами в океане, то подгоняемыми к берегам-тротуарам, то прочь от них. Острый угол Флатирон-Билдинг, за который он и получил свое название, был похож на нос корабля, разрезающего людские волны. Как легко, думала Т.Д., стать капитаном стольких судеб, повелителем стольких душ, если на штурвале лежит крепкая рука. А теперь настало время направить корабль в родной порт.

Нед Харпер прошел по опустевшему офису к ее столу и скользнул в кресло напротив. Открыто любуясь изящным профилем, он заметил легкий налет синевы у нее под глазами.

– Вы устали. Вы здесь с самого утра. После вчерашней ночи – и всех усилий, которые вы затратили, чтобы она состоялась, это неудивительно. – Протянув руку через стол, он коснулся ее локтя.

Будто очнувшись от глубокого сна, Т.Д. взглянула на его руку.

– Нед, простите, я не заметила, как вы подошли. Вы что-то сказали?

– Только, что вы выглядите усталой. – Сразу сообразив, что его слова могут показаться обидными, Нед поторопился исправить бестактность: – Прекрасной, но усталой. Вы проделали неправдоподобную работу за прошлую неделю, да еще эти орды, примкнувшие к нам сегодня; все это свыше и превыше всякого долга.

Допивая свой кофе, Т.Д. застенчиво улыбнулась ему над чашкой.

– А всего лишь несколько часов назад вы жаловались, что эти орды не делают нам чести. Я думала, вы вините в этом меня…

– Виню вас? Никогда. Я всегда молился – хоть это и нечестно, – чтобы Господь одарил меня сподвижниками, но никогда всерьез не верил, что получу их… Боюсь, я до