Фактор Лилит - Джин Пайва

продиктовал обстоятельное сообщение, с извинениями за вчерашнее позднее возвращение и выражениями тревоги по поводу исчезновения Бри. Подкупающая искренность ее тона заставила Бри взять трубку. Выключив запись, Бри подумала, что ей действительно следует подобрать приемлемое объяснение своего отсутствия в течение суток.

– Привет, это я. Я принимала ванну и на это время включила автоответчик.

– О, слава богу. Ты вчера не отвечала, и я начала беспокоиться… – С коротким смешком Элиза продолжила: – Ну, честно говоря, вчера я не особенно беспокоилась. Было столько работы, что я замертво свалилась в постель, ничего не соображая от усталости.

Бри мысленно все расставила по местам. Нет никакой нужды осложнять себе жизнь объяснениями – достаточно просто слегка уклониться от правды.

– Я собиралась утром выбраться к вам – посмотреть, как вы устроились. И помочь тоже. От больницы я уже освободилась – они… э… согласились отпустить меня раньше, чем я думала.

– Сокрушительная новость, Бри! – В восторге Элиза даже не спросила, почему Бри освободилась раньше, чем рассчитывала. – Появляйся, как только сможешь. Не могу дождаться, когда ты посмотришь свой кабинет и приемную. Я содрала все обои и зашпаклевала стены. Осталось только все покрасить, и можно расставлять мебель.

– Это минутное дело. Ты, наверное, смертельно устала маневрировать между шкафами и стульями, расставленными в коридоре и комнатах.

– Сама не знаю. По-моему, в этом есть некоторое очарование – терпеть последние неудобства… Так чудесно было проснуться сегодня утром. – В голосе Элизы появилась мечтательная нотка, и Бри живо представила себе ее улыбку.

– Наконец мы можем нормально спать, – Элиза помедлила, вспомнив свой тревожный сон, – есть и купаться – по крайней мере, если пользуемся верхней ванной.

– Хватит растягивать удовольствие. Элиза, ничего, если я приду после полудня? Я хочу вам помочь, но у меня остались дела, которые нужно закончить. – Не желая рассказывать своему новому нанимателю и, что важнее, подруге о смерти матери, чтобы не вызвать поток соболезнований и сочувствия – это не одобрялось ее народом, – Бри перешла прямо к объяснению своей задержки: – Мне нужно повидаться с братом, Майклом. Это семейное дело, и я знаю, что он ждет встречи со мной.

– Мы и не рассчитываем, что ты возьмешься за малярную кисть – с тебя вполне достаточно ручки для составления расписания. Твой брат живет близко?

– Он в городе, – коротко ответила Бри, но нашла нужным добавить: – Но я не виделась с ним больше года. Он перебрался в центр, чтобы жить поближе к… э-э… своей работе. У нас вышла… э-э… размолвка из-за маминого наследства.

– Прости, я не знала, что твоя мать умерла, – сразу же сочувственно отозвалась Элиза – в точности так, как опасалась Бри.

– О, уже прошло достаточно времени, – автоматически произнесла Бри, отметив про себя, что время – категория относительная. – Но есть подробности, которые следует уточнить.

– Конечно, и не считай себя обязанной нестись к нам сломя голову. Устраивай свои дела и приходи, когда сможешь. Тебе удобно будет появиться к обеду? К вечеру краска должна высохнуть, а по трубам потечет вода…

Бри заколебалась, при мысли о встрече с Майклом ее охватила слабость. Прошлый раз, как только они встретились, сразу же разразился скандал – а ведь в тот раз для спора не было никаких причин. Только судьбе ведомо, что принесет ей сегодняшний поединок с братом, но хорошая догадка у нее имеется: это будет изматывающее мероприятие. Во всяком случае, она постарается сократить визит к Майклу до минимума, чтобы посвятить оставшееся до вечера время отдыху или, возможно, встрече с Жожо и другими.

Быстро приняв решение, она ответила:

– Я бы с удовольствием пришла к обеду. Только сделай мне одолжение.

– Конечно, Бри. Какое?

– Не расставляй мебель до моего прихода. Я буду лететь со всех ног. Мне бы так хотелось застать волнующий момент, когда первый стул встанет в приемной.

– Ты еще сентиментальней меня. Всегда чувствовала, что у нас много общего. Можешь считать, что договорились. Ни одна дощечка без твоего участия не сдвинется ни на дюйм.

Условившись о времени, Бри пообещала принести бутылку шипучки, чтобы обмыть событие. Опустив трубку на рычаг, Бри помедлила, не убирая руки с телефона, глядя на залитые солнцем окна.

– После встречи с Майклом мне потребуется что-нибудь покрепче шампанского, – сказала она себе и, вспомнив, что все еще сидит, завернувшись в полотенце, встала и начала одеваться.

Выходя из подъезда, Бри отметила, что день славный и теплый. Ком в желудке, возникший в ожидании встречи с Майклом, начал понемногу разжиматься под весенним солнцем.

– Бри, – позвал кто-то из окна на противоположной стороне улицы, – заходи, выпьем по чашечке кофе.

Улыбнувшись и приветливо взмахнув рукой, она покачала головой и показала на часы. Соседи часто останавливали ее по дороге на работу или, что известно было немногим, в гости к членам клана. Если она говорила, что торопится, это встречали без обид, зная, что она все равно найдет минуту забежать к соседям.

От станции подземки ей нужно было немного пройти пешком к дому Майкла в Нижнем Ист-Сайде. К чему менять одни трущобы на другие, еще более неприглядные, было выше понимания Бри. Правда, со временем слухи об образе жизни Майкла достигли более респектабельных районов: он сбил небольшую кучку сподвижников, отчаянной молодежи, готовой на все ради него… и той власти, которую он им обещал.

Достигали ее ушей и другие истории, которые она отбрасывала автоматически, как подвергшиеся изрядным искажениям за время долгих блужданий. Это были истории, пересказывавшиеся шепотом, – о прекрасной темноволосой женщине с зелеными глазами, подруге Майкла, обещавшей даже больше, чем он. Женщине, обладающей большой властью. Не обращать внимания на слухи было проще всего для Бри. Кроме того, появись в городе женщина, настроенная на ту же волну, Бри должна была почувствовать это, как чувствовала всегда выходки Майкла. Тут Бри была спокойна – но уверенность и спокойствие кончались там, где дело касалось самого Майкла. Он всегда был чудовищем.

В подземке царила полутьма, и, пропустив свою остановку, Бри выбралась на дневной свет в Юнион-сквер. Она хотела было сразу же вернуться в метро, но тут же сообразила, что находится всего в дюжине кварталов от дома Майкла на Восточной Пятой улице. Осмотрев Четырнадцатую улицу в поисках автобуса, который останавливался почти у порога Майкла – все маршруты сворачивали к центру, проезжая через алфавитный лабиринт, который теперь называют Луисада, – Бри вдруг решила, воспользовавшись отличной погодой, пройтись и проветрить голову.

Быстрой походкой она направилась к парку Томпкинс-сквер. Ей страшно хотелось, чтобы встреча с Майклом была уже позади, независимо от результата.