Фактор Лилит - Джин Пайва

Как и вчера, Неда парализовало присутствие людей вокруг.

– Позже, Нед. Подождите немного. У нас впереди горячий денек. – Ее губы дрогнули, Т.Д. язычком коснулась своих безупречных зубов и вдруг резко хлопнула ладонями над головой. – Слушайте все, – объявила она. – Наш будущий губернатор находится здесь.

Выгоревшие пятна на стене, где висела коллекция марок Билла Блейзера, украшавшая маленький офис, были обрамлены бесчисленными дырочками от булавок. Стена отражала смену настроений и симпатий доктора Блейзера в области текущей политической, художественной и музыкальной жизни, а также охраны среды. Призыв спасти касаток и морских львов сменил призыв спасать болота и сосновые рощи; Род Стюарт и «Благодарные мертвецы» освободили место для «Полиции» и «Твистед-Систер» – за довольно короткое время, а потом совершенно новое направление обозначили «Йо-Йо-Ма», Кири Те Канава и некоторые другие классические исполнители.

Продолжая упаковывать содержимое своего стола, Билл Блейзер весь ушел не то в свои мысли, не то в музыку Джулиана Брима, доносившуюся из переносной магнитолы, которую он любовно называл «взрывателем», хотя никогда не включал больше чем на четверть мощности и не питал слабости ни к чему более революционному, чем Римский-Корсаков, если не считать Филлиппа Гласса.

Кругосветные каталоги безжалостно перемешались с томами о клеточных структурах, фотографии «Роллинг Стоунз» рассыпались между журналами по биологии; большая коллекция дешевых книжек, с разлохмаченными обложками, расцвеченными ракетами, мифическими животными или дымящимся оружием, была аккуратно уложена в коробки с эмблемой закусочной по соседству, из которых, судя по всему, крекеры с ореховым маслом и сыром извлекли совсем недавно.

Доктор Блейзер имел вполне заслуженную репутацию человека, способного слопать все, что упаковывается в пластик, если в пластик упаковано что-то мало-мальски съедобное.

Мягкий зуммер, доносящийся от бронированной двери, объявил о приходе визитера. Отвернувшись от груды хлама, Билл нажал кнопку интеркома.

– Кто из вас, предатели, решился постучать в эту дверь? – произнес он, значительно выделяя каждое слово.

– Это Джули, доктор Блейзер, я принесла ваш обед.

– Черт, Джули, так бы и сказали, – пробормотал он, отключая автоматический замок. – Вы же знаете комбинацию.

– Во-первых, я и сказала. Во-вторых, у меня руки заняты. И наконец, мне не положено знать ваши шифры. Личные офисы должны оставаться секретными, – сказала она, глянув через плечо, нет ли кого-нибудь в коридоре. – Вы мне свой шифр просто навязали.

Вопреки своему званию диетврача, Джули Мюррей была просто поварихой. Она ухитрялась сохранять определенно привлекательную фигуру, отрицавшую одновременно и предпенсионный возраст, и пристрастие к шоколадному сливочному мороженому.

– Если б вы не выучили мой шифр, я бы давно подох с голоду. – Сдвигая со стола бумаги, чтобы освободить место для подноса, Билл Блейзер помедлил, разглядывая листки, покрытые формулами и пометками. – А, к черту! – сказал он и демонстративно смахнул их в подставленный измельчитель. – Так или иначе, все это у меня в голове.

– Это легкий обед. Мы планируем большой буфет – нас собираются посетить какие-то шишки, – и на кухне сумасшедший дом. – Маленькая женщина, одетая во все белое, решительно отпихнула стопку книжек и примостила поднос перед ученым.

– Если вам нравится, – Билл указал на книжки, – забирайте.

– Нет, спасибо, они не в моем вкусе. Никогда не интересовалась всей этой пестрой чепухой. У меня в голове не укладывается, как это вы, ученый и всякое такое, читаете разную ерунду.

– В них правды больше, чем в этих стенах. – Помедлив, Билл снял крышку с подноса – двойной бургер с тертым сыром, французская картошка, горячая и хрустящая; он посмотрел на женщину, и в уголках его глаз собрались морщинки. – Подумайте сами, Джули, эти книжки не претендуют ни на что значительное – в отличие от здешней публики – и в них все уместно, и драконы, и Золотые Ворота.

Покачав головой – доктор Блейзер был ее любимцем, несмотря на свои странности, – повариха повернулась к выходу, но остановилась у двери.

– О, да вы переезжаете, – сказала она, только сейчас обратив внимание на сложенные коробки и голые стены.

– Перебираюсь на другой проект, Джули, куда-то в другое место, и буду там скучать по вас. Только из-за вас я и жалею об этой конторе, – добавил он и подмигнул.

– Мне тоже жаль расставаться с вами, доктор Блейзер. Мне никогда не понять вас, ученых, витающих в облаках, слишком занятых, чтобы позаботиться о сносной пище. Вы, по крайней мере, знали, как позаботиться о своем здоровье. Желаю вам удачи.

Проглотив огромный кусок, Билл взглянул на нее:

– Спасибо, Джули. Не могу понять, как вы догадались, что я оголодал и нуждаюсь в вашем вторжении, но вы, как всегда, попали в точку.

– Ох, доктор Блейзер, вы всегда голодны, так что никакого чуда в этом нет. Но это мистер Джордан посоветовал мне отнести вам поднос. – Джули усмехнулась, закрывая дверь. – Он сказал, вы, должно быть, не прочь перекусить. Напоследок, сказал он.

– Ага, последняя трапеза приговоренного, – пробормотал ученый с полным ртом хрустящей картошки.

Глава 9

Хронически ржавая вода из старого водопровода, наполняя ванну, вспенивалась розоватыми, а не белыми – как положено – пузырями. Бри задумчиво уставилась на шапку пены, словно на кофейную гущу, по которой можно прочитать будущее. Какие предзнаменования, счастливые или страшные, начертаны на бурлящей душистой поверхности? Никаких, подумала она с облегчением и блаженно сползла в теплую воду. Приподняв голову, она примостила копну своих густых длинных волос так, чтобы они свисали мимо ванны; ей хотелось просто поплавать, а не заниматься еще более обременительным, чем гадание, мытьем волос.

Поправив тяжелый узел волос, она снова задумалась о матери, и в глазах, так похожих на материнские, засветилась упрямая нежность. Мелькнуло еще одно воспоминание в целой цепи картин прошлого, стоящих перед ее глазами с самого утра… Горячая вода понемногу отогрела ее, растопив даже острые льдинки, засевшие в сердце, медленно вымыла напряжение из усталых мышц.

Очень скоро пузыри начали лопаться, пена осела и вода совсем остыла. Бри пальцем ноги вытолкнула резиновую пробку, мысленно приказывая своей усталости вытечь вместе с водой, и, пока ее пожелание выполнялось, мягко загудел телефон. По крайней мере, вовремя, усмехнулась про себя Бри, хорошо, что телефон не звонил во время купания. Она прошлепала в прихожую босиком, на ходу завернувшись в мягкое белое полотенце, и подошла к телефону, как раз когда щелкнул включившийся автоответчик. Устраиваясь в своем глубоком кресле, Бри снова отметила удачное стечение обстоятельств; оставив автоответчик включенным, она проявила приятную предусмотрительность и теперь могла узнать, кто звонит, не снимая трубки.

Озабоченный голосок Элизы