Фактор Лилит - Джин Пайва

имеет огромное значение для дальнейшего финансирования всего проекта. Соберутся люди, которые утверждают субсидии. Джули заверила его, что все будет в порядке, и снова откровенно разрыдалась.

– Почему именно доктор Блейзер? – спрашивала она себя раз за разом.

Наконец слезы иссякли, и она взглянула на часы. Ей пора уже быть дома. Потянувшись к телефону, Джули, привыкшая уже к тому, что родные и друзья уходят – и к чему задавать такие вопросы? – набрала свой номер, чтобы попросить мужа забрать ее с работы. Она была слишком расстроена и не хотела вести машину сама.

Фрэнк Джордан, нервно терзая стопку салфеток, тихо сидел один в уголке кафетерия. Он прислушивался к рыданиям, доносившимся из закутка, принадлежавшего Джули Мюррей. Глубокий вздох, с которым она взялась за трубку телефона, вырвал его из оцепенения. С немыслимой быстротой он пригнулся вперед, прислушиваясь к происходящему. Дрожащий голос Джули отчетливо доносился до него через темный зал.

– Берт, нужно, чтобы ты забрал меня сегодня с работы. Не думаю, что смогу вести машину. – Тишина, пауза в разговоре. – Не знала, что ты ведешь счет моим просьбам… – Джули вздохнула. – Ты же знаешь, я бы не просила, если б это не было необходимо. – Снова пауза. – Нет, это вовсе не обычная истерика, – Джордан услышал отчетливый всхлип, – я буду ждать у входа. Как обычно.

Джордан позволил улыбке расползтись по своему суровому лицу. С репутацией истерички Джули Мюррей вряд ли убедит кого-либо прислушаться к своим подозрениям, не важно, насколько веским. Все ее сомнения, безусловно, отнесут на счет эмоциональной неуравновешенности.

Потянувшись в литом пластиковом кресле, он завел руки за голову и, продолжая улыбаться, ждал, пока диетврач покинет свой кабинет.

Остановившись на свежевыкрашенном крыльце дома Элизы и Джеффа с припасенной бутылкой вина в объемистой сумке, Бри внезапно почувствовала, что близка к полному изнеможению. Денек выдался не из легких. Жожо и другие члены клана несколько часов провели в разговорах с ней. Наставляя ее. Внушая, какие обязанности и ответственность перешли к ней, как к высшей жрице народа, по наследству от матери. Бри внимательно слушала, задавала вопросы, когда разговор касался неизвестной территории, но, к ее удивлению – хоть ей и казалось, что она практически разорвала узы, связывавшие ее с кланом, – в общем и целом она была хорошо знакома с материалом. Правда, оставалась одна довольно обширная область, вызывавшая у нее наибольшее количество вопросов, на которые ей удалось получить меньше всего ответов: деятельность Майкла. Переезд в отдаленный район города позволил ему укрыться от наблюдательных глаз клана. Для большинства Майкл оставался загадкой; те же, кто имел достаточно веские догадки, слишком боялись его, чтобы произнести их вслух.

Единственное, чего жаждала Бри, – это нормального вечера, в обществе нормальных людей, а не бесконечных наставлений непрошеных сторонников, как отнестись к новоприобретенной ответственности и как справляться со своими обязанностями, в том числе – как защитить клан от своего беспутного братца. Внезапно в ней пробудился гнев, победивший даже усталость. Она никого ни о чем не просила, она не хотела никакой другой силы, кроме той, что требовалась для исцеления больных!

Дверь начала открываться, и Бри на секунду попятилась; ей удалось изобразить правдоподобную улыбку.

– Как заказывали: охлажденное вино, рабочая одежда. И обратного пути мне нет. Я вся ваша – как только пустите меня в дом.

– У тебя есть собственный ключ, Бри. Пора пустить его в ход.

– Представь, я забыла… В следующий раз. Кроме того, мой ключ правомочен в рабочие часы. Вы еще не открыли свой кабинет, между прочим.

– Всего несколько дней – и откроем. Совсем не долго ждать. – Заразительное дружелюбие Элизы словно подтолкнуло Бри, и женщины обнялись.

– Я так волнуюсь, – произнесли они одновременно и расхохотались.

– Я так рада, что ты с нами. – Элиза взяла Бри за руку. – Ты первая должна увидеть, что мы сделали.

Шагнув в сторону, Элиза распахнула двери из фойе в свежеокрашенную приемную и кабинет:

– Вот! Как тебе?

Глядя на безукоризненно гладкие стены, Бри почувствовала облегчение:

– Просто чудесно. Не могу поверить, что вы все делали сами. Вы даже окна и двери отделали заново. – На лице Бри, обернувшейся к Элизе, было написано искреннее удивление. – Я-то думала, ты практикующий врач, а не мастер на все руки.

– Я – первая такая среди практикующих врачей; номер второй заканчивает мастерить канализацию в нижней ванной.

Снова рассмеявшись, женщины направились в уютную кухню.

– По крайней мере, хвастаться этим перед пациентами не стоит. Они могут оспорить наши расценки, если узнают, что их лечат совместители.

– Не беспокойся, Бри. Если не считать двух дам, направленных к нам отцом Джеффа, которые согласились на это только потому, что переехали и ездить к нему на Лонг-Айленд стало далеко, остальным нашим пациентам не придется жаловаться на расценки. Плата будет очень низкой, потому что… ну, потому, что этот дом и работа – это, собственно, все, что нам нужно.

– Восхитительно, Элиза, – вздохнула Бри. – Но это вряд ли поможет обставить детскую или оплатить закладную, если ты беременна и не можешь работать.

– Давай подождем, пока я забеременею, прежде чем беспокоиться об обстановке для детской. И ждать придется порядочно, по крайней мере, пока мы не обзаведемся практикой и не встанем на ноги.

– Ты – доктор… Кстати, что значит эта табличка «Мистер и миссис Вон»? Ведь рядом другая – «Доктор Элиза Кроуфорд и доктор Джеффри Вон».

Со смехом Элиза схватила ее за руку и протащила мимо двух огромных коробок с книжками, загораживавших проход в кухню.

– Семейная шутка, Бри, – сказала она. – А что, на твой взгляд, выглядит немного дико?

– Нет, – тепло улыбнулась Бри. – Выглядит как раз мило. И оградит меня от массы дурацких вопросов.

Насмешливый голос Джеффа достиг кухни раньше, чем сам он перешагнул порог:

– Ты полагаешь, что пациенты будут озабочены нашим семейным статусом больше, чем прейскурантом?

– Нехорошо подслушивать, сладенький. – Элиза чмокнула мужа в небритую щеку.

– Трудно назвать это подслушиванием, если вас прекрасно слышно через весь коридор. Кроме того, ты же знаешь, я всегда настроен на твою волну.

– Как насчет того, чтоб побриться перед ужином? Я, пожалуй, даже уступлю тебе верхнюю ванную.

– И это теперь, когда я отремонтировал сток в обеих ванных на первом этаже? Лучше уж я воспользуюсь свежими плодами своих трудов.

– Как хочешь, но в верхней ванной по крайней мере чисто. Я работала в гостиной целый день – взгляни, как тебе понравится. После ужина мы намерены устроить большую церемонию по обмыванию приемной.

– О боже, – с деланой укоризной протянула Бри, – я думала, вы собираетесь пить