Фактор Лилит - Джин Пайва

которым они только шли. Все окна спрятались между складками тяжелых портьер, скрадывавших не только свет и звуки, но и само присутствие города. Они стремительно избавились от одежды.

– Ох, Нед, ты даже не представляешь себе, как много все это значит для меня. Совершенно не представляешь.

Когда Нед коснулся ее шелковистой кожи, его мысли уже не могли сосредоточиться ни на чем, кроме тяжести, набухшей у него в паху. Он стремительно ворвался в нее, и Т.Д., хотя и представляла себе это иначе, с готовностью его приняла. Нед блаженно застонал и крепко стиснул ее ягодицы.

Подчинившаяся, но не согласная уступить этому мужчине хореографию соития, она стиснула его внутри себя. Нед застонал, его тело содрогалось при каждом сокращении ее мышц. Любовники казались неподвижными, как скульптуры, все их движение происходило внутри ее тела. Дыхание Неда участилось, его руки сильно сжимали ее тело.

Т.Д. была разочарована. Слишком быстро он насытился; их близость должна была длиться долго, чтобы оставить по себе незабываемые воспоминания.

Она отстранилась от него.

– Кажется, я забыла, что ты был уже на полпути, – произнесла она, подводя Неда к душистой постели. – Мне следует быть осторожней, да?

Без слов Нед двинулся к атласному покрывалу, подталкивая ее перед собой.

– О господи, она в обмороке, – выдохнула Бри. – Джефф, сделай что-нибудь, ты же доктор!

– Расстегни ей пояс, – спокойно скомандовал Джефф, ничем не выдавая своего беспокойства.

Элиза часто теряла сознание – слишком часто, как он считал. Но бесчисленные обследования и анализы не показали ничего, кроме, возможно, склонности к обморокам. Временами он подозревал какие-то нарушения в ее организме, но не мог определить их происхождения. «Если б только, – думал он, – меня это не затрагивало лично, я бы давно поставил диагноз».

Успокоенная тем, что Джефф держит ситуацию под контролем, Бри немного расслабилась. Она видела, что Элиза дышит размеренно и ровно и, если удобно уложить ее, скоро придет в себя.

– С ней это уже случалось?

– Да, – коротко отозвался Джефф, не решаясь поделиться своей тревогой с этой женщиной. Он инстинктивно доверял Бри, хотя и не был с ней близко знаком. Поколебавшись, напомнил себе, что посоветоваться с опытной сестрой вполне естественно. – За нашу совместную жизнь накопилась уже целая история болезни, полная обмороков, дурноты и потери сознания. Должно быть, какое-то нарушение мозговой деятельности, но определить точно я не могу. Помоги мне перенести ее на кушетку.

Вдвоем они осторожно подняли легкое тело Элизы и перенесли в комнату, которой предстояло служить кабинетом Джеффа, – она единственная, не считая кухни, была полностью обставлена. Здесь стояла большая красная кожаная кушетка, купленная бывшей в употреблении, но вполне приличной; над ней висела оправленная в рамку репродукция Шагала, подарок Элизе на первую годовщину их свадьбы. Элизу пленила эта вещь своей красотой, а Джефф решил основательно изучить сюжет и выяснил, что центральная фигура – Ева, рожденная из ребра Адама, но не отделившаяся от него. Он сентиментально поинтересовался у Элизы, не считает ли она их Адамом и Евой, созидающими новый мир, но она мрачно покачала головой.

– Нет, – отрезала она, ее глаза сузились, и лицо побледнело. – Меня на этой картине быть не может, – и упала в обморок.

– Возьмем этот вечер, – продолжил Джефф, когда они устроили Элизу в удобной позе. – Ты все видела сама. Мы собирались поесть. Мы болтали – о пустяках, ничего волнующего или пугающего мы не говорили. Конечно, открытие нашего офиса через два дня – событие волнующее, но назвать его внезапным потрясением нельзя.

– Верно, – отозвалась Бри, тщательно просеивая свои собственные воспоминания. – А потоп в ванной?

– Брось, Бри, поломка в ванной не повод для обморока. Тем более – по прошествии доброго часа. Это уже забылось к тому времени. – Тон Джеффа явственно выдавал его раздражение.

– Джефф, я имела в виду не поломку, а то, что случилось перед ней.

– А что случилось перед ней? Я брился, и тут труба отвалилась. Из-за этого не теряют сознание.

– Не в том дело. Я имею в виду, Элиза знала, что случится.

– Ты это уже говорила.

– Да. А ты ответил, что она всегда знает, когда что-то случается. Или… – задумчиво продолжила Бри, – кажется, что знает. Что ты имел в виду?

– Иногда кажется, что Элиза все знает заранее; она всегда была очень чуткой. Но когда имеешь дело со мной, не так уж трудно догадаться, что будет. В смысле, зная, что слесарь я никудышный, несложно догадаться, что труба отвалится.

– Джефф, я думаю, это значит больше. Элиза восприимчива и обладает развитой интуицией. Возможно, в большей степени, чем ты знаешь, даже в большей, чем готова сознаться себе самой.

Лицо Джеффа застыло.

– Ты хочешь сказать, что у моей жены что-то не так с головой?

– Нет. Не не так. Просто иначе. – Чувствуя исходящую от него враждебность, Бри придержала язычок. Ей лучше других известно было, как тяжело отрицать такие вещи. Тут была какая-то тайна, но подбираться к ней следовало обходными маневрами. – Кроме того, – Бри сменила тактику, – я согласна с тем, что восприимчивые люди обладают обостренной интуицией. Внешне они опираются на ощущения, а не факты. Но на самом деле их мозг руководствуется мириадами скрытых сигналов. Как у Фрейда, «случайностей не бывает». Труба в ванной – очень показательный пример. Элиза знала, во-первых, что ты только установил ее, и, во-вторых, – Бри позволила себе ехидную усмешку, – твой опыт в качестве водопроводчика. И в-третьих, она знала, что раковина используется в первый раз. Она сделала вполне логичное заключение.

– Конечно, Бри. – Джефф заметно расслабился. – О том я тебе и толкую все время.

У Элизы затрепетали ресницы, и легкий стон сорвался с ее пересохших губ.

– Принеси немного воды, – попросил Джефф, и Бри торопливо отправилась за водой. – Милая, с тобой все в порядке? – спросил он, все его внимание было приковано к бледному лицу жены.

– Ну вот, я снова хлопнулась в обморок. Надо бы проверить кровь на железо. Не могу поверить, что это снова случилось, – слабым голосом произнесла Элиза. Она всегда чувствовала себя страшно слабой и удивленной, когда к ней возвращалось сознание.

– У тебя прекрасное здоровье, и ты это отлично знаешь, но кровь мы проверим все равно. У тебя нет анемии, хотя, конечно, ты перенапряглась из-за всей этих малярно-штукатурных хлопот.

Бри с улыбкой смотрела, как Элиза усаживается удобней; к ее лицу снова прилила краска.

– Вот немного воды, выпей. Я сейчас вернусь.

С благодарностью приняв стакан холодной воды, Элиза молча начала пить.

– Тебе лучше? – спросил Джефф делано спокойным голосом.

– Намного, намного лучше. Думаю, ты прав