Фактор Лилит - Джин Пайва

– Независимо от своих личных качеств Фрэнк Джордан зарекомендовал себя грамотным администратором. Финансирование проекта осуществляется бесперебойно, оборудование пополняется с ошеломляющей щедростью, не говоря уж о едва ли не инквизиторском стиле руководства исследованиями. Следует учитывать, что направление работ нам было указано с минимальной жесткостью, никто и никогда не пытался оказывать на нас нажим, не давал распоряжений, что и когда мы должны сделать. Если бы такой Фрэнк Джордан сыскался там, где я работал раньше, наши исследования дали бы куда лучшие результаты. Но это, конечно, если не принимать во внимание его полное пренебрежение нами как личностями. С точки зрения Джордана, мы – гуманоидные придатки к его прекрасно оснащенным лабораториям.

– Но, доктор Такер, – отозвался Эд Хоторн подчеркнуто официальным тоном, как это недавно сделал его коллега, – это дерьмо скрывает от нас жизненно важную информацию. И смотрите, что происходит. Наши работы свернуты, их передают другому коллективу, а Билл Блейзер мертв.

– Жизненно важную информацию? Я вовсе не считаю, что источник финансирования так уж важен для нас, исследователей. Как настоящие ученые, мы…

– Да забудьте вы про финансирование. Как насчет направления нашей работы?

– А, конечно, это существенно. С другой стороны, посмотрите сами, чего мы добились, не имея об этом ни малейшего представления. – Джад Такер выбил пепел в большую мраморную пепельницу. – Нам дали указание тщательно исследовать цитоплазму, полностью игнорируя ядро, и мы обнаружили совершенно новый фактор вирусного проникновения.

Хоторн запустил обе руки в свою редеющую белокурую шевелюру; нарастающее возбуждение заставило его забыть кардинальное правило, которому он обычно следовал неукоснительно: не прикасаться к волосам иначе, чем расческой, и то в случаях абсолютной необходимости.

– Да, – продолжал Эд Хоторн, обеими руками яростно терзая свой скальп, – но нас полностью лишили обзора. У нас был выбор: начать с вирусов в ДНК или в органеллах. Мы избрали неверное направление с точки зрения исходного проекта. Их интересовали органеллы, содержащие МтДНК, и если Блейзер прав насчет конечной цели…

– И снова, мой юный друг, советую вернуться к отправному пункту – нашему открытию. – Джад Такер ткнул трубкой в сторону младшего коллеги. – Нам платят высокое жалованье не для того, чтобы мы терзались угрызениями совести, открыв воспроизводимый фактор и приступив к разработке новой вакцины. С другой стороны, как только мы завершили нечто достаточно значительное, нас заверили, что финансирование будет продолжено. Все, что от нас требуется, – продолжать исследования.

– В каком направлении? – поинтересовался Хоторн, измученный беспокойством. – Выделение ДНК в митохондриях? Институты побольше нашего занимаются этим много лет. Университет Эмори до изнеможения возился с законами наследования по женской линии, воспроизводя биологическую историю человечества. Какого направления исследований ждут от нас?

– Назовем это догадкой, – ответил Такер, пригнувшись вперед и пристально глядя ему в глаза, – но я думаю, нам предстоит воссоздать личную генетическую историю – того единственного донора, от которого к нам поступают образцы тканей. Неизвестного нам донора. Того самого, у которого структура ДНК превосходит все, что известно генетике. Вы, как и я, знаете, что генетические коды универсальны, они одинаковы во всех частях организма – и у бактерии, и у человека. Сие – первая заповедь биологии. Но эти образцы не похожи ни на какие другие. И я в первую очередь хочу узнать, что этот фактор означает.

– Кажется, вы склонны воображать, что весь проект задуман для того, чтобы изучить этот единственный образец, – парировал Хоторн. – Выяснить, в чем состоит этот фактор – и что из этого следует.

Джад Такер кивнул.

– Не думаю, чтобы с этого все началось, учитывая рассказ нашего президента о рождении проекта; но сейчас – о да, сейчас я уверен, что это наше главное направление. Возможно, в этом причина появления Джордана среди нашего персонала. Он сказал нам, что этот уникальный образец позволил ему получить доступ к федеральным фондам.

– Мы даже не знаем, у кого взяты образцы тканей, – возмущенно заметил Хоторн.

– Мы и не должны знать. Наша задача – изучить образцы.

– Не верю своим ушам! – воскликнул Хоторн. – Вы можете изучать образцы до второго пришествия, но до тех пор, пока вы не располагаете исходным организмом для сравнения, ваши исследования – это просто коллекция ауторадиограмм.

– Наверное, вы правы, – признал Джад Такер. – Но пока нам не предложили живой организм. Только свежие образцы тканей, дважды в год. И до тех пор, пока мне не покажут исходное тело, я готов удовлетвориться анализом структур.

– Слова истинного ученого, – фыркнул Хоторн. – Что до меня – мне не хватает исходного организма, и я не намерен всю жизнь посвятить исследованиям единственной серии проб, какими бы уникальными они ни были.

– Терпение. Я совершенно уверен, что в цели проекта не входит коллекционирование бесконечных серий ауто-радиограмм. В их распоряжении уже вполне достаточно снимков ДНК и МтДНК. Скоро нам представят нашу дамочку живьем.

– Женщину, это точно. Временами я забываю о половой принадлежности объекта. ДНК митохондрий наследуются исключительно от матери, – заметил Хоторн. – Старое доброе наследство детей Евы. Что же за народ обладает таким великолепным спектром МтДНК?

– Кунг из Калахари в Африке, – рассеянно отозвался Такер, все еще поглощенный своей трубкой. – Установлено, что у них представлены все возможные вариации клеточных структур, и, как результат, они считаются древнейшим народом на Земле.

– У вас ответ был наготове… Почему?

– Потому что есть вещи, о которых я и сам задумывался. Я даже сравнил наши образцы с данными о племени кунг. – Джад Такер спокойно смотрел на Эда Хоторна. – И – никакого сравнения. Наши образцы непревзойденны.

– Это какая-то ошибка.

– Нет. Я перепроверял все анализы по воскресеньям.

– Если принять за исходное теорию детей Евы, что же это за ветвь человечества?

– Не знаю. Как насчет дочерей Лилит? – Такер ухмыльнулся, довольный редким проблеском своего остроумия. – Мы работаем с фактором Лилит. – Снова приняв свою излюбленную величественную позу, Такер пристально смотрел на коллегу. – А вообще-то было бы резонно подождать знакомства с нашим донором, прежде чем развивать подобные теории.

– Хочется надеяться, что это произойдет скоро. Я теряю терпение.

Хохот Такера заполнил комнату, что само по себе было редкостью.

– Вы меня удивляете. Прошел всего один день с тех пор, как мы наметили определенную цель, а вы уже забегаете к последней странице. Но, – продолжал он, – боюсь, вы правы. Я тоже чувствую, мы у кнопки «старт», и что-то конкретное должно прорезаться очень скоро.

– Чтобы стартовать, нам нужен так называемый объект, живой и невредимый, – возбужденно произнес Хоторн, все подозрения относительно смерти Билла Блейзера стерлись из его памяти.

– Чтобы