Обещание на крови - Лиз Мистри

Джеззи поняла, но не совсем. Она сомневалась, что одна молодая девушка из Шотландии на другом конце света от слона и носорога может хоть чем-то поддержать браконьеров. Но ее настрой Джеззи понравился. Итак, ни один из ее визитеров так и не подтвердил свою причастность к банде Стуррача, что было крайне любопытно.

Айвор, для пущего театрального эффекта обхватившая голову руками, продолжила свой спич:

– Это же неправильно. Варварство. Чертово варварство. Бедняги, им так больно и страшно. А малышей лишают их мамочек. – Девушка замолкла и вздохнула. Ее полные слез глаза устремились на Джеззи. – Так что вот, теперь я Айвор.

С нездоровым щелчком Айвор провернула ключ в замке и заперла машину, а пока Джеззи осматривала улицу на предмет незнакомых авто или тех, что стояли с включенными двигателями. Ни тех ни других поблизости не было. Скоро, ко времени окончания школьных уроков, на улице образуется пробка из машин, а пока кроме авто, принадлежавшего ее соседям, и уродца Айвор здесь никого не было. Она повернулась к параллельной улице напротив своего дома, но, если не считать «ренджровера» в дальнем ее конце, запаркованного носом в противоположную сторону, на ней тоже никого не наблюдалось. Волноваться было не о чем.

Айвор топала к дому Джеззи первой, как будто так и надо, Джеззи за ней, и последним плелся Бенджи. Но вскоре он поравнялся с ней.

– Порой она грубовата, но она добрая, миссус.

– Я все слышала, Бендж. Наглый ты мерзавец!

Джеззи собиралась сказать, что, хотя и дала им пять минут, она не собиралась пускать подлецов в дом. Но тут она заметила, что Бенджи весь дрожит, а подошвы кроссовок Айвор хлопают при каждом ее шаге, – и Джеззи снова будто попала в детство, когда ее дразнили одноклассники за старую пахучую одежду. Пусть пять минут погреются, и хватит с них. Ни минутой больше! К тому же ей было интересно знать, что они хотят ей рассказать.

– Если хотите, чтобы я вас выслушала, прекратите называть меня «миссус», ладно? Детектив или просто Джеззи – но только не миссус.

Глава 15

Не знаю, чего можно было ожидать, но уж точно побольше этого. После вчерашних волнений? Всего нетерпения? В итоге – нечто вроде остывшей петарды. Не кульминация, а позор. Ярость зарождается внутри меня, как лава в жерле вулкана, и я подумываю выплеснуть ее – рекой смерти и разрушений, – и если Джеззи, мать ее, Соланки попадется мне на пути, она заплатит за все раньше, чем ей следует. И это выбесит меня еще больше.

Эта сучка всегда считала себя самой умной – башковитой, – но ее действия или, точнее сказать, ее сегодняшние реакции говорят об обратном. Ожидалось, что она воинственно встретит препятствия, но этого не случилось. Да, у нее была стычка с Афзалом и детективом-инспектором Диком на месте преступления, но это была просто стычка. Ни страсти, ни пламени, ни запала. Где она все это растеряла? Неужели ее искра угасла?

Какое это было наслаждение – дразнить ее, подбрасывая напоминания о том, что я близко. Она не знает, кто оставляет ей открытки. Даже в самых смелых своих догадках Джеззи Соланки не сможет предположить, что ей уготовлено. Кульминация замысла длиной в несколько лет. Наверняка она глубоко похоронила воспоминания о предательстве и не может ничего вспомнить, но я помню, и наказание неминуемо. Возмездие за нарушенную клятву, что написана кровью. Нашей кровью.

Если она оглянется в прошлое – если я позволю ей это сделать, – то она поймет, что все покатилось к чертям собачьим в тот день, когда ее публичная ссора с Вакасом Афзалом закончилась увесистой пощечиной. Это был поворотный момент. Точка отсчета, когда стало понятно, что пора заканчивать игру. Начало конца. Старт ее наказания. Она оказалась под прицелом общественного внимания – хотя и на короткое время, – и теперь ее окончательное уничтожение неизбежно станет громким достоянием общественности.

Я все еще не могу прийти в себя от ее необдуманных действий. Благодаря мне та пощечина появилась на первой полосе «Дейли рекорд». А чего она ожидала? Что Афзал потянет за ниточки и все утихнет? Что она в безопасности? Ни хрена подобного. Думаю, Афзал решил с помощью этой ситуации преподать ей урок. Чтобы она перестала выеживаться. Интересно, как это повлияло на него? Из моих наблюдений, хотя Джеззи больше его не била, она кидает на него убийственные взгляды. Естественно, ее понизили. Боже, наверняка ей было больно. Падение с пьедестала – Афзал знал, как ударить ее побольнее в ответ. Ее работа. Пожелай я так хорошо все спланировать, даже у меня бы не получилось. Ей повезло, что ее не уволили. Но именно ее личные и так тщательно скрываемые отношения с Афзалом не дали этому случиться и позволили мне начать свою игру.

Мне пришлось пошарить по своим контактам на юге и попросить их перенести часть своего бизнеса на север. Это был хороший замысел. Потом разбросать несколько хлебных крошек, чтобы основные команды следователей начали работать в противоположном направлении, и оставить несколько ниточек, ведущих в Стуррач, – это было сложнее, но вполне выполнимо. Единственное, что оказалось под вопросом, – что Афзал и Дик не пошлют патрульных наблюдать за пабом «Ори-Дерись». Но, как я догадываюсь, Афзал использовал связи и, мотивируя это опытом Соланки, подбросил сучке кость.

Что касается Кларков – что ж, можно сказать, это сопутствующий ущерб. Незначительные жертвы в большой войне. Девчонкой было так просто манипулировать. Неужели родители, прежде чем отправить свое чадо в этот жестокий мир, не научили ее бережно хранить личную информацию в соцсетях? Хотя мне-то чего жаловаться? Их недосмотр облегчил мне задачу.

К Джеззи в дверь стучится какой-то парень. Что ему нужно? Было понятно, что сучка меня не засечет, – с моей стороны было умно преследовать лишь часть пути, просто чтобы лишний раз доказать, что я могу, но этих двоих она не могла не заметить. Хотя вряд ли кто-то может использовать такое ржавое корыто для слежки, вот она его и прощелкала.

Она открывает дверь; хотелось бы мне слышать, о чем они говорят. Судя по тому, как он повесил нос, она его отчитывает. Теперь смотрит на ржавое корыто и идет за ним до машины. Склоняется к двери, попутно оглядывая улицу. Может, она не так безнадежна, как мне кажется? Я ухмыляюсь – Джеззи ни за что меня не засечь. У угнанной мной машины тонированные стекла, двигатель заглушен, и тачка стоит задом к ее дому. Ничто в этой запаркованной машине