Обещание на крови - Лиз Мистри

минут, когда Джеззи уже собрала хвост на затылке и заправила рубашку за пояс джинсов, в дверь позвонили. У меня дел как у мух на навозе! Она усмехнулась собственной ворчливости. В конце концов, это же она пригласила к себе Куини; две партии сторонних людей в ее доме за один день – это перебор. Надев свитер на рубашку, она прошла в холл; в дверь снова позвонили. Чертовы дети, сами открыть не могут? Но дом казался до странности пустым, даже топота ног у входной двери не слышно. Когда она вошла в кухню, сердце заколотилось и плечи напряглись. Двое крысенышей ударились в бега, и единственными доказательствами того, что они недавно сидели на ее кухне, были разбросанные по скатерти крошки, вымытая посуда, стоящая возле раковины, и заляпанная джемом записка с единственным нашкрябанным посередине листа словом: «Простите!»

Твою ж дивизию! Молокососы сбежали, а Куини, не стесняясь, голосила под дверью.

– Открывай, ДжейЗи, у меня для тебя доставка!

Сделав глубокий вдох, Джеззи, выругавшись, пошла к двери. Как она не догадалась, что дети из Стуррача не пойдут в полицию и никаких показаний давать не будут? Ведь именно поэтому они так долго следили за ней и пришли к ее порогу. Какая же я дура! Вовремя не поняла, что нужно было их как следует убедить. Но где они, черт возьми, собрались прятаться? Они и правда думали, что за ними не погонятся, или решили изобразить из себя Тельму и Луизу[5], удирая от полиции на старой тарантайке? Черт, черт, вот же дерьмо! Надо было это предвидеть.

Раскрасневшаяся, она открыла дверь и уже собралась было прочитать нотацию о терпении и добродетели, как увидела, что Куини стоит на пороге не одна. И в этот миг Джеззи была готова расцеловать свою напарницу – седую, встрепанную, с пятном на плече, напоминающим по цвету детскую отрыжку, и двумя крысенышами, которых она крепко обеими руками держала за воротники. По ухмылке Куини Джеззи поняла, что с нее причитается, но ей было все равно.

– Это, случаем, не твои хорьки?

Не обратив внимания на вопрос Куини, Джеззи строго посмотрела на Бенджи и Айвор.

– О чем вы только думали? Или вы не думали вовсе? Решили, что можете трескать мои тосты, пить мой чай, вывалить мне кучу информации, критически важной для расследования убийства, сидя за моим столом, и улизнуть, стоит мне повернуться к вам спиной? – Продолжив их отчитывать, она отошла, чтобы дать Куини возможность затащить парочку детей в дом. – Это что, по-вашему, игрушки? Людей убили, и…

Увидев выражение лица Бенджи, она резко замолчала. Вот черт! Стало еще хуже.

Бенджи стряхнул руку Куини и попятился от Джеззи.

– Вы сказали, что Имо в порядке. Вы сказали, с ней все хорошо. Вы ничего не говорили про убийство. Я думал, их ограбили.

Он покраснел от гнева и уставился на нее, видимо даже не заметив, как по щекам покатились сердитые слезы.

Он был просто мальчишкой, и она снова облажалась. Джеззи потянулась, чтобы взять его ладонь, но он отдернул руку и попятился. Его дыхание участилось. Куини отпустила Айвор, и та встала подле друга, погладила его по спине и уставилась на полицейских. Переминаясь с ноги на ногу, Джеззи смотрела на удивительно молчаливую Куини. И тогда Куини подошла к расстроенному мальчику.

– Ну-ну, Бенджи, сынок, все в порядке. Все будет хорошо, замечательно, просто шикарно. Твоя подруга Имоджен в норме. Никто ее не убивал. – Словно фокусник, она достала из рукава бумажную салфетку и, что-то тихонько приговаривая, принялась вытирать парнишке слезы.

– Имоджен и правда в норме? – Голос Бенджи звучал приглушенно, но уголки губ приподнялись в слабой, полной надежды улыбке.

– Ага, сынок, она в порядке. Но, знаешь, детектив Соланки – Джеззи – не может обсуждать детали расследования со свидетелями. Она не сделала ничего плохого… – Куини приподняла его подбородок. – И она тебе не лгала.

Бенджи засопел, взял у Куини платок, высморкался и повернулся к Джеззи.

– Простите. Нам не надо было убегать, и мы бы этого не сделали, если бы знали, что этот мерзавец кого-то убил. Просто… – он вздрогнул, – никто из Стуррача не любит иметь дело с легавыми… в смысле, с полицией.

– Знаю, сынок. Но сейчас все в порядке, ведь ты все понял и поможешь нам, правда? – Заговаривая Бенджи зубы, Куини вела его по направлению к кухне. Айвор плелась за ними, а Джеззи бросила взгляд в гостиную, присматривая еще один стул. В ее доме никогда не было так много народа. И при мысли о том, что подумает о ее жилище Куини, у нее свело живот. С чего вдруг ей есть дело до ее мнения?

Сев, Бенджи принялся кромсать бумажный платок Куини и рвал его до тех пор, пока тот не превратился в снежно-белую горку на скатерти. Словно по молчаливому уговору, все затихли, дав ему несколько минут, чтобы прийти в себя. Ему нужно было многое осмыслить. Куини взялась сделать для всех горячие напитки, а Джеззи, с ногами бессильными, как желе, плюхнулась на свой стул. Слеза скатилась по щеке Бенджи и упала на непромокаемую скатерть, и Джеззи пододвинула ему коробку бумажных салфеток. Она посмотрела на Куини, которая одной рукой держала горячий чайник, а другой отчаянно жестикулировала и кивала подбородком в сторону Бенджи.

Стараясь не обращать внимания на жестикуляцию Куини, Джеззи прокашлялась.

– Тебе лучше, Бендж?

Это была его кличка, и то, что она так к нему обратилась, ее ошарашило. И что, я теперь с этим парнем на короткой ноге?

Бенджи поднял голову и сглотнул.

– Если Имо в порядке, тогда кого убили, Джеззи?

Понимая, что не имеет права ему солгать, она выдержала его взгляд. Скоро имена Кларков утекут в прессу, если этого еще не случилось. Их уже отвезли в морг, и теперь журналюги начнут спекулировать фактами. Слава богу, истинная причина смерти останется тайной, ведь именно подробности были козырем полиции и оставались критически важными для привлечения убийцы к ответу.

– Убили родителей Имоджен, Бенджи.

Он кивнул.

– Я так и решил. – Он взял у Куини кружку чая и с благодарностью ей улыбнулся. – Думаете, это сделал тот негодяй, которого я видел? Думаете, это он убил родителей Имо? – И хотя на последней фразе его голос дрогнул, он сделал глубокий вдох и сохранил самообладание.

– Мы не знаем, но нам нужно как можно больше информации. Ты не против рассказать Куини то же, что рассказал мне? Это нам очень поможет.

Двадцать минут спустя Куини была в курсе всего, и они с Джеззи удалились в гостиную, оставив детей слушать на кухне радио, звуки которого должны