Обещание на крови - Лиз Мистри

class="p1">Вернувшись в участок, Джеззи схватила Макберни и отвела его к сидящим в комнате для допросов подросткам, чтобы тот взял у них показания. К счастью, Макберни уже имел дело с отцом Бенджи – несколько лет назад он выручил того в одном незначительном инциденте. Когда Джеззи начала расспрашивать коллегу, как ему удалось добиться разрешения на допрос сына от известного своей замкнутостью Альберта Хендри, тот лишь покачал головой. Вздернув подбородок, Макберни посмотрел ей в глаза:

– Я много лет жил в Стурраче, прежде чем пойти в полицейскую академию в Туллиаллане. – Он сардонически ухмыльнулся и добавил: – Вопреки всеобщему мнению, парни из Стуррача не буйствуют понапрасну, не воют на луну и не торгуют наркотой. Они просто хотят, чтобы их оставили в покое, и если кто-то хочет уехать – никто его держать не станет. Их устраивает, что я выступаю в шоу, но тот факт, что иногда я надеваю шпильки, для некоторых традиционных жителей Стуррача уже слишком.

Джеззи рассмеялась. Сама она не носила каблуков выше трех сантиметров, но ей было приятно снова узнать нечто значительное о своем коллеге. И она не могла даже представить, какое это испытание – отправиться после Стуррача служить в полицию Шотландии, но была уверена, что Джорди Макберни заслуживает всяческих похвал. Шоумен, этот человек попал из огня да в полымя, и служба в полиции, где бал правили придурки, чванливо расхаживающие по казенным коридорам с великим апломбом, была настоящим испытанием его характера.

Джорди понизил голос:

– Если ты меня понимаешь, то, пожалуйста, не афишируй мою связь со Стуррачем, иначе меня начнут дергать всякий раз, когда там что-то происходит. И я не хочу, чтобы на меня навесили очередной ярлык.

Джеззи прекрасно его понимала. Ее бесило, когда всякий раз, желая показать «разнообразие» в рядах полиции, ее выставляли вперед как одну из немногих темнокожих женщин. Радуясь, что Бенджи и Айвор в надежных руках, она перекинула рюкзак через плечо и – сокрушаясь, что так и не поспала как следует и теперь ее покрасневшие глаза еще и чесались, а голова была словно набита ватой, – пошла к старшему детективу Дику.

Потоптавшись у его двери, она немного успокоилась и, сделав глубокий вдох, постучала, рассчитывая услышать его вечно небрежное «Войдите».

Но сразу он не ответил, и она поняла, что у него кто-то есть. Ее сердце замерло. Она хотела застать его в одиночестве, надеясь выслушать его вопли без свидетелей, но теперь Дик, как обычно, заставит ее рассказать все при посторонних, и неважно, кто именно сидит у него в кабинете. Муди́к-инспектор.

Гул приглушенных голосов так и не стих, и Джеззи собралась было развернуться и уйти, решив, что Дик не хочет прерывать беседу, как вдруг дверь распахнулась. На пороге стоял суперинтендант. Ну когда хоть что-то будет складываться в ее пользу? Последним человеком, которого она желала видеть свидетелем своего унижения, был Вакас Афзал. Он все еще говорил что-то Дику и не сразу понял, кто перед ним стоит, а когда осознал, замолчал и изучающе уставился на нее. Его взгляд скользнул по ее лицу, затем по напряженным плечам, а потом вернулся к ее залитым румянцем щекам.

– Детектив-констебль Соланки? – На его лбу проявились морщинки, но голос был спокойным и бесстрастным. – Скажите же, что вы уже распутали дело Кларков.

Джеззи сглотнула подступивший к горлу комок и помотала головой.

– Нет, сэр, но мне нужно поговорить со старшим инспектором. – Она замолчала, надеясь, что ее следующей фразы будет достаточно, чтобы суперинтендант свалил восвояси. – Наедине.

Морщины на его лбу стали еще глубже, и взгляд упал на ее руки, которые она нервно заламывала. Ну почему он такой чертовски наблюдательный? Дик, как всегда сволочной, отложил кипу бумаг, с которыми возился до этого, и тяжело вздохнул.

– Это не может подождать, Соланки? Сейчас я занят по горло.

Однако суперинтендант отошел в сторону и жестом пригласил Джеззи войти.

– Разговор касается расследования убийства Кларков?

Хотела бы она сказать «нет». Но Джеззи лишь сдержанно кивнула и, поняв, что теперь Афзал точно никуда не уйдет, смирилась с тем, что Дик раскатает ее в присутствии недоброжелателя. И она оказалась права. На трясущихся ногах она проскользнула мимо него в кабинет. Вакас последовал за ней к столу Дика. Он опустился в кресло, с которого, видимо, встал, когда она постучала в дверь, а Джеззи осталась стоять, будто нашкодившая малолетка перед строгим учителем.

Ее босс отодвинул кипу бумаг и уставился на нее.

– Ну давай, выкладывай. Я весь обратился в слух.

С горящим от нервов лицом она начала свое долгое повествование с истории Бенджи и Айвор, явившихся к ней на порог, – но умолчала о том, что они от нее улизнули, – и закончила тем, что Бенджи узнал ее сталкера. К тому времени, как она приступила к основному рассказу, лицо Дика стало удивительного красно-коричневого оттенка. Из его глаз летели искры, грозясь ее подпалить. Она сглотнула – в горле словно засел дикобраз. Впрочем, когда она закончила, первым заговорил не Дик. Голос суперинтенданта был мягок, а в его тоне слышались эмоции, которые Джеззи не смогла распознать.

– Садись, Джеззи. Нам нужно многое переварить. – Он принес стоявший в углу кабинета стул и жестом попросил ее присесть. Когда она села, он налил стакан воды и дал его ей. Все это время Джеззи старательно избегала смотреть Тони Дику в глаза, сосредоточившись на его ерзающей фигуре. Нетрудно было догадаться, что сейчас он пытается понять, правдивы ли курсирующие о Джеззи и Афзале слухи. Вот черт! Ее отношения со старшим инспектором и так были далеки от идеала, а теперь он еще и думает, что она получает плюшки от большого начальства через его голову. Какая несправедливость! Ком подступил к горлу, ей хотелось вскочить и разораться на них обоих. Но на сей раз победил здравый смысл.

Сев в свое кресло, Афзал, глядя на Дика, поднял бровь. У того на лбу пульсировала вена. Дик прочистил горло и подался вперед, бросив опасливый взгляд в сторону босса. Джеззи внутренне взбесилась. Этот взгляд означал, что тот умеет вести себя цивилизованно – даже может быть внимательным к ней в присутствии большого босса, – но за все своя цена. Счет он выставит ей позже, когда сможет унизить сильнее всего.

– Джеззи, не по правилам брать показания у несовершеннолетних без согласия законных представителей.

Джеззи не смогла сдержаться.

– Я не брала показания. Они проделали долгий путь, чтобы со мной встретиться и поделиться информацией. Беседа была неформальной, но, как только я поняла, насколько важны сведения Бенджи, я попросила его сделать официальное заявление в присутствии законных представителей – что сейчас и происходит. Макберни связался