Обещание на крови - Лиз Мистри

Афзал коротко хмыкнул.

– Этот парень, Макберни, должно быть, златоуст, раз смог уговорить семью из Стуррача поговорить с одним из наших.

– Кажется, Джорди раньше уже имел дело с отцом Бенджи, когда кто-то разрисовал граффити его машину на парковке «Моррисонс». Джорди добился компенсации за вандализм, и все остались довольны. А теперь и мы тоже.

– Надеюсь, ты уже написала рапорт и загрузила его на сервер?

– Я сделаю…

– Погоди-ка, Тони. Насколько я понял, это значит, что есть прямая связь между сталкером Джеззи и убийцей Кларков. Не сомневаюсь, что ты соберешь совещание, на котором дашь команде новую информацию. И распорядишься обеспечить меры безопасности для Джеззи.

Дик открыл было рот, но снова его захлопнул. По его взгляду Джеззи поняла, что ее безопасность не значилась в списке его приоритетов.

Не дожидаясь ответа, Афзал повернулся к Джеззи и, не мигая, внимательно посмотрел на нее.

– Чего я не пойму, Джеззи: почему ты раньше не докладывала об этих письмах?

Она закусила губу. Это был последний вопрос, на который ей хотелось бы ответить. Она ни за что не призналась бы Афзалу, что рассказала обо всем детективу-инспектору Эллиоту Баллоху сразу после того, как получила первое письмо, еще во времена ее службы на Гайфилд-сквер в Эдинбурге. Или что она попросила его тайком исследовать открытки. Или что ее охватила такая паранойя, что она контактировала с Эллиотом только по запасному телефону. Или, учитывая их общее прошлое, что у них вообще были какие-то отношения. Эти секреты она открывать не собиралась.

Джеззи пожала плечами.

– Они были невинными, без угроз, и за последние пять лет я получала их с разной периодичностью, внезапно, так что я не придавала им особого значения. – Она попробовала улыбнуться. – Я имею в виду: да кто не получал таких посланий? Это же своего рода посвящение, так ведь?

Суперинтендант сдвинул брови и стал похож на готовую разразиться дождем грозовую тучу.

– Мы серьезно относимся к любым угрозам в адрес наших сотрудников. Вы знаете это, детектив. Сталкеры становятся более опасными. И это вы тоже знаете. Вас этому обучали. О них нельзя не заявлять – не регистрировать их в базе. Нужно прижимать их к ногтю с самого начала, иначе… – Он махнул рукой в воздухе, но так и не закончил предложение. Это было ни к чему, все и так поняли. Прими она сталкера всерьез, заяви она о нем с самого начала, тогда, возможно, Кларки были бы живы и сегодня праздновали бы день рождения дочери. Сделав большой глоток воды, она попыталась проглотить застрявший в горле ком; затем подняла рюкзак с пола.

– Они все здесь. Все до единого. – Она вытащила кипу открыток и протянула их Вакасу.

Пока он просматривал открытки, Дик, надув губы, отчего стал похож на рыбу-попугая, смотрел запись с камеры видеонаблюдения ее дома.

– Это хуже, чем ничего. На записи никаких узнаваемых черт: ни габаритов, ни фигуры, и единственное, что связывает это, – он потряс ее телефоном, – и убийцу Кларков, – это слова мальца из Стуррача. Малоубедительно. Я все еще ставлю на бойфренда дочери или на них обоих.

У Джеззи отвисла челюсть, и ее захлестнуло отвращение к сидящему напротив нее человеку.

– Сэр, мы не можем отмахнуться от показаний Бенджи. Единственная причина, по которой я показала ему запись, – то, что его описание незнакомца, выбегавшего из дома Кларков, один в один совпадало с тем человеком, которого я разглядывала часами напролет. Он отметил сутулость, лыжные очки, маску на лице и одежду как у ниндзя…

– Мы должны поверить вам на слово, констебль Соланки, что вы показали ему запись после того, как он описал преступника, и поверить на слово ему, что некто точно такой же околачивался возле дома Кларков?

Почти трясясь от гнева, Джеззи вскочила на ноги.

– Да самое простое расследование докажет, что машина Уолша была погребена под снегом и что сигнализация на тачке его соседа сработала примерно в то время, которое указал Бенджи. Это достаточное подтверждение его слов. У него нет причин ничего такого придумывать.

Дик щелкнул пальцами. По его лицу, под кустистыми усами, расплылась победная улыбка.

– Может, он ничего не придумал. Может, это именно ваш друг Бенджи должен быть как следует изучен…

– Хватит! – Грозовое облако разверзлось, и по комнате рассыпались искры. – Да что на тебя нашло, Тони? А что до вас, констебль Соланки, очередное обвинение в нарушении субординации в вашем личном деле будет плохо выглядеть. Я прав? Вам обоим нужно взять себя в руки. Налицо личная неприязнь, но я не позволю вам завалить расследование. – Встав, суперинтендант строго посмотрел на каждого по очереди. – Мы обязаны, – он указал на стопку улик, которую держал в руке, – заняться этим человеком. Такого быть не может, чтобы двое одинаково одетых людей пришли в один и тот же район в одну и ту же ночь, но при этом не были бы вовлечены в преступление. Как заявил бы сам Шерлок Холмс, у нас нет других вариантов, кроме как заняться этой линией расследования. – Он прошелся по комнате, и его шаг не оставлял никаких сомнений в том, что он еще не выплеснул весь свой гнев. – Самый большой вопрос, на который мы должны ответить, если хотим продвинуться вперед, – это почему он выбрал эскалацию именно сейчас? Почему выбрал Кларков и каков его почерк?

В кабинете стало холодно, словно в Арктике. Слова Афзала повисли в воздухе, как сосульки, готовые вот-вот сорваться и рассыпаться на миллионы осколков. До Джеззи дошло, что именно сказал Афзал, лицо ее побледнело, и она покачнулась. Если кто-то и мог понять все значение места преступления, так это она. Как только она его увидела – ритуально рассаженные тела, жуткое внимание к деталям, – она заподозрила, что убийство имеет к ней какое-то отношение.

Но были ли ее домыслы верны или у нее слишком разыгралось воображение? Ей нужен был кто-то, с кем можно поговорить. Несмотря на напряженную обстановку, она уже была готова поделиться своими страхами и сомнениями, но суперинтендант, будто ожидая от нее реакции, прищурился и едва заметно мотнул головой. Его внимательный взгляд говорил отчетливее любых слов. «Сейчас не время, Джеззи». Она прикрыла глаза, спрашивая себя, когда наступит подходящее время. Хотела бы она вспомнить, что именно произошло в прошлом. Если бы Эллиот Баллох с ней связался! Он знал, что делать; он всегда знал, как быть.

Тони Дик взбудоражился не на шутку, и когда он заговорил, усы заходили ходуном, а слова получались отрывистыми:

– Мы просветим команду. Все должны