Тени над Ялтой - Валерий Георгиевич Шарапов

сбоку из-за сарая вышел молодой парень. Тот самый слащавый и чрезмерно вежливый «турист», что искал, где купить рыбу. Он пристально смотрел вслед Варе, затем, бесшумно ступая, пошел за ней.

Варя шла, не оглядываясь. Думала только о том, как встретится с Нино, что скажет ей. Нет, Варя не посмеет повышать голос и не станет распускать руки. Она будет держаться с достоинством.

Тропа петляла между колючими кустами и виноградниками. Становилось жарко. Варя вытирала лоб платком, шла дальше. Вот и остановка. Столб с табличкой «А». Скамейка под навесом. Никого. Варя села, положила сумочку на колени. Парень остановился за деревьями, метрах в пятидесяти, стал наблюдать. Через двадцать минут показался автобус. Старый, скрипучий. Остановился, подняв столб пыли.

Варя вошла, села у окна. Автобус тронулся. Парень выскочил из-за деревьев, побежал следом. Но опоздал. Автобус уже набирал скорость.

Парень остановился, отдышался. Достал блокнот, записал номер автобуса. Потом развернулся, побежал в поселок, где был опорный пункт милиции и откуда можно было позвонить.

Глава 34

Варя шла по улице Курортной, рассматривая нумерацию на небольших домиках, понастроенных тут как попало, без намека на какой-то порядок и архитектурный замысел. Каждый домик был облеплен со всех сторон какими-то несуразными пристройками, напоминающими бетонные буи в море, обросшие ракушками. Солнце било в глаза, асфальт плавился под ногами. Изредка попадались прохожие, но никто не обращал на растерянную девушку в голубом сарафане внимания.

Она была так увлечена поиском нужного ей дома, что не замечала, что за ней давно, от самой автостанции, идут двое в милицейской форме, да еще двое в штатском, в застегнутых темных пиджаках, несмотря на жару. Шли неспешно, держали дистанцию.

Варя дошла до дома номер восемь. Старый двухэтажный особняк с облезлой штукатуркой. Параллельно стене дома возвышались два бетонных столба, подпирающих основу третьего этажа, который по площади был значительно больше дома и сильно выступал за его пределы, чем напоминал ласточкино гнездо. Наружная деревянная лестница вела к мансарде.

Варя постояла у лестницы минуту, набираясь решимости и мысленно повторяя в очередной раз те слова, которые заготовила еще по дороге. Решительно поднялась по ступенькам. Лестница скрипела под ее ногами. Руки дрожали, когда она постучала в дверь.

Открыл Леван. Улыбнулся, искренне удивился.

— Вам кого, красавица? Мы комнаты не сдаем.

— Мне нужно поговорить… — Варя вдруг напрочь забыла, как зовут грузинку. Девушка покраснела, посмотрела по сторонам, словно хотела найти кого-нибудь, кто бы подсказал. Наконец вспомнила: — С Нино!! С Нино. Вот…

Леван отступил, пропустил Варю внутрь, с какой-то заботливой нежностью глядя на нее.

— Нино! — крикнул он. — К тебе гости!

Мансарда была большая, с несколькими комнатами и покатым потолком. Окна распахнуты, занавески колыхались на ветру. На стенах висели яркие грузинские ковры с геометрическим узором, красные, синие, золотые. В углу стоял низкий столик, инкрустированный перламутром. На полках глиняные кувшины для вина, медная посуда. Пахло кофе, специями, чем-то пряным и южным. Нино сидела за столом, пила кофе. Увидев незнакомую девушку, поднялась, оглядела ее с любопытством.

— Добрый день. Вы ко мне?

— Я жена Аркадия Никитина, — сказала Варя твердо.

Лицо Нино изменилось мгновенно. Удивление, понимание, потом теплота и радость.

— Варя?! — воскликнула она, шагнула вперед, протянула руки. — Какая неожиданность! Аркадий столько рассказывал про тебя!

Леван тут же ожил, расплылся в улыбке.

— Жена Аркадия?! — Он подошел, взял Варю за плечи, поцеловал в обе щеки. — Это большая честь для нашего дома! Садись, садись! Нино, кофе! И вино! И хачапури!

— Леван, погоди, — Нино попыталась остановить брата, но он уже суетился у стола, сдвигал стулья, стелил чистую скатерть.

— Нет-нет, какой «погоди»! Жена фронтового товарища пришла! Это святое! Варя, ты голодная? Устала? Воды принести?

Он говорил быстро, эмоционально, размахивал руками. Достал из шкафа бутылку вина, графин, стаканы. Нино принесла из кухни кувшин с водой, положила на стол хлеб, сыр.

— Леван, дай девушке хоть слово сказать, — Нино засмеялась.

— Говори, говори! — Леван уже разливал вино. — Только сначала выпьем. За встречу! За Аркадия! За вашу семью!

Варя стояла растерянно. Такого приема она не ожидала. Нино мягко взяла ее за руку, усадила за стол.

— Не обращайте внимания. Он всегда такой. У нас так принято, — улыбнулась она. — Но я вижу, что ты пришла не за этим. С Аркадием все в порядке?

Варя сглотнула, собралась с духом.

— Я пришла узнать правду. Что было между вами и моим мужем?

Нино переглянулась с Леваном. Потом медленно подошла к Варе, взяла ее за руки и села на стул рядом. Леван остался стоять у двери, держа в одной руке штопор, а в другой — бутылку с вином.

— Ничего не было, — сказала Нино мягко. — Аркадий Петрович — замечательный мужчина. Настоящий друг. Фронтовой товарищ моего брата. Мы встретились на набережной, это правда. Пили вино, вспоминали войну. Да, был грех, я поцеловала его на прощание. По-дружески. Не больше.

— Но на его рубашке помада… — Варя сжала кулачки. — И духи…

— Мои духи, — Нино улыбнулась. — Я обнимала его, когда мы прощались на причале. Но это все. Клянусь.

Леван шагнул вперед.

— Варя, да я готов умереть за Аркадия! Он спас мне жизнь на войне. Я никогда не позволю своей сестре разрушить его семью. Никогда. Слово чести! Верь мне!

Варя немного опешила от столь эмоционального общения, посмотрела на Левана, потом на Нино. Глаза грузинки были полны искренним теплом. Она сжала руку Вари.

— Я по-доброму завидую тебе. У тебя такой муж! Честный, сильный, любящий. Береги его. Доверяй ему. И будьте счастливы.

Варя почувствовала, как тает комок в горле. Слезы подступили к глазам. Она кивнула, не в силах говорить.

— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо…

Она встала, направилась к двери. Леван кинулся на кухню, закричал оттуда:

— Подожди!! Я гостинцев соберу для Аркадия!! Он «Сахалисо» любит?

Но Варя, сгорая со стыда, заливаясь слезами, уже бежала вниз по лестнице. В душе бурлили смешанные чувства. Стыд и огромное облегчение. От ненависти к Нино не осталось и следа.

Она добежала до конца улицы, свернула за угол.

И тут раздался грохот.

Варя обернулась. По деревянной лестнице, гремя сапогами, быстро поднимались милиционеры. Самый первый из них уже бил ногой в дверь и кричал:

— Немедленно открывайте! Милиция!

Дверь с треском распахнулась. Двое в пиджаках, выставив пистолеты, кинулись внутрь мансарды.

— Стоять! Милиция! Руки вверх!

Варя замерла в ужасе, не понимая, что происходит.

И вдруг из дальнего окна мансарды выбрался Леван. Ловко, как кошка, он прошел по карнизу, спрыгнул на соседскую территорию, огороженную забором, юркнул в калитку и