Убийственно розовый сад - Диана Пенроуз

зашевелилась и медленно открыла глаза. Ее лицо без очков Пенелопа даже сначала не узнала. Всегда на ней были либо прямоугольные очки для чтения, либо большие круглые очки для дали. Однако сейчас оба набора оптики лежали на прикроватной тумбочке среди книг. Агата слепо пощурилась, ее взгляд был непривычно размытым и беззащитным.

– Мисс Дэй, – сказала она, и в ее глуховатом от сна голосе послышалась неподдельная теплота и радость. Пенелопа с облегчением выдохнула.

– Простите, пожалуйста, мисс Уиллер, что я вас разбудила. Я пришла слишком рано.

– Ничего, ничего, – сказала Агата, с легким стоном потягиваясь и присаживаясь на кровати. – Посиди тут, пожалуйста, дорогая, я быстренько умоюсь, почищу зубы.

Она откинула одеяло, и Пенелопа увидела на ней простую больничную ночную рубашку из грубоватой ткани.

– Боже, мне, наверное, стоило привезти ваши вещи. Мне так жаль, второй раз приезжаю с пустыми руками…

– Прекрати, не переживай ни минуты, дорогая, – рассудительно перебила ее Агата, спуская ноги с кровати. – Во-первых, у тебя нет ключей от моей каморки. А во-вторых, я по-прежнему не планирую здесь задерживаться. Более того, – она понизила голос до конспиративного шепота, – я имею некое суеверное ощущение, что если я начну здесь обживаться, то мое пребывание автоматически продлится.

Пенелопа улыбнулась, и камень с души окончательно упал. Агата была в полном порядке – как умом, так и духом. Та встала, влезла в больничные матерчатые тапочки и, слегка шаркая, деловито вышла из палаты в сторону туалетной комнаты.

Пенелопа тем временем принялась разглядывать книжные сооружения на тумбочке. «Убийство в “Восточном экспрессе”», за чтением которого она застала Агату вчера, лежало теперь почти в самом основании одной из башен. Пенелопа предположила, что за прошедшие сутки Агата успела «проглотить» все остальные книжные кирпичики, хотя вчера, когда они увиделись, она была почти в самом начале произведения. Пенелопа в очередной раз внутренне удивилась и восхитилась Агатой.

Дверь палаты распахнулась, и посвежевшая, умытая Агата зашла, уже щурясь за круглыми очками для дали, которые водрузила на нос.

– Что у вас за новости, мисс Дэй? – сказала она, всаживаясь на краешек собственной кровати, но держа спину прямо.

– Может, хотите лечь? – спросила Пенни участливо, заметив, как та осторожно устроилась.

– Снова суеверные мысли, моя дорогая. Не хочу залеживаться, как говорила моя бабушка. Движение – это жизнь, особенно в таком заведении. Говорите, я вся во внимании.

– Новости… интересные. Я поговорила с мистером Элдриджем. И даже поучаствовала в некоторых химических опытах.

Пенелопа подробно пересказала ей все аспекты вчерашней встречи: как увидела его на пепелище, собирающего образцы почвы, как он угостил ее располагающим ужином, как показал разницу в химическом составе почвы и продемонстрировал, что диаммонийфосфат не горит. Рассказала и про то, что, впрочем, сама могла бы об этом догадаться, вспомнив его действия при тушении. Упомянула даже про искренний интерес Элдриджа к здоровью Агаты.

Мисс Уиллер слушала очень внимательно, не перебивая. Ни один мускул не дрогнул на ее лице, застывшем в выражении сосредоточенного анализа.

– Любопытно, – заключила она, дослушав рассказ до конца. Потом ее взгляд стал отстраненным, будто она что-то взвешивала. – У нас тут тоже есть новости. Ночью скончался сосед по палате мистера Томпсона. Гарри поднял тревогу, но оказалось поздно. А еще Джона Франклина перевели в наше отделение. Ему явно становится лучше.

– Жаль того мужчину, но по поводу мистера Франклина я очень рада.

– Определенно. – Агата перевела взгляд на окно, где октябрьское солнце уже грело стекло. – Знаете, свежий воздух сейчас был бы очень кстати. Прогулка мне явно не повредит, – произнесла она нараспев, словно пробуя эту мысль на вкус.

– Хотите сбежать из больницы? – сказала Пенелопа, улыбаясь, и в ее глазах заплясали бунтарские искорки.

– Хочу! – не изменив выражения лица, четко произнесла Агата. – Подождите меня, пожалуйста, снаружи, мисс Дэй. Мне нужно кое-что надеть.

– А что скажут врачи?

– Ну, я же здесь не в плену, – парировала Агата, уже вставая и направляясь к шкафчику. – И, наверное, я пока не готова уходить полностью. Но прогулка на свежем воздухе в хорошей компании – это не побег, а часть терапии, на мой взгляд.

Пенелопа вышла из больницы, радуясь тому, что на этот раз Агата составит ей компанию. Беседа с мистером Элдриджем, хоть и была достаточно простой, все же далась ей нелегко. Она была уверена, что визит в теплицы Корнуэллов будет еще сложнее, и одной ей выяснить все нужные детали было бы достаточно трудно. В присутствии Агаты и ее проницательного ума она чувствовала себя увереннее.

Агата появилась буквально через несколько минут. На ней был тот же цветастый наряд, что и в день тушения пожара. Он явно был немного помят и, вероятно, все еще хранил въедливый запах дыма. Агата нервно поправляла складки, словно пытаясь стряхнуть с одежды и с себя остатки вчерашних событий.

– Боже мой, у меня, наверное, совсем непрезентабельный вид, – сказала она, поправляя на голове прямоугольные очки. – В больнице не до глажки.

– Вы прекрасно выглядите, мисс Уиллер, – произнесла Пенелопа, и ее голос был полон искренней теплоты, восхищения и благодарности. – Совершенно.

Теплицы «Серебряной росы» находились достаточно далеко от больницы, на самой окраине города, поэтому им пришлось воспользоваться автобусом. Пенелопа отметила про себя, что по Сент-Мэри-Кроу курсировали куда более новые и ухоженные автобусы, нежели тот потрепанный экземпляр, что ходил по маршруту из Розмари-Хилл.

Корнуэллы, по всем их рассуждениям, становились главными подозреваемыми. Когда автобус достиг конечной остановки на окраине, они вышли. До питомника пришлось пройти еще несколько сотен метров по прямой, пыльной дороге, но погода – прохладная, солнечная и безветренная – была идеальной для такой прогулки.

Теплицы «Серебряной росы» предстали перед ними как целый промышленный комплекс. Это была огромная территория, огороженная невысоким забором из сетки-рабицы. За ним уходили вдаль ряды остекленных павильонов, сверкавших на солнце, будто гигантские хрустальные гробы для невиданных растений. Между ними виднелись корпуса подсобных помещений и складов, выстроенные из серого шлакоблока. В воздухе даже на таком расстоянии чувствовался густой, влажный запах земли и торфа.

Легенду, с которой они будут искать встречи с Уильямом Корнуэллом, Агата и Пенелопа продумали еще в автобусе. Следуя указателям «офис» и «приемная», они нашли главное административное здание – одноэтажную, но длинную постройку из стекла и бетона.

Зайдя внутрь, первым делом они обратили внимание на стойку администратора из светлого пластика. За ней тянулся длинный коридор с множеством одинаковых белых дверей, на которых висели таблички с номерами и невнятными названиями отделов: «Логистика», «Агрономия», «Сбыт».

Агата резко изменилась. Она распустила свои каштановые, но уже тронутые сединой кудрявые пряди,