Убийственно розовый сад - Диана Пенроуз

придав им вид легкой растрепанности. Прямоугольные очки на голове она слегка сдвинула под углом, а круглые очки для дали на кончике носа направила под противоположным. Ее обычно собранное выражение лица сменилось на взволнованное, чуть растерянное и беспокойное.

Она практически бегом дошла до стойки, а Пенелопа суетливо засеменила следом, изображая смущенную, но заботливую спутницу.

– Здравствуйте, здравствуйте, девушка! – затараторила Агата высоким, нервным голосом, хватая край стойки. – Нам немедленно, срочно нужно видеть мистера Уильяма Корнуэлла! Немедленно!

Администратор, молодая девушка в строгой блузке, от неожиданности откинулась в кресле и растерялась.

– Мистер Корнуэлл очень занят. Какова цель вашего визита? Вам нужна предварительная запись…

– Цель? Цель! – Агата закатила глаза, будто вопрос был верхом глупости. – У меня удобрения! Цветы! Лилии! Проблемы, юная леди, большие проблемы! – Она начала рыться в своей огромной сумке, вываливая на стойку носовой платок, несколько мятых бумажек и карандаш. – Я заказывала у вас партию лилий. Белых, как снег! А они… они… – ее голос дрогнул, – они все погибли! Я поливала их святой водой из нашего колодца! Что вы с ними сделали?

– Мисс, пожалуйста, успокойтесь, – пыталась вставить слово администратор, бросая беспомощный взгляд на Пенелопу.

– Я прошу вас, – тихо, но настойчиво вмешалась Пенелопа, изображая спокойную, пытающуюся все уладить родственницу. Она положила руку на плечо Агате. – Тетушка очень расстроена. Она готовила эти цветы для юбилея нашего пастора. Это был особенный заказ. Нам бы просто хотелось услышать объяснение от того, кто отвечает за качество. Пять минут. Мы обещаем не отнимать много времени у мистера Корнуэлла.

Администратор вздохнула. Она сделала несколько коротких звонков по внутренней линии, затем взглянула на Пенелопу и, медленно, успокаивающим тоном, обращаясь уже к Агате, сказала, раздельно выговаривая каждое слово, словно общаясь с ребенком или глухонемой:

– Мистер Уильям Корнуэлл будет ждать вас в конференц-зале. Через десять минут. Вы можете подождать вот на тех диванчиках.

Агата всплеснула руками и забормотала что-то невнятное и благодарное, продолжая изображать взвинченную старушку. Пенелопа обняла ее за трясущиеся плечи.

– Все хорошо, все хорошо. Нас примут, мы все решим. И лилии будут в полном порядке, – успокаивающе проговорила она и, кивнув в знак благодарности администратору, повела «трясущуюся» Агату к указанным кожаным диванчикам в углу холла.

Как только они уселись, подальше от любопытных глаз, женщины переглянулись. На их лицах промелькнули зеркальные, едва сдерживаемые улыбки – смесь триумфа, нервного возбуждения и облегчения от того, что первый этап прошел успешно. Они молча просидели отведенные десять минут, наблюдая за суетой сотрудников.

Ровно через указанное время та же администратор проводила их по длинному коридору и распахнула дверь в большой, просторный, пронизанный солнцем кабинет. Там за широким дубовым столом уже поджидал их молодой Уильям Корнуэлл.

Он был немногим старше покойного Джона Франклина-младшего, и Пенелопа внутренне удивилась, что он уже если и не занимал высшую должность, то, по крайней мере, обладал влиянием и собственным кабинетом в фирме, которую, очевидно, построил не сам – не успел бы в силу возраста. Это был типичный семейный бизнес, передаваемый по наследству, как и дело Франклинов.

Как только Агата переступила порог, ее выражение лица тут же изменилось. Даже очки на голове и на носу будто автоматически приняли правильное, деловое положение. Вся маска взволнованной старушки растворилась без следа.

– Здравствуйте, мистер Корнуэлл. Меня зовут Агата Уиллер. Это моя коллега, Пенелопа Дэй. Мы просим прощения за необычный визит, но разрешите нам задать вам несколько вопросов, – ее голос звучал ровно, вежливо, но не оставлял места для возражений.

– Можно узнать основание для этого… допроса? – насторожился Корнуэлл, откидываясь в кресле. У него были светлые, аккуратно зачесанные волосы и темно-карие внимательные глаза. Нос с легкой горбинкой и, возможно, слишком мягкий подбородок придавали его лицу нерешительное выражение, которое он сейчас пытался скрыть строгостью.

– Признаться, официального основания у нас нет, – честно сказала Пенелопа, решив, что откровенность сыграет им на руку. – Мы приехали из Розмари-Хилл и очень хотим узнать кое-что о Джоне Франклине-младшем.

В этот момент лицо Уильяма Корнуэлла слегка изменилось.

– Вы хотите обвинить меня? – сказал он, и его голос прозвучал резко. Он принял оборонительную позу, упершись локтями в стол.

– Ни в коем случае, – спокойно парировала Агата. – Как уже сказала моя коллега, мы просто хотим задать несколько вопросов. Мы пытаемся понять, что произошло.

Кабинет погрузился в тягучую, настороженную тишину. Агата, выдержав паузу, заговорила снова. Ее голос звучал ровно, но в нем появились стальные нотки.

– Мистер Корнуэлл, недавний пожар в теплицах Франклина, вы знаете о нем, был весьма специфическим. Кто-то использовал ускоритель. Специализированный химикат. Нечто, что не купишь в садовом центре.

Уильям резко поднял на нее взгляд. Его пальцы непроизвольно сжали край стола.

– Я не понимаю, к чему вы…

– Мы поговорили с экспертом, – мягко, но настойчиво перебила его Пенелопа. – Он подтвердил, что для подобного эффекта нужен доступ к довольно узкому кругу веществ. И что интересно… – она сделала крошечную паузу, – такая же химия могла быть использована для порчи растений. Например, лилий. Или роз.

Лицо Уильяма побелело. Он заерзал в кресле.

– Это… это чудовищное обвинение! Вы намекаете, что я… что мы…

– Мы ни на что не намекаем, – парировала Агата, – мы констатируем факты. Существует химическое вещество. Оно попало не в те руки. Оно было использовано для поджога и, возможно, для порчи имущества. У вас, как у владельца крупнейшего питомника в округе, есть к таким веществам полный доступ. Более того, – она слегка наклонилась вперед, – у вас есть мотив конкуренции с Франклином младшим. И у вас была возможность… незаметно подменить, скажем, партию удобрений, купленных у третьего лица, на нечто более «эффективное».

– Нет! – вырвалось у Уильяма, и он вскочил с места. Он начал бесцельно ходить по кабинету, теребя прядь волос. – Вы все неправильно поняли! Да, доступ есть! Да, вещества есть! Но я не… мы не… – Корнуэлл оборвал себя, тяжело дыша, и обернулся к женщинам с выражением мучительной внутренней борьбы на лице. – Боже. Хорошо. Ладно.

Он опустился в кресло, будто силы покинули его.

– Кража. Была кража. В прошлом месяце. С центрального склада пропали несколько флаконов. Очень мощный стимулятор. Экспериментальный. – Уильям говорил быстро, сдавленно, не глядя на них.

– Вы не сообщили в полицию? – тихо спросила Пенелопа.

Горькая, кривая усмешка исказила его лицо.

– Сообщить? Чтобы поднять шум? «Ведущий питомник не может обеспечить безопасность своих химикатов»? Нет. Мы провели внутреннюю проверку. Ничего не нашли. Решили списать на ошибку в учете. – Он снова провел рукой по лицу. – Глупо. Теперь я понимаю, насколько это было глупо.

– А круг