Леди в желтом - Ли Алам

– Потому что я был там той ночью.

– Это можно считать признанием? – строго спросила Кёнэ, постукивая пальцем по столу.

– Нет.

– Но звучит не иначе как признание в совершенном преступлении.

– Послушайте, я невиновен. Мы с вами не знакомы. Виделись на одном торжестве. В списке имен был единственный кореец – ваш брат. Странно, что за ним сразу следовало ваше имя. Не хотите узнать, что там говорили о вас?

Кёнэ было совершенно не интересно. Но она согласилась послушать, только чтобы Морияма продолжил говорить. Обычно, начав разговор, собеседник уже движется по инерции, и тогда можно услышать много интересного. Морияма сделал паузу, словно перед чем-то очень важным.

– Если бы вы были мужчиной и не сбежали из страны, то смогли бы добиться гораздо больших успехов, чем ваш брат.

Кёнэ не смогла сдержаться. Ее громкий смех вогнал собеседника в краску. Продолжая смеяться и делая вид, что вытирает выступившие от смеха слёзы, девушка произнесла:

– Это лучшая похвала.

– Я просто хотел оценить ваши выдающиеся способности. Вы не пожалеете, если выслушаете меня.

– Думаю, в этом нет необходимости.

– А я думаю, есть. Наша компания занимается поставками морфия в армию. Насколько я знаю, ваша фирма тоже пытается заключить контракт. Но для корейской компании это будет непросто.

– Это дела брата, не мои.

Холодный ответ Кёнэ заставил собеседника занервничать. Новый контракт мог принести компании и самой Кёнэ, даже без особого ее участия, огромную прибыль. Вероятность военного конфликта на территории Маньчжурии уже ни у кого не вызывала сомнения.

– Это не мое дело, но …

Кёнэ, скрестив руки на груди, ничего не ответила. Морияма сразу понял, что́ она хочет сказать. Он склонил голову с таким выражением лица, будто его оскорбили.

– Если вы мне поможете, я сделаю все что захотите. Только скажите.

Кёнэ не знала, что будет дальше, но ситуация, когда мужчина, склонив перед ней голову, просит о помощи, не была ей неприятна. Она сделала вид, что думает.

– Говорите.

На лице Мориямы появилась надежда, как у потерпевшего бедствие, когда он в океане видит корабль.

– Докажите мою невиновность, пожалуйста.

Кёнэ не ответила. Морияма, отбросив сомнения, начал свой рассказ:

– Мы были знакомы с Чхонхи. Я знаю, что вы называете ее Сона. Я занимался производством морфия, долго жил в Корее без жены, познакомился с разными людьми, появились какие-то связи. Та девушка, с которой я познакомился и чье имя я не могу назвать, обратилась ко мне за помощью. Мы общались как друзья. Она собиралась поехать в Японию учиться. Мы сблизились на этой почве, и я даже что-то рассказывал о компании, где работаю. Но я правда думал, что она меня даже не слушает. И я не говорю о том, что она как-то незаконно завладела этой информацией.

Я видел несколько раз их вместе, Чхонхи и ту девушку. Толком мне ничего не объяснили, просто сказали, что они подруги. Встретились где-то на собрании любителей чтения. Как бы там ни было, Чхонхи как-то узнала об этом и стала вымогать у меня деньги за молчание. Это была абсурдная клевета. Я отказался платить. Тогда она начала писать в этом низкосортном журнале рассказы и присылать мне. Конечно, вы можете спросить: о чем переживать, если ты невиновен, – но на каком-то этапе руководство компании решило приехать посмотреть, как тут идут дела. Я очень переживал из-за сложившейся ситуации, и это снова и снова сводило меня с ума.

Очередной номер журнала мне обычно присылали в конце месяца. Дата приближалась, и меня это выводило из себя. Именно в тот вечер я напился и ночью решил пойти развеяться от гнетущей тоски. Я бродил бездумно по улицам без какой-либо конкретной цели, а когда пришел в себя, оказалось, что я недалеко от дома Чхонхи. Если честно, я не знаю, что сказать о том, почему так случилось. Сам не могу понять. Может, я еще был пьян, может, все дело в этих узких улочках, похожих одна на другую. Я не отдавал себе отчета и незаметно пробрался в дом. Может, хозяйка забыла закрыть ворота, но и калитка тоже была не заперта. Для меня все сложилось как нельзя кстати. Я зашел внутрь с одной мыслью – найти рукопись – и наткнулся на труп Чхонхи.

Даже сейчас, когда думаю об этом, я не знаю, что делать. И тогда я запаниковал. В том беспорядке, который царил в комнате, я импульсивно схватил шкатулку, в которой было что-то похожее на документы, и убежал. На следующий день утром, протрезвев, я раскаялся в содеянном. О ее смерти писали газеты, общественность была взволнована, полиция проводила обыски… Если бы я знал, все бы оставил как есть.

Морияма тяжело вздохнул, будто умирал от разочарования. Кёнэ нахмурилась.

– Все ваши импульсивные поступки похожи на хорошо продуманные. Зашли в открытые ворота, сожгли документы, напали на моего спутника…

– Я просто очень испугался. Вы ворвались ко мне с тем, кто знал ту женщину, поэтому захотелось быстро что-то предпринять. Кстати, у меня есть что рассказать о нем. Каким бы я ни был сомнительным типом в ваших глазах, но кто бы не закричал, увидев, с каким страшным лицом смотрит на тебя человек, только что пробравшийся по стене к твоему окну. Он разбил его и оказался в комнате. Конечно, это очень подозрительно, что я пытался сжечь документы, но это была попытка обезопасить себя.

– Теперь вы просите меня доказать вашу невиновность? – холодно отреагировала Кёнэ. В ответ на это Морияма рассмеялся, словно демонстрируя, что у него больше нет слов.

– Я не про убийство. Меня это не особо интересует.

– Не интересует? Вы же знаете свое положение.

– Знаю. Но даже если удача отвернется от меня и мою вину докажут, срок не будет очень долгим. Тесть знает многих судей в этом генерал-губернаторстве. Я переживаю за другое. Мой корейский, конечно, не так уж хорош, но за эти несколько дней я изучил все, что было в шкатулке. Рукописи я не нашел, но обнаружил много других странных документов. Очень скоро приедет мой тесть. Рукопись сама по себе не представляет никакой ценности, но он может разгневаться из-за сплетен о моей измене жене. Найдите эту рукопись. Я имею право ее получить. Я сделаю все, что скажете.

– Рукопись, говорите.

Кёнэ хотела выдохнуть с облегчением, но сдержалась, чтобы не показать эмоций. Выходит, Морияма не имеет отношения к убийству. Смерть Соны никак не могла ему помочь. Кёнэ тут же расстроилась.

– Раз для вас это так важно, надо было просто дать денег и