Леди в желтом - Ли Алам

Если найти рукопись важнее, чем быть подозреваемым в убийстве, можно было просто заплатить. Для обеспеченного мужчины подчиняться угрозам какой-то кореянки более унизительно. Морияма замолчал, вызывая у Кёнэ какое-то странное чувство, и внимательно смотрел в глаза собеседницы.

– У меня есть несколько вопросов, – сказала она.

– Если вы исполните мою просьбу, то можете спрашивать о чем угодно.

– Я поняла. Если найду рукопись, я вам сообщу.

Тут его лицо осветилось. Кёнэ сказала, что обязательно свяжется по поводу рукописи, но речи о том, что она будет активно ее искать, не шло. Кроме того, девушка не упомянула, вернет она рукопись или избавится от нее.

– Когда вы обнаружили тело, что было вокруг?

– Я был в растерянности и вряд ли что-то смогу рассказать, но я помню, что она лежала на полу. На шее – отчетливые темно-синие следы от веревки, а в комнате царил ужасный беспорядок. Я подумал, что в доме уже побывал грабитель.

– Как вели себя пчелы?

– Пчелы?

– Да, на месте происшествия были пчелы. Они сосредоточились где-то в одном месте или летали по всему дому? Разумеется, вы не специалист и не обязаны все знать, но, может, вы заметили что-то странное или услышали странные звуки?

Морияма на какое-то мгновение замешкался. Эмоции на лице были чересчур искренними, Кёнэ даже засомневалась, может, он все же говорил правду.

– На самом деле я понятия не имею, о чем все вокруг говорят. Когда я пришел, никаких пчел там не было. Если бы они там были, я сбежал бы не раздумывая и всего этого не случилось бы.

* * *

Двое мужчин с крайне недовольным выражением лица ждали Кёнэ на улице. Один был в пальто европейского стиля, другой в полицейской форме. Забавно, что оба были корейцами. Инспектор помахал Кёнэ и произнес:

– Следуйте за мной.

Комната, куда он ее привел, была хранилищем улик. Все улики по делу об убийстве были собраны здесь. Орудие убийства, образцы пчел, воск, который обнаружили на потолке, пузырек с лекарством, куда подмешали морфий, шкатулка из дома Мориямы. Взгляд Кёнэ упал на вещь, которую она видела впервые. Инспектор надел кожаную перчатку и показал небольшой деревянный ящик. Это был улей, который используют для разведения домашних пчел. На столе стояло четыре таких ящика.

– Полиция обыскала лес рядом с домом и нашла вот это.

Инспектор указал на драгоценности, которые пропали из дома убитой. Все они были как один большой комок грязи. Кёнэ, взяв носовой платок, вытащила из кучи маленькую книжку. На обложке виднелась размытая надпись.

«Белый камень», 1936 год.

– Достаточно увидели? – резко спросил инспектор.

– Нет наручных часов.

Из списка вещей, о которых говорила домработница, здесь не было часов. Небольшого размера наручные часы, которые часто носили современные женщины того времени.

– И еще деньги.

Чисон говорила, что из кладовой пропали восемьдесят вон. Немаленькая сумма.

– Все эти вещи нашли у ручья. Можно предположить, что Морияма забрал их с собой, чтобы изобразить ограбление, и по дороге выбросил. Часы могло унести течением – они маленькие и легкие. А деньги он наверняка потратил.

– Все это нашли в одном месте?

Инспектор неожиданно нахмурил брови и сказал:

– Теперь вы и сюда хотите вмешаться?

– Есть причина, по которой вы обязаны мне ответить.

Инспектор бросил на Кёнэ суровый взгляд и ответил:

– Нет, драгоценности нашли у ручья, а ульи – недалеко от дороги.

Девушка положила сборник стихов обратно на стол к уликам.

– А теперь, вы двое, выходите.

Инспектор выпроводил обоих из комнаты.

Стояла поздняя ночь. Воздух был холодный, а звезды тусклым светом указывали дорогу. На придорожной полосе уже никого не было. Кёнэ и Тона слышали звуки своих шагов и дыхания.

Кёнэ знала, когда Тона злился. Он все еще не мог простить, что она пошла на разговор с подозреваемым. Но и до этого были случаи, когда девушка подвергала себя опасности. Кёнэ об этом не думала. Первым заговорил Тона:

– Ты сделала все, что хотела? – Голос звучал очень строго, с нотками недовольства.

– Нет, – кратко ответила Кёнэ.

Она понимала, что ничего в мире не может длиться вечно. Когда-нибудь любовь и терпение Тоны закончатся. Но сейчас она не могла не думать об убийстве, и у нее не было сил утешать парня или разговаривать с ним покладисто.

Наблюдательность и склонность к размышлениям были отличительной чертой ее характера. А сочувствие, признательность и доброта не входили в этот список.

И на этот раз первым отошел в сторону Тона. Он выдохнул и спокойным тоном сказал:

– Пора бы повеселеть. Убийцу же поймали.

– Поймали?

У Кёнэ не было намерения сомневаться или спорить. Обычная реакция, естественный порыв после долгих раздумий. Тона находился в замешательстве. Понять, что творилось в голове Кёнэ, было просто невозможно.

– Так Морияма арестован. Он же и есть преступник. Пришел в дом жертвы в бешенстве, ведь она унизила его в том журнале, и убил. А чтобы отомстить еще сильнее, запустил на место преступления пчел. Японская фармацевтическая компания, подражая корейской, разрабатывает лекарство, в состав которого входит мед. Думаю, у него был шанс принести с собой улей.

Все эти выводы Тона сделал по обрывкам фраз от полицейских, которые слышал, пока ждал Кёнэ. Она была поражена его способностью за такое короткое время собрать воедино разбросанные по крупицам факты и составить сценарий развития событий на основе услышанного мимоходом от незнакомых людей. У Тона, очевидно, был особый талант.

– Унизила, говоришь, – бормотала Кёнэ.

Полицейские должны составить новую версию. Если директор той самой фармацевтической компании не бросит в этой ситуации своего зятя, то полиции будет не просто предъявить ему обвинение. Но даже если удастся доказать вину и довести дело до суда, вряд ли судья и присяжные, которые все как один японцы, вынесут обвинительный приговор, сломав таким образом жизнь их молодому соотечественнику из-за того, что какая-то презренная певичка умерла.

– Жалкий тип, – неожиданно произнесла Кёнэ.

– В каком смысле?

– Да этот Морияма. Просил переквалифицировать предъявленное обвинение под расточительство и незаконное присвоение чужих средств. Оказывается, он все врал. Неужели я выгляжу такой наивной?

– Ты о чем сейчас? Он что-то тебе рассказал?

Кёнэ в двух словах пересказала разговор с арестованным в одном из помещений полицейского участка.

– Его история о том, что он случайно оказался в ту ночь у дома убитой, – абсолютная ложь.

Служанка уже все доказала своими показаниями. В ночь убийства тесть Мориямы собирался приехать в Корею. Он должен был прибыть на последнем поезде в Кёнсон, поэтому в доме с утра царила суета. Не