Приглашение на убийство - Колин Кэмбридж

– Я сейчас спрошу ее, сэр. – Мистер Трайфл, казалось, не хотел оставлять их наедине, но выбора у него не было.

Как только он исчез в коридоре, ведущем в библиотеку, Филлида – не забывшая о странном и раздраженном настроении мистера Доббла накануне утром – сказала:

– Какая жалость, что вы пропустили свою шахматную партию! Надеюсь, ничего страшного не произошло?

– О нет, – ответил викарий. Его щеки слегка порозовели. – Харви… э-э, то есть мистер Доббл… в общем, вчера был неподходящий вечер для игры. Мой… э-э… старый друг приехал навестить меня.

– Уверена, мистер Доббл понимает, что вы хотели провести время с другом, – вежливо ответила Филлида.

– Ох, ну, я… да. Конечно. Он… он ненадолго остановился у меня. – Викарий неуверенно улыбнулся ей, и она почувствовала, что он хочет что-то добавить, но рядом вновь возник мистер Трайфл.

– Мистер Билдоп, миссис Уоксли будет очень рада вас видеть. Прошу вас, пройдемте. – Дворецкий окинул Филлиду высокомерным взглядом, то ли веля ей присоединиться к ним, то ли – что было явно предпочтительнее для него – немедленно убраться восвояси. Филлида не собиралась делать ни того, ни другого, поэтому просто дружески кивнула викарию.

– Я передам от вас привет мистеру Добблу, ваше преподобие, – сказала она.

Филлида, радуясь, что дворецкий нейтрализован, а миссис Уоксли будет беседовать с викарием, уже сделала первый шаг по лестнице наверх, собираясь закончить осмотр комнат, но ее снова остановил грохот дверного молотка у парадной двери.

Филлида по привычке чуть было не бросилась к двери, чтобы впустить гостей, но вовремя остановилась. Не ее дело работать дворецким, тем более в чужом доме. Правда, долго ждать ей не пришлось: через несколько мгновений из коридора, ведущего в столовую, появился Энтони, лакей. Он рассеянно вытирал пятно на манжете и размахивал измазанной в каше поварешкой, что указывало на то, что завтрак гостям сегодня все-таки подали.

Энтони открыл дверь констеблю Гринстиксу, который бросил на Филлиду несколько удивленный взгляд и, переступив порог, вытер ноги.

– Миссис Брайт, неужели вы здесь ночевали? – Он снял шляпу и передал ее лакею, который исчез в коридоре, оставив их в холле наедине.

– Очень смешно, констебль, – с легкой улыбкой ответила она. Гринстикс любил пошутить, хоть и делал это крайне неуклюже. – Я вижу, инспектор Корк снова задерживается.

– Это тот чертов мост, что обрушился в Мэйвервилле, – с досадой буркнул констебль, проводя рукой по волосам, отчего они встали дыбом на макушке. – Боюсь, ремонт затянется надолго. Но ведь вы уже раскрыли преступление и поймали убийцу, миссис Брайт, так? Инспектору можно не спешить?

– Разумеется, нет, – ответила она, поднимая голову и распрямляя плечи. Еще не хватало чувствовать уколы совести из-за того, что она до сих пор не оправдала его ожиданий.

Констебль неприлично громко фыркнул. Филлида давно уже поняла, что хороших манер от этого человека не дождется, и с деланым равнодушием отвернулась.

– Ну а подозреваемые у вас есть, миссис Брайт? Хотя бы один, или даже два?

Теперь настала очередь Филлиды издать неопределенный звук, отдаленно напоминающий фырканье. Уж конечно, у нее есть подозреваемый! Или два… Вообще-то она склонялась к одному конкретному человеку, но не собиралась раскрывать свои карты перед констеблем. По крайней мере, пока. Сначала нужно дождаться звонка миссис Агаты и выслушать отчет о ее расследовании в Лондоне, чтобы понять, на правильном ли она пути.

– Прежде всего, необходимо найти сценарий Игры в убийство, – сказала она. – Это крайне важно и невероятно срочно. Я как раз собиралась заглянуть в спальню мистера Уоксли, чтобы посмотреть, не завалялся ли там экземпляр. Я уже осмотрела его кабинет, – добавила она, прежде чем констебль открыл рот.

Гринстикс закрыл рот и пригладил усы.

– Ну, хорошо… – Он слегка наклонился ближе и понизил голос. – А почему это, как вы говорите, крайне важно и невероятно срочно, миссис Брайт?

– Я подозреваю, что в сценарии может находиться ключ к мотивам всех пяти подозреваемых.

– Да ну? Неужели? Ну, раз вы так уверены… – пробормотал констебль, почесывая затылок. Филлида на всякий случай слегка отодвинулась. – Почему бы вам просто не попросить его у миссис Уоксли?

– Да потому, – сказала она, поворачиваясь и направляясь к лестнице, – что тогда у меня не будет повода покопаться у нее в спальне.

Спальня Уоксли была самой просторной комнатой в доме, но все равно меркла в сравнении со спальней Маллоуэнов. Тем не менее Филлиде понравилась приглушенная сине-зеленая гамма обоев и добротная, дорогая мебель.

Странно, конечно, что у миссис Уоксли нет горничной и ей приходится прибегать к услугам миссис Трикл или Луизы. Казалось, Уоксли вполне могли позволить себе такую необходимую для хозяев прислугу, как камеристка и камердинер, тем более что без них остальным слугам приходилось выполнять двойную работу.

Филлида не теряла времени: конечно, на какое-то время она смогла нейтрализовать констебля, но как долго еще он простоит в холле с разинутым ртом? Скорее всего, вскоре пойдет за ней следом или, что еще хуже, наябедничает мистеру Трайфлу. Конечно, в отличие от инспектора Корка, констебль, кажется, не слишком возражал, что она приняла командование на себя, – скорее, даже обрадовался.

Как и следовало ожидать после вчерашних событий, в спальне царил беспорядок: повсюду разбросана женская одежда, скомканные носовые платки и салфетки – убедительное свидетельство того, что горе миссис Уоксли было неподдельным и искренним.

Что же, это определенно свидетельствует в пользу того, что она не убивала мужа, хотя Филлида читала об убийцах, которые искренне горевали о потере человека, с которым сами же и покончили. Любовь и ненависть, как она знала, – чрезвычайно близкие друг другу эмоции.

К тому же изощренный убийца мог бы намеренно усложнить сюжет, изображая безутешное горе. Создать нужные декорации, так сказать.

«Я просто не могу этого сделать. Б.».

Короткая записка, найденная Филлидой в кармане пиджака сэра Келлера, определенно могла быть подписана Беатрис Уоксли… Что, если она отказалась убить своего мужа? Возможно, тогда сэр Келлер взял эту задачу на себя… Хорошо бы найти хоть какой-то документ, написанный рукой этой женщины, чтобы по почерку определить, писала ли эту двусмысленную записку миссис Уоксли или кто-то другой.

Вдохновленная этим умозаключением, Филлида быстро обыскала ящики комода и прикроватные тумбочки. Ее усердие было вознаграждено – на туалетном столике безмятежно покоился календарь миссис Уоксли.

Хотя у нее не было оригинала для сравнения, Филлида сразу увидела, что размашистый, летящий почерк миссис Уоксли очень похож, а скорее, даже идентичен почерку в записке сэра Келлера.

Интересно. Теперь оставалось только гадать, чего именно «просто не могла сделать» миссис