Джули Чан мертва - Лианн Чжан

И я ведь не самый тяжелый случай. Среди крупных инфлюенсеров я вообще внизу пищевой цепочки. Представьте, что творят те, у кого по два-три миллиона подписчиков. По крайней мере, я не устраиваю криптоскамы, не снимаю трупы в лесах самоубийц и не танцую в «ТикТоке» на фоне Освенцима. Я никого не убила, не поджигала дома и не манипулировала своими фанатами. Если уж на то пошло, я своим контентом спасаю людей. Подписчики каждый день говорят мне об этом прямым текстом:

«Твои стримы помогают мне жить. Они спасали меня в самые темные времена, потому что по утрам всегда есть чего ждать».

Слышите? Я спасаю людям жизнь.

Так что, если смотреть на ситуацию в целом, я хорошая.

Чертовски хорошая.

Так говорит вся моя «Команда Хлои».

33

Май

Что-то не так.

Вовлеченность падает. Хочется свалить все на алгоритмы, но я уже не уверена, что дело в них.

Все больше подписчиков из моей аудитории пишут, что я больше не та Хлоя. Что во мне что-то изменилось. Что у меня другой вайб. Что я стала менее настоящей. Они отписываются.

Полный бред. Если бы они только видели, сколько я работаю за кулисами, чтобы поддерживать этот образ, сколько часов я потратила, пересматривая старые видео Хлои, чтобы копировать ее манеры. Это не так-то просто – изображать скучного лайфстайл-влогера с пресной личностью и вечной улыбкой. Но людям лишь бы жаловаться, жаловаться, жаловаться.

Сначала я могла игнорировать такие комментарии, списывать их на троллей.

Но сегодня утром Фиона присылает мне ссылку на видео:

«Ты это видела?»

Это ролик на «Ютубе» от Саманты, бывшей фанатки. «Грязная правда о Хлое Ван Хейзен». Час и десять минут.

У Саманты всего тысяча двести подписчиков. Видео висит уже пять дней и набрало жалкие десять тысяч просмотров. Но дело не в охвате. Дело в содержании.

Сначала Саманта рассказывает приятные истории о том, как была моей самой преданной фанаткой, скупала все мои коллаборации и ходила на встречи со мной на VidCon. Но дальше начинается сорокаминутный психотический манифест о том, как я изменилась за последние месяцы. Как стала поверхностной и одержимой рекламными контрактами. Как потеряла искренность. Как даже говорить стала иначе.

И вот главный удар: в последние двадцать минут она выдвигает абсурдное утверждение, будто на самом деле я – Джули Чан. Ее «доказательства»? Подробнейший разбор видео «Как я нашла свою давно потерянную близняшку и купила ей дом #ЭМОЦИОНАЛЬНО», где она разбирает его по секундам, по кадрам, как чертов сталкер, указывая на все наши различия. Например, что у Хлои была крошечная родинка на правой руке. Или что у меня нос чуть больше. Что у нас разные зубы. У Хлои были аккуратные десны и ровная улыбка, а у меня – неправильный прикус (который я исправляю). Что я странно произношу некоторые гласные, растягиваю звуки. Или что я чаще говорю «типа» и в целом выражаюсь менее грамотно, что вообще-то звучит крайне высокомерно.

Большинство комментариев сходится на том, что видео, хоть и занимательное, воспринимается с натяжкой. Что-то вроде теорий заговора про двойника Аврил Лавин. Нет, мол, на свете таких социопатов, чтобы поменяться жизнью со своей сестрой-близнецом, и, если бы это было правдой, меня бы уже разоблачили. Но комментариев, поддерживающих Саманту, достаточно, чтобы у меня волосы зашевелились от страха.

Как она узнала правду? Кто ей сказал? Тетя или Патрик? Я бы не удивилась. Они всегда бьют в самое уязвимое место. Может, эта угроза – прелюдия к новым требованиям денег за молчание?

Я пишу Патрику:

«Ты знаешь Саманту? Это ты?»

Он отвечает через секунду – как всегда, сидит в телефоне:

«Скинь мне тысячу баксов – скажу. Пытаюсь выбить нового чара в „Геншине“. Там гача совсем убитая».

Я пишу:

«Пошел ты».

И отправляю деньги.

Он отвечает:

«Никогда не слышал о Саманте. А должен?»

Каким бы мерзавцем ни был Патрик, ему нет смысла врать. Ни ему, ни моей тете не выгодно, чтобы меня разоблачили.

А значит, Саманта пришла к этим выводам сама. Это плохо.

Еще пару недель назад я бы поползла в ванную, в панике свернулась клубком и стала задыхаться, но время, проведенное в роли Хлои, изменило меня. Тренировки, позитивные аффирмации, нужные связи и чувство общности дали мне внутреннюю уверенность и ощущение контроля.

Я закрываю глаза, делаю вдох и чувствую под ногами не засасывающее болото, а твердую землю, на которой я прочно стою.

Когда я открываю глаза, у меня уже есть план, как обесценить эту идиотскую теорию, пока она не разрослась. Не надо упоминать Саманту напрямую. Я достаточно давно в индустрии, чтобы знать про эффект Стрейзанд. Чем больше я привлекаю внимание, тем сильнее раздуваю огонь.

Нужно действовать хладнокровно и методично. Поднять уровень осведомленности, не называя ее напрямую.

Я решаю обсудить видео в прямом эфире в «Инстаграме»: туда обычно приходят мои самые преданные подписчики. Я сажусь на пол на кухне – так я выгляжу более подавленной и уязвимой, – наношу румяна вокруг глаз и сильно тру веки, чтобы они покраснели.

И начинаю.

Постепенно подтягивается вся моя «Команда». Я делаю вид, что просто хочу с ними поболтать – поддразниваю идеями будущих видео, поздравляю с днем рождения.

И все это время жду неизбежного комментария о моем внешнем виде. И он появляется.

– Ты сегодня грустная. Все в порядке?

Я тут же хватаюсь за вопрос, как за спасательный круг.

Читаю комментарий вслух, будто случайно заметила. Делаю паузу – для драматического эффекта. Всхлипываю, тру глаза.

– Честно, ребята… у меня сейчас очень тяжелый период.

На меня обрушивается волна любви.

– Боже, ты в порядке?

– Мы тебя любим, Хлоя! Все будет хорошо!

– Я увидела на этой неделе одно очень, очень обидное видео… Я понимаю, что некоторые из вас чувствуют, будто я изменилась, – говорю я своим восьми тысячам зрителей, – и это правда. Потому что я изменилась. Горе меняет человека изнутри. Нельзя сравнивать Хлою до смерти Джули и ту Хлою, которой я стала сейчас. Я-я даже посмотрела это видео…

Я выхожу из кадра, закапываю в глаза физраствор, делаю несколько тяжелых вдохов.

– Это видео, ребята… оно… в нем столько злобы. Жестокости… Там говорится, что Джули присвоила мою личность.

Я снова качаю головой, будто не в силах справиться с эмоциями.

– Не понимаю, каким