Фактор Лилит - Джин Пайва

Мерцающее отражение стало четким, пульсирующий ритм замер.

Талия была уверена, что теперь, когда удалось заронить первые семена разлада в жизнь Элизы, они обязательно дадут всходы и фальшивая безмятежность, которой окружила себя сестра, рухнет. Разрастаясь, как сорняки, эти всходы заглушат все ростки вокруг себя. Со временем они так окрепнут, что смогут проникнуть сквозь кирпичные стены; и тогда их побеги сожмутся так туго, что последняя капля веры будет выжата из души Элизы.

Ее глаза были полузакрыты, невеселая улыбка застыла на резко очерченном лице. Талия протянула руку к зеркалу и коснулась отражения в тот момент, когда оно приняло мягкие черты Элизы. Расширенными глазами Талия всмотрелась в лицо сестры, исполненное решимости.

– Нет! – вскрикнула она. – Это буду я, только я! Ты не должна жить, ты не должна победить! Не должна! Ты не знаешь, как это сделать. У тебя не было времени учиться.

Дрожа, она подалась назад, прочь от зеркала, в котором появилось отчетливое отражение ее лица.

Талия глубоко вздохнула, справившись со смятением, охватившим ее, когда черты Элизы возобладали над ее собственными вопреки ее желанию.

Но она победила и знала, что правильно выбрала время для атаки. Элиза не успеет даже понять, что с ней случилось, а если и поймет, не сможет оказать сопротивление. Ей не на кого опереться, не к кому обратиться за помощью, некому показать ей, как пользоваться унаследованным даром.

Талия слишком основательно подготовилась к схватке с сестрой, чтобы даже мысленно допустить возможность поражения. Улыбнувшись, она подумала, что, даже если Элиза сумеет инстинктивно прибегнуть к своей силе, как случалось в детстве, все равно перевес на ее стороне. Она позаботилась обо всем.

Не должно быть никакой Элизы, никаких препятствий извне. Она победит! Она одна сосредоточит в своих руках контроль над Недом Харпером, а когда Майкл овладеет силой, которая принадлежит ему по праву, Талия заполучит и ее тоже. Никто не сможет соперничать с ней.

Удивительно, подумала она, набрасывая бархатный платок на зеркало, как пересеклись их с Майклом пути. В то же мгновение, когда ее взгляд упал на Майкла в Ист-Виллидж, она поняла, что нашла отсутствующий фрагмент мозаики, трудной головоломки – как установить полный контроль над собственной судьбой. Победа над Майклом далась ей легко. Она открылась ровно настолько, чтобы разбудить в нем интерес, и пообещала достаточно, чтобы привязать его к себе нерушимыми узами.

Кроме того, у них много общего: у него тоже имеется сестрица-ничтожество.

Возможно, когда-нибудь их с Майклом будет связывать нечто большее, чем постель. Когда все станет на свои места и все препятствия на пути к абсолютной власти удастся устранить, вдвоем они будут сильней, чем поодиночке.

Возможно, так суждено и их судьбы переплелись навечно.

Но, возможно, пожала плечами Талия, со временем ей придется избавиться от Майкла – если он станет обременительным.

Так ж как ей придется избавиться от Элизы.

Глава 14

– День был не такой трудный, как я ожидал, – сказал Джефф, разливая свежезаваренный кофе в три кружки.

Элиза, сбросив туфли, поджала под себя одну ногу и оперлась локтями на кухонный стол. Она опустила подбородок на переплетенные пальцы.

– А как, по-твоему, могло быть?

– Я не думал, что поток пациентов будет постоянным. – Он улыбнулся. – По крайней мере, не в первый день.

– Подожди до завтра. Будем надеяться, что за первый день мы еще не удовлетворили любопытство местных жителей, – заметила Элиза, сухо усмехнувшись. – Со своей стороны заявляю: я к концу дня выжата досуха…

– Ваше поведение просто немыслимо, – заявила Бри, потянувшись. – Вы всем недовольны. Плохо быть перегруженным, плохо сидеть без дела… Что вам больше по душе?

Покосившись на женщин, Джефф отвернулся, чтобы поставить кофейник на полку.

– Ну, раз уж ты спросила… – начал он, но его перебил громкий стон Элизы.

– Ему нужна полная определенность, да, Бри? Или, постараюсь опередить твои комментарии, дорогой супруг, практически полная определенность. Но если вернуться к предмету разговора, первый день прошел отлично. Если последующие окажутся на него похожи, мне, возможно, не придется морочить себе голову со стиркой и глажкой наших халатов.

– Думаю, вам следует иметь в виду… – Бри помедлила. – Не все наши пациенты сегодня были платными.

Джефф и Элиза одновременно обернулись к ней, с одинаково удивленным выражением. Наслаждаясь их ошарашенным видом, Бри продолжила:

– По крайней мере, не все могли заплатить сразу. Я уверена, что большинство со временем вернет долг… Некоторые кое-что заплатили.

– Что значит – «кое-что»? – осторожно поинтересовался Джефф.

Подтянув к себе регистрационный журнал, Бри пробежала глазами записи:

– Ну, миссис Харпер и миссис Сандос выписали нам чеки по пятьдесят долларов, за лабораторные анализы включительно. – Помедлив, она взглянула на слушателей, взволнованно ожидающих продолжения. – И… мм… миссис Джонсон – у ее дочери инфекция внутреннего уха – заплатила двадцать пять, включительно – за выданное ей лекарство.

– Дальше, Бри. – Джефф вздохнул.

– Четверо пациентов оставили по десять – пятнадцать долларов, еще трое пообещали заплатить немного в конце месяца, и…

– Бри, а ты сказала им, сколько мы берем? – спросила Элиза, явно страшась неизбежного ответа.

– Я сказала каждому, что плата за первый осмотр составляет пятьдесят долларов, что включает в себя стандартный набор анализов, но почти все заявили, что обойдутся без анализов.

– Ты хочешь сказать, что мы трое, работая с девяти утра до семи вечера, получили меньше двухсот долларов, – проницательно заметил Джефф.

Пробежав глазами колонку цифр и углубившись в вычисления, Бри в конце концов подняла глаза.

– Совершенно верно, доктор Вон. Поражена вашими математическими способностями. Лично мне понадобилась уйма времени, чтобы сложить все эти числа.

После секунды ошеломленного молчания в кухне закипела бурная деятельность.

– Все едят спагетти, – объявила Элиза, прыжком соскакивая со стула, и потянулась к большой кастрюле для макарон, висевшей на кованом железном крючке.

– Где стиральный порошок? – вопросил Джефф. – Лучше сунуть все это белоснежное тряпье в машину сейчас, чтобы к утру высохло.

Посмеиваясь над этой внезапной вспышкой активности, Бри неторопливо потянулась и направилась в коридор.

– Что касается меня, я отправляюсь домой, в свои сногсшибательные апартаменты; щедрыми чаевыми я вознагражу швейцара за то, что доставил наверх посылки от «Сакса» и «Блумингдейла», приму ванну с пеной и достану из морозилки небольшой, но аппетитный бифштекс, припасенный на ужин. Спокойной ночи. – Бри накинула плащ и, кружась, провальсировала к двери. Прикрыв за собой дверь, она тут же снова просунула голову в дом: – Между прочим, – крикнула она из коридора, – уже стемнело!