Фактор Лилит - Джин Пайва

И исчезла.

– Наконец мы одни, – сказала Элиза.

– Для меня «спагетти» звучит весьма заманчиво.

– Для меня тоже. Сделаем приправу, салатик, а еще, если повезет, в морозилке должно оставаться клубничное мороженое.

Элиза пошла набирать воду в кастрюлю.

– Что значит – если повезет? Нам удивительно везет! – Джефф улыбнулся жене. – Мы вместе, и это только начало.

– Было бы неплохо иметь в каждом горшке – цыпленка…

– И в каждом гараже – машину, – закончил популярный лозунг Джефф. – Пока нам достаточно того, что есть. – Помедлив, он продолжал: – У меня сегодня был интересный пациент. Я хотел тебя позвать, но ты была занята мальчиком с обожженными руками; ты так профессионально гладила его по головке, что я решил не мешать.

– Он истерически рыдал, когда мать привела его ко мне. Больше от страха, чем от боли. У него жестокие ожоги второй степени на предплечье. В остальном рука, к счастью, почти в порядке. Думаю, мамаша отучится держать подсвечники там, где до них могут добраться дети. По крайней мере, очень на это надеюсь. Так просто избежать большинства несчастных случаев, нужно только хорошо подумать.

– К примеру, когда оставляешь острый нож в мутной мыльной воде, милочка, – вставил Джефф. – Ты сама просто напрашиваешься на несчастные случаи.

– Но до них дело не доходит, верно? – Элиза помолчала. – Нет, правда, со мной никогда ничего не случается. Ни разу не подвернула ногу из-за выбоины в тротуаре, ни разу не прищемила палец дверью. Любопытно, правда?

– Ты живешь в прекрасном мире, дорогая.

Встревоженная обозначившимся поворотом в разговоре, Элиза внезапно вспомнила предыдущую тему:

– Так что это был за пациент?

– Мальчик двенадцати лет. Он почти спал и едва шевелил языком, отвечал на вопросы только через несколько минут после того, как я их задавал.

– Он не был пьян? Нынешние мальчишки считают, что выпивка делает их крутыми ребятами.

– Нет, по крайней мере, не в такой степени, чтобы не реагировать на вопросы. Глаза у него были расширены, он с трудом переставлял ноги. Полная потеря координации в пространстве. Думаю, ты права – парнишка из «крутых». Весь в живописных шрамах, просто удивительно, ведь совсем еще ребенок.

– Как он к нам добрался? – спросила Элиза.

– Привела мать. Она сказала, что мальчишка где-то болтался всю ночь на прошлой неделе – судя по ее тону, это случилось не первый раз – и с тех пор он в таком состоянии. Сначала она подумала, что мальчик устал, и уложила его в постель. Когда она вернулась с работы, он так и лежал, даже не шевелился. Ей приходится кормить его, водить в ванную, в туалет.

– Запрещенные вещества? – предположила Элиза.

– В организме их нет, по крайней мере таких, чтобы я мог это установить. Я сделал анализ крови тут же, пока они были на приеме. Думал, проявится что-нибудь. Но не забывай, прошла неделя. Кровь нормальная.

– Может, контузия? – спросила Элиза, не отрываясь от приготовления пищи: она бросала в воду макароны.

– Я чувствую себя школьником с этими односложными вопросами. – Джефф ухмыльнулся. – Нет, я прощупал голову – никаких повреждений. Ни царапинки.

– Необычно, – заметила Элиза. – Что было дальше?

– Я предложил полное обследование в больнице, но мать отказалась. Она сказала, что медицинская страховка у них кончилась и им это не по карману.

– Этому я верю, судя по докладу Бри.

– Да. Кстати, насчет Бри. Она заглянула в кабинет, и мальчишка ее увидел. Его зрачки сузились, взгляд сфокусировался – впервые с того момента, как они с матерью пришли на прием. Бри спросила, в чем дело, и внимательно посмотрела на него. Ненавижу быть на вторых ролях у медицинской сестры, кстати говоря. Так вот, Бри сказала, что это смахивает на новый вирус, гуляющий по городу. По ее словам, она знает много случаев, когда болезнь протекала с такими же симптомами и все проходило само собой через несколько дней.

– Очень странный набор симптомов… У него не было жара?

– Нет, по крайней мере – во время приема. Мать не измеряла ему температуру; она говорит, он все время был прохладный. Но когда Бри посмотрела на него, он начал реагировать на окружающий мир.

– Я слышала любопытные истории, когда грипп вызывал состояние ступора. По правде говоря, то, что парень начал приходить в себя у тебя в кабинете, не так уж странно, если вспомнить, что в летаргии он находился уже около недели, – заметила Элиза.

– Возможно. Но есть одна вещь, о которой я не успел упомянуть. После появления Бри мальчишка выглядел бодрее и, как это ни странно звучит, сильно напуганным. Его страх вызвала Бри. Он буквально скрючился, увидев ее. Выставил руки, словно не хотел, чтобы она подходила, и захныкал. Готов поклясться, он ее узнал. А потом боялся смотреть в ее сторону. Смотрел на меня, на мать, себе под ноги, только не на Бри.

– Возможно, он растерялся, очнувшись у доктора в кабинете, а Бри оказалась первым человеком, на котором сосредочилось его внимание.

Джефф обдумал это предположение.

– Я уже думал об этом. Возможно. Но его реакция на появление Бри была немного… э… тревожной. Я даже занервничал.

– Частная практика – довольно нервное занятие, так что – привыкай… А теперь… – Таймер плиты загудел, и Элиза просияла, отбросив все мысли о работе. – Кушать подано!

* * *

Вечернее возвращение пешком от Джеффа и Элизы доставило Бри огромное удовольствие. Заканчивать рабочий день вместе со всеми нормальными людьми, одновременно с ними приходить домой и готовить ужин, ложиться спать в настоящей темноте, а не с задернутыми занавесками, через которые пробивается утреннее солнце, – все это для Бри было атрибутами настоящей жизни.

Увидев в глазах мальчишки в кабинете Джеффа узнавание, она перепугалась, но быстро справилась со своим страхом. Ему нечего было сказать, разве что – «эта женщина видела, как я избивал соседского мальчишку, и пыталась вмешаться». Рискни он описать продолжение, было бы хуже для него самого.

Убеждая себя в неотразимости этих аргументов, Бри тяжело вздохнула. Вот еще одна причина радоваться нормальному рабочему дню. Больше не нужно болтаться по улицам ночью, в предутренние часы, когда всюду шныряют форменные подонки. Дружески махнув рукой соседке на противоположной стороне улицы, Бри свернула к своему подъезду.

Доставая ключ от подъезда, Бри заметила, что замок снова взломан. Она со вздохом подумала, что ей крупно повезет, если по пути не попадется пьяница, заснувший посередине лестницы. Опять она будет втянута в спор с собственной совестью – помочь или пройти мимо. Бри толкнула дверь и начала подниматься.

Она почувствовала приятный, сладкий аромат. Принюхиваясь,