Рассказы - Майкл Коннелли

Приборная панель, руль, пассажирское сиденье и дверь были забрызганы кровью и серым веществом. Однако на одежду и сумочку крови почти не попало. Смерть наступила мгновенно, сердце просто не успело вытолкнуть кровь из ран.

Босх отметил, что все стекла в машине уцелели. Из этого следовало, что роковой выстрел прозвучал сквозь распахнутую водительскую дверь. Босх и сам ездил на «Мустанге» и прекрасно знал, что при переключении коробки передач в режим движения двери автоматически блокируются. Значит, убийца дверь не открывал. Ее открыла сама жертва. Скорее всего, она припарковалась, заглушила мотор и толкнула дверь, собираясь выйти, даже не успев отстегнуть ремень. В этот самый момент убийца, бесшумно зашедший сзади, приблизился вплотную и выстрелил ей в затылок. Она наверняка даже не успела заметить нападавшего и понять, что происходит.

Босх заметил желтый маркер на пассажирской двери. В мягком подлокотнике зияло сквозное отверстие. Такими желтыми табличками криминалисты помечали места обнаружения баллистических улик. Он понял, что пуля, убившая Трейси Блицштейн, застряла в самой двери.

Еще один желтый маркер стоял на капоте. Он указывал на застрявшую в щели между капотом и правым передним крылом гильзу. Очевидно, ее выбросило из пистолета убийцы. Обычно в автоматическом оружии стреляные гильзы вылетают из патронника по дуге вправо и назад. Так задумано конструкцией. Почти все полуавтоматические пистолеты делают под правшей, чтобы летящая гильза не мешала стрелку.

Однако гильза могла легко отлететь вперед, отрикошетив от любого препятствия. И если стрелок был левшой, этим препятствием вполне мог оказаться он сам. Босх и сам был левшой, так что знал об этом не понаслышке. Как-то раз на стрельбище раскаленная гильза отскочила ему прямо в глаз. Он понимал, что в зависимости от стойки и хвата пистолета гильза в данном случае вполне могла задеть самого убийцу и срикошетить вперед. Например, упасть на капот машины, в салон которой он только что выстрелил.

Босх мысленно кивнул. Чутье подсказывало, что искать нужно левшу.

— Что-то нашёл? — спросила Ганн.

— Пока ничего. Просто теория.

Помощник коронера по имени Пунит Прам работал на месте происшествия вместе с криминалистами из Отдела научных расследований полиции Лос-Анджелеса. В отличие от коллег, любивших комментировать каждый свой шаг, Прам трудился молча. Босх уже пересекался с ним на убийствах и знал, что до вскрытия от него слова лишнего не добьешься. То ли дело руководитель группы криминалистов Дональд Дюссейн. В управлении это был персонаж известный. За ним прочно закрепилась куча прозвищ, от Дональда Дака до Ди в квадрате, и он отличался чрезмерной словоохотливостью, порой до такой степени, что на ходу подгонял факты под собственные теории, забывая о своих прямых обязанностях. Босх тоже успел с ним поработать и понимал, что балабола придется осаживать и держать в узде.

И Босху пришлось сделать это при первом же докладе Дюссейна.

— Начнем с малого, — заговорил Дюссейн. — Ранение от выстрела в упор. Все очень аккуратно и чисто. Как по мне, даже чересчур.

— Ну хорошо, считай, что я спросил, — отозвался Босх. — Что значит «чересчур аккуратно»?

— Понимаешь, Гарри, я на своем веку повидал всякого. И это чертовски похоже на почерк профи. Речь о заказном убийстве. Погибшая крутилась в сером мире азартных игр и больших денег, и тут такой чистый выстрел. Всё так и сходится к...

— Притормози, Дабл-Ди. Давай ты будешь заниматься экспертизой, а детективную работу оставишь нам, ладно? Мне от тебя нужны факты, а не домыслы. Так почему рана от выстрела в упор кажется тебе слишком чистой? Что конкретно ты хочешь сказать?

Поумерив пыл, Дюссейн кивнул.

— Область ожога слишком мала, — объяснил он. — Понимаешь, обычно, когда прижимаешь дуло к голове и нажимаешь на спуск, раскаленные пороховые газы вырываются из ствола, расширяются и оставляют на коже и волосах ожог сантиметров в десять. Улавливаешь суть?

— Вполне, — ответил Босх.

— Так вот, здесь никакого ожога нет. Выстрел в упор был, а следов горения нет. Пороховые газы не вырвались наружу, а ты сам прекрасно знаешь, что это значит.

Босх кивнул. Он действительно знал. Это означало, что пистолет убийцы, скорее всего, был оснащен глушителем, который не только гасил звук выстрела, но и перенаправлял поток раскаленных пороховых газов. Насадка отводила их назад через систему внутренних перегородок в сторону стрелка. В итоге волосы жертвы почти не пострадали, за исключением крошечного участка у самой раны.

— Это объясняет, почему никто из свидетелей не слышал выстрела, — произнес Босх.

Дюссейн закивал.

— Вы хотите сказать, использовали глушитель? — спросила Ганн.

— Именно так, — подтвердил Дюссейн и указал на тело. — Никаких следов ожога. Выстрел в упор без ожога. Уверяю вас, там была глушилка.

Босх кивнул. Стоило перейти к остальным деталям.

— Ладно, — сказал он. — Что у нас по баллистике?

Дюссейн с готовностью закивал:

— Тут нам крупно повезло. Пуля застряла в мягкой обивке двери, мы извлекли ее практически без повреждений. Плюс гильза, которую нашли на капоте. Сороковой калибр, марка «Федерал». Имея на руках пулю и гильзу, мы легко идентифицируем оружие. Вам остается только найти сам ствол.

Босх кивнул.

— Интересно только, как гильзу занесло на капот, — произнес он.

— Отличный вопрос, — оживился Дюссейн. — Хочешь послушать мою версию?

— Давай я лучше изложу тебе свою.

Босх подошел к распахнутой двери «Мустанга» и протянул внутрь салона левую руку, остановив ее в паре десятков сантиметров от головы погибшей.

— Я думаю, стреляли с левой руки. При таком раскладе вылетевшая гильза могла отскочить от тела самого убийцы и отрикошетить вперед над крышей прямо на капот.

— Один в один моя версия!

Дюссейн прямо-таки расцвел. Босх лишь сдержанно кивнул.

— Что насчет сумочки? — спросил он. — Ее уже можно забрать?

— Дай мне еще минут пять, и забирай, — пообещал Дюссейн.

Босх снова кивнул и отступил от машины. Он жестом поманил Ганн за собой, чтобы переговорить без лишних ушей.

— Напомните еще раз, что говорили свидетели про мужа, когда увидели его на улице?

— Рассказывали, что он метался посреди дороги и истошно орал, умолял вызвать копов и скорую. Сосед из дома напротив прибежал первым, заглянул в машину, сразу понял, что дело кончено, и увел мужа к себе. Они так и сидели вдвоем на крыльце, когда подъехали патрульные.

Ганн указала через дорогу на старый дом в стиле «крафтсман» с просторной верандой во всю стену.

— Сосед еще набросил на него кое-какую одежку, — добавила она. — Футболку и сандалии. Блицштейн даже не заходил к себе домой перед тем, как его увезли в даунтаун.

— Так, отлично. Проследите, чтобы никто не совался в дом, пока мы не получим