Джули Чан мертва - Лианн Чжан

– Безопасны?

– Полностью.

– Очень безопасны! – добавляет кто-то.

– Абсолютно безопасны, – подхватывает другая.

– Видишь? – Белла Мари протягивает таблетку мне. – Абсолютно безопасны.

Ее взгляд приковывает меня к месту. Взяла бы Хлоя таблетку, не задавая вопросов? Все смотрят на меня, их внимание будто затягивает у меня на шее невидимую веревку. Я должна ее взять. Иначе они начнут что-то подозревать. Мне нельзя сейчас попасться.

Мои пальцы сжимают простую розовую таблетку. Я кладу ее на язык.

Но прежде, чем успеваю ее раскусить, она тает, превращаясь во что-то сладкое. Как виноградная конфета.

Белла Мари поворачивается к Айле, протягивая последние две таблетки.

– Я не принимаю неизвестные лекарства, – говорит Ай.

Белла Мари улыбается.

– О, в них почти ничего нет. Никакой фармы. Ты же знаешь, я категорически против медпрома.

– Нет, спасибо.

– Но все остальные уже взяли. Ты нам не доверяешь? – спрашивает Белла Мари.

– Это безопасно, – говорит Анжелик, поглаживая живот.

– Ты можешь нам доверять, – говорит одна из девушек.

– Мы – твое безопасное место, – добавляет другая.

– Мы никогда тебе не навредим.

Они сияют улыбками, переглядываются и тихо хихикают.

– Я могу сама сначала принять, если ты сомневаешься. – Белла Мари кладет таблетку на язык, закрывает рот и глотает. Потом снова высовывает язык. – Видишь?

Она подталкивает жестяную коробочку к Ай.

Айла качает головой.

– Я правда не…

– Мы не взлетим, пока ты ее не проглотишь, – голос Беллы Мари на этот раз звучит ниже. – На этой неделе ты станешь по-настоящему свободной. Отпусти все свои тревоги. Не говори, что никогда не принимала наркотики, Айла Харрис. Развлекайся!

Напряжение в самолете становится невыносимым, густым, как патока.

– Давай! – говорит кто-то.

– Давай! – подхватывает другая.

– Давай!

– Давай!

– Давай!

– Давай!

– Давай!

– Давай! – вырывается у меня.

– Давай! Давай! Давай! – скандируем мы все хором.

Айла переводит взгляд с меня на Анжелик. Тяжело вздыхает и берет последнюю таблетку. Глотает. Высовывает язык.

– Довольны?

Весь салон взрывается аплодисментами и криками. Я тоже хлопаю: общая энергия захватывает.

– Ты прошла! – Белла Мари обнимает ее.

Айла хмурится.

– Что?

– Это была таблетка-пустышка. Просто сахар.

У Айлы открывается рот. Я с трудом удерживаюсь, чтобы не открыть свой.

– Мы все через это проходили в нашей первой поездке, – говорит Анжелик.

– Глупое упражнение на сплочение команды, – добавляет Белла Мари.

– Ты согласилась быстрее, чем София в первый раз, – говорит Келли. – Она пыталась открыть аварийный выход, прежде чем наконец сдалась.

Белла Мари переводит глаза на потолок: она предается воспоминаниям.

– Ах… да, те самые мгновения…

Она разворачивается к передней части самолета.

– Раз уж все прошли испытание, пора взлетать!

Она нажимает кнопку, и из динамиков раздается All Too Well, поет Тейлор Свифт. Белладонны выкрикивают слова так, будто Джейк Джилленхол лично их оскорбил, бледные руки взлетают в воздухе, когда самолет отрывается от земли.

Айла все еще в шоке – как и я, хотя мне нельзя этого показывать.

Я беру бутылку шампанского и протягиваю ей. Она в последний раз тяжело вздыхает, хватает ее за горлышко и пьет прямо из горла. По ее подбородку стекает пена. Но вот Ай прекращает пить и выдыхает:

– К черту все! Гуляем!

Салон взрывается радостными криками.

37

Кто-то крепко хватает меня за плечи, пальцы впиваются в мышцы.

Я со стоном моргаю и просыпаюсь. Свет режет глаза, меня одолевает мигрень.

Волосы Беллы Мари щекочут мою щеку, по которой стекает слюна.

– Просыпайся, дорогая, мы на месте.

От ее дыхания тянет кислым и розовым вином. Меня мутит. Когда я уснула? Наверное, где-то после десятого бокала и двадцатой песни Тейлор Свифт. Я тоже пела, хотя слов не знала…

Хотя каким-то образом подпевала? Будто я попала в секту поклонников Тейлор Свифт.

Помню, как удивлялась, откуда у Белладонн столько энергии: их тела извивались, словно струи дыма, руки и ноги казались неестественно длинными и гибкими, а я то проваливалась в забытье, то выныривала из него.

– Вау, – выдыхает Ай, глядя в окно. – Какой вид.

– Нам повезло с погодой на этой неделе, – говорит Белла Мари. – В последнее время у нас бывают летние грозы.

Я протираю глаза и выпрямляюсь.

И тогда вижу это.

Все синее. Бескрайняя гладь океана. Ни клочка земли. Я видела такое только на экране.

Майя отдирает от стенки самолета накладные ресницы. Остальные девушки суетятся, лихорадочно подбирая с пола разбросанную одежду. Серьезно, откуда в них столько сил? Будто внутри у каждой спрятана шаровая молния, готовая вырваться наружу.

Открывается аварийный выход. Металлический цилиндр салона наполняют лучи света и соленый воздух. Теплый влажный ветер касается моей кожи. От резкой смены температуры по рукам бегут мурашки.

В самолет заходят высокие белые мужчины и женщины. Все босиком, в светлых льняных одеждах, с безупречными улыбками, с подносами, на которых, похоже, апельсиновый сок.

– Добро пожаловать домой! – говорят они.

Белладонны хлопают и визжат, как голодные щенки, хватая напитки с подносов. Белла Мари берет два стакана.

– Свежий апельсиновый сок, кокосовая вода и немного кофеина. Отлично помогает от похмелья.

Подмигивая, она вкладывает стаканы нам в руки.

Мы с Ай пригубливаем напиток, что неожиданно освежает, оставляя на языке сладость и желание выпить еще.

Покончив с аперитивом, мы выходим из самолета под ослепительное солнце.

Остров как с открытки. Голубая вода, белый песок, высокие пальмы. От взлетной полосы ведет мощеная дорожка. Вдали – густой зеленый лес, кусты, усыпанные цветами, здания с красными крышами. На пляже расставлены зонтики, под ними – лежаки. Между двумя качающимися кокосовыми пальмами – гамак.

Я уже чувствую, как солнце обжигает кожу, когда Белла Мари возвращает нам сумки. Я с облегчением сжимаю телефон, будто потерянную конечность вернули на место.

Но, к моему удивлению, ни одного уведомления.

Нет сигнала.

Ай, похоже, тоже это замечает.

– Здесь есть вай-фай? – спрашивает она у Беллы Мари.

Белла Мари улыбается.

– Мы здесь, чтобы отключиться. На территории острова связи нет.

Я бледнею. Нет связи? Я понимаю, Белла Мари хочет сохранить эту поездку в тайне, но что мне делать, если я не смогу проверять «Инстаграм» каждые три минуты?

– А если я понадоблюсь детям? – спрашивает Ай.

– Ты оставила няне контакты для связи?

Айла кивает.

– Если что-то случится, наш персонал передаст сообщение максимально быстро. В главном доме есть кабельный интернет, если захочешь подключиться, а также стационарный телефон. Но я бы очень советовала тебе удержаться от искушения. Отключись. В этом смысл поездки.

Ай молчит, потирая шею, губы у нее напряженно сжаты.

Одно дело – не выкладывать посты, пока мы здесь, и совсем другое – понимать, что