Джули Чан мертва - Лианн Чжан

подумать об этом заранее, прежде чем сесть в самолет? Я была слишком взволнована, предвкушение долгожданной поездки перевесило все остальное. Это же просто поездка с подругами… Что может пойти не так?

Но я постоянно забываю: я не просто инфлюенсер. Я мошенница.

Отчаяние давит на грудь, и я выбегаю наружу, вытягивая телефон к небу. Захожу так далеко, что теплая океаническая вода касается моих лодыжек.

– Хотя бы одну полосочку. Господи, пожалуйста, я сделаю все что угодно. Дай хотя бы крошечный сигнал.

Ничего.

Если бы за моей спиной не стояли бунгало с Белладоннами, я бы завопила.

И вдруг за спиной зашуршал песок. Я резко оборачиваюсь и вижу Ай. Она тоже тянет телефон к небу, в другой руке у нее зажженная сигарета.

Наши взгляды встречаются. Мы замираем в этих нелепых позах, с вытянутыми вверх руками, словно пародируем статую Свободы, и разражаемся смехом.

– Мы просто чокнутые! – кричит Айла, направляясь ко мне.

Я иду ей навстречу.

– Мы на этом прекрасном острове, а все, чего хотим, – это уткнуться в телефоны. Какой кошмар.

– Прошло всего несколько часов, а я уже схожу с ума. И так будет целую неделю. Целых семь дней! – Она вскидывает руки, пепел с сигареты осыпается на песок. – Как ты вообще справлялась все эти годы?

Я прикусываю губу, думая о Хлое. Была ли она так же зависима от телефона?

– Со временем привыкаешь.

И, по крайней мере, у нее за спиной не маячила тетя-паразит.

Подавленные, мы умолкаем, уставившись на темные экраны.

– Слушай, – говорит Ай, поднимая голову с улыбкой, – мы не можем постить про поездку, но это не значит, что нельзя делать фотографии на память. Надо выжать максимум из этого путешествия.

От ее легкой улыбки на душе становится легче. Она права. Даже если я не могу связаться с тетей, не стоит погружаться в уныние. Мое плохое настроение только испортит всем отдых. С тетей я разберусь, когда придет время. Нужно искать плюсы в происходящем.

– Давай.

Ай тушит сигарету, и мы идем к ней в бунгало приводить себя в порядок.

Я завиваю ресницы, когда Айла вдруг вздыхает:

– С ума сойти, да? Все вокруг принадлежит ее семье.

– Я даже не могу представить, какие это деньги.

– И все из-за каких-то карманных часов. Что он там сделал, этот Николай? Богу отсосал?

Я смеюсь.

– А эти семейные портреты, – продолжает она. – Они просто… может, это грубо звучит, но все время я думала о том, что ее семья точно владела людьми. Ну, буквально владела.

– О, сто процентов. Ее отец, наверное, называл азиатов гуками. Там минимум десять военных преступников на этих портретах. Кровавые деньги. – Я наношу густой слой туши, на секунду замолкая, чтобы сосредоточиться. А закончив, продолжаю: – Но, если честно, я бы не раздумывая поменялась жизнью с Беллой Мари.

Она смеется.

– Теперь понятно, почему она поднялась так высоко. Буквально весь мир у ее ног. Классический случай непотизма.

– Наверное.

И все же мне кажется, что Ай недооценивает Беллу Мари. Да, у нее есть привилегии, но она все равно много работала, чтобы добиться того, что имеет сейчас.

Айла понижает голос:

– Честно… боже, мне неловко это говорить, учитывая, что она пригласила нас на свой остров… но разве тебя от этого не коробит? От всего, что у них есть? И не только у Беллы Мари, у остальных тоже. Они настолько не осознают свое положение, так равнодушно относятся к своим привилегиям. И говорят иногда такое… – Она качает головой.

Интересно, знает ли она о твитах Эммелин?

– Не знаю. Может, я просто завидую, но меня это злит. Иногда мне приходится сдерживаться, чтобы не поставить их на место, когда они несут откровенную чушь. И останавливаюсь я только потому, что уверена: чуть что не по сценарию – сразу в истерику. Они не умеют жить в мире, где им могут отказать. Как в самолете с этими таблетками. Это было… дерьмово.

Я понимаю, о чем говорит Айла, но сколько еще богатых людей пустили бы таких, как мы, в свою жизнь? И Белла Мари не выбирала, в какой семье родиться. Черт, будь я на ее месте, я бы вряд ли была настолько великодушной.

– Понимаю, – говорю я, не споря. – Надеюсь, остальная поездка пройдет спокойно. В любом случае это твой шанс поиграть в богатую белую женщину. Когда еще выпадет такая возможность?

Ай не смеется на мою попытку пошутить. Ну ладно, попытка не пытка.

Я откашливаюсь.

– Я просто хочу сказать вот что: быть на их стороне – это беспроигрышный вариант. Если ты войдешь в круг Беллы Мари – окажешься на вершине мира. Подумай, какими возможностями она обладает. Поверь мне: это твой шанс совершить настоящий прорыв в индустрии, получить контракты, которые оплатят образование твоих детей, и не только. Неделя на пляже – это не такая уж большая жертва, даже если подруги иногда действуют тебе на нервы.

– Наверное. – Айла перебирает свои волосы. – Я просто боюсь, что случайно кого-нибудь из них обижу.

Она сжимает губы, глядя на меня в зеркало.

– Как тебе удается держать язык за зубами? Потрясающий самоконтроль.

Это проще, когда ты скрываешь о себе почти все.

– В конце концов это того стоит. Поверь. Я на твоей стороне.

Ай улыбается. Она наклоняется и кладет голову мне на плечо.

– Я так рада, что ты здесь.

Мы выходим в лучших нарядах и начинаем фотографироваться: бежим по берегу, позируем на песке, качаемся на подвесных лежаках. Потом переодеваемся в купальники, слегка посыпаем песок на ягодицы, чтобы казаться аппетитнее.

Я чувствую себя фотографом из Sports Illustrated, снимая Айлу. Ее кожа сияет. Я принимаю самые разные позы, чтобы поймать идеальный ракурс, – на корточках, животом в песке, прячась в кустах, по колено в воде.

Потом Ай фотографирует меня. Пока я позирую, она без остановки выкрикивает комплименты:

– Шикарно! Потрясающе! Да-а-а, нога! Посмотрите на эту задницу! Пресс – огонь! Ты прекрасна, детка!

Мы обе стараемся изо всех сил, хотя никто не увидит эти фотографии – возможно, именно поэтому так даже веселее. Мне не нужно мучительно искать идеальный ракурс. Собирать образ. Втягивать живот. Мне даже не приходится выжимать из себя улыбку: мне и правда весело.

Время летит незаметно, и мне уже не так и тяжело без интернета. Возможно, мне как раз и нужно было отдохнуть от соцсетей.

40

– Я надеюсь, вы уже освоились в своих домах.

Белла Мари стоит во главе длинного стола, над ней волшебным ореолом