Большой плохой город - Эван Хантер

обнаружено тело мелкого наркоторговца и сутёнера по совместительству Джулиана «Джуджу» Джуделла, которого арестовали за незаконное хранение наркотиков всего неделю назад, и он был выпущен под залог в ожидании суда, когда кто-то застрелил его и сбросил в реку. Половина лица была снесена из крупнокалиберного оружия.

Вторую половину изгрызли речные крысы, прежде чем тело было обнаружено под сваями на Гектор-стрит.

Ничего подобного в Восемьдесят седьмом участке не происходило.

Это был большой город.

Но в субботу утром ровно в восемь часов, потому что и копы, и лаборанты приходят на работу рано, Гарольд Фоулз позвонил в Восемьдесят седьмой участок и попросил поговорить с детективом Мейером Мейером, который пришёл минут на двадцать раньше и пил кофе за своим столом. Фоулз сообщил, что они вышли на подозреваемого в убийстве, и назвал Мейеру имя человека, чьи отпечатки пальцев он снял с пожарной лестницы. Он также дал ему адрес, который был трёхлетней давности и, вероятно, уже недействителен.

Хороший день начал портиться.

Сонни начинал понимать, что, за исключением тех моментов, когда он был дома с женой и детьми, Карелла был неразлучен с его напарником, большим чернокожим полицейским, имени которого Сонни даже не знал. Поэтому, если он не хотел перестрелять весь чёртов полицейский участок и семью Кареллы, ему нужно было поймать его либо при входе в дом, либо при выходе из него. Одного. Он должен был поймать этого человека в одиночестве, иначе пострадали бы многие невинные люди. Сонни не хотел причинять вред никому из невинных.

Ему ни разу не приходило в голову, что отец Кареллы был невинным человеком, который был застрелен во время ограбления, занимаясь своими делами. Ему никогда не приходило в голову, что Джуджу Джуделл был невинным человеком, который просто делился мудростью о том, как полицейские годами таят обиды. Ему никогда не приходило в голову, что Карелла — объект всего этого наблюдения и расследования — сам был невинным человеком, который, по сути, не застрелил Сонни, когда у него была такая возможность. Ничего из этого ему в голову не приходило.

Сейчас он сосредоточился на том, чтобы выполнить свою задачу.

Потому что, видите ли, его начинали беспокоить мелькающие образы этого человека, целующего свою жену на прощание, когда он уходил из дома утром, мелькающие образы этого человека, смеющегося и шутящего со своим напарником, мелькающие образы этого человека, покидающего полицейский участок ночью, с нахмуренными бровями, с озабоченным лицом, как будто он был погружён в глубокие раздумья. Этот человек начинал казаться ему кем-то знакомым, кем-то, с кем он мог бы тусоваться, так же как он был уверен, что его чернокожий напарник тусовался с ним, когда они не гонялись за такими, как Сонни. Если бы обстоятельства были немного другими, он не застрелил бы отца этого человека — он даже не мог теперь вспомнить череду событий, приведших к стрельбе, — и не был бы вынужден теперь сам убить Кареллу, потому что тот представлял собой угрозу на всю жизнь.

В этом и была вся чёртова суть.

Этот человек должен был умереть, потому что Джуджу был прав: Сонни никогда не сможет спокойно дышать, пока он жив. В то же время, если бы обстоятельства были немного другими...

Херня, обстоятельства не были немного другими! Обстоятельства были такими, какие они были. Обстоятельства были такими, какими они были для Сонни с того дня, когда доктор шлёпнул его чёрную задницу и привёл его в этот грёбаный белый мир. Это нужно было сделать. И нужно было сделать быстро. Пока Сонни не стал слабаком. Пока всё не начало портиться.

Он не знал, что всё уже начало портиться в Хайтауне, где владелец клуба с названием «Сиеста» сказал детективу из 88-го участка, что последним человеком, с которым они видели Джуджу, был мужчина по имени Сонни Коул.

Отпечатки пальцев принадлежали мужчине по имени Лесли Блайден.

Ему было двадцать семь лет, и он служил в механизированной кавалерийской дивизии (тактическое соединение Армии США, существующее с 1921 года, неофициальное прозвище «Первый отряд», за период существования соединение служило в качестве кавалерийской, пехотной, аэромобильной и бронетанковой дивизий— примечание переводчика) во время войны в Персидском заливе (вооружённый конфликт между Многонациональными силами (МНС) и Ираком за освобождение и восстановление независимости Кувейта в период с 2 августа 1990 года по 28 февраля 1991 года — примечание переводчика). Его правая рука застряла между ведущим колесом и гусеницей, в результате чего был раздавлен мизинец, и его пришлось ампутировать. Он получил Пурпурное сердце (военная медаль США, вручаемая всем американским военнослужащим, погибшим или получившим ранения в результате действий противника — примечание переводчика), увольнение по медицинским показаниям и билет на самолет домой. Его последний известный адрес был на Бисли-бульваре в Маджесте, но управляющий сказал, что сейчас там никто с таким именем не живет. Сам управляющий был новым, поэтому не мог сказать, когда мистер Блайден переехал.

Блайден — не распространённая фамилия. В справочнике Айзолы было только шесть человек с такой фамилией, и ни один из них не был Лесли. Четверо в Риверхеде, то же самое. Ещё полдюжины в Калмс-Пойнт, только два в Маджесте. Ни один из них не был Лесли. Но один из трёх Блайденов, указанных в справочнике Беттауна, был человеком по имени Лесли. Мужчина это или женщина, они не могли сказать, но предположили, что женщина использовала бы букву «Л» вместо своего полного имени. Они не осмелились позвонить заранее, чтобы выяснить это. Если Лесли Блайден был их разыскиваемым, он убил двух человек. Кроме того, это был хороший день для поездки на пароме.

Через сорок минут день начнёт портиться.

Томас Холлистер, человек, который играл на бас-гитаре в группе «The Five Chord», ранее известной как «The Racketeers», перестал называть себя Тотоби Холлистером в тот момент, когда понял, что, выбрав имя, которое заклеймит тебя как афроамериканца, ты ограничиваешь свои возможности в поиске работы. Тоте Холлистер — это хорошо для бас-гитариста в рок-группе, но не так хорошо для юриста. Как только группа распалась, Холлистер вернулся в университет и в прошлом году получил диплом юриста в Университете Рамси (возможно, имеется в виду Ramsey Community College — примечание переводчика), который находится здесь, в этом городе. С июля прошлого года, то есть уже больше года, он работал в фирме Гидеон, Вайнберг и Кацман (фамилии еврейского происхождения — примечание переводчика).

«Когда распалась группа?» — спросил Браун.

«Как только мы закончили турне тем летом. Кэти решила, что с