Большой плохой город - Эван Хантер

На мгновение он замолчал, погрузившись в воспоминания.

«В ту ночь она поцеловала меня», — сказал он. — «Перед тем, как мы разошлись по своим комнатам. Поцеловала меня и пожелала спокойной ночи. Это был единственный раз, когда мы поцеловались. Я буду помнить ту ночь до конца своих дней. Поцелуй Кэти Кокран на веранде того старого южного мотеля.

Через два месяца она ушла из группы.»

«Что ты имел в виду?» — спросил Браун.

«Когда?» — спросил Карелла.

«Когда ты сказал ему, что, возможно, он был прав. Насчёт того, что белый человек думает, что тот ниггер. Ты ведь не думаешь о ниггере, правда?»

«Нет.»

«Так почему ты сказал, что, возможно, он был прав?»

«Потому что многие белые так думают.»

«Позволь мне рассказать тебе свою собственную историю об оркестре», — говорит Браун. «Я играл на кларнете в школьном маршевом оркестре, это было очень давно.

Некоторые парни...»

«Я не знал, что ты играешь на кларнете.»

«Да. Позже ещё и тенор-кларнете (разновидность кларнета, занимающая промежуточное положение в линейке кларнетов между альтовым и басовым — примечание переводчика). Но в то время я играл только на кларнете. И ребята, которых я знал в старшей школе, все они были белыми, создавали группу и спросили, не хочу ли я присоединиться к ним. Это был довольно необычный состав для рок-группы, не такой, как обычно, с ритм-секцией (секция в составе оркестров и ансамблей, а также рок-групп, функция которой заключается в исполнении базовой ритмической фактуры музыкального произведения — примечание переводчика) и гитарами. У нас ещё была труба. На самом деле, у нас был хороший звук. В группе нас было пятеро. Солирующая гитара, бас, барабаны, кларнет и труба. Мы играли только по выходным, ведь мы ещё учились в школе.

В любом случае, в одну субботу вечером мы пошли играть на свадьбу в Риверхеде, и отец невесты, взглянув на меня, отвлёк лидера группы — парня по имени Фредди Стейн, я никогда не забуду его имя — и сказал ему, что либо чёрный парень уходит, либо мы можем забыть об этой работе. Думаю, в то время такого называли цветным парнем. Либо цветной парень уходит, либо вам здесь нечего делать. Так что группа проголосовала. И Фредди подошёл к отцу невесты и сказал ему, что либо цветной парень остаётся, либо у его дочери не будет музыки на свадьбе. Он передумал. Мы сыграли на свадьбе, и все ушли домой довольные.»

«Хорошая история», — сказал Карелла.

«Правдивая история», — сказал Браун. «Это была итальянская свадьба».

«Понятно».

«Думаешь, этот парень до сих пор считает себя ниггером?»

«Уверен», — сказал Карелла.

«Это самое печальное», — сказал Браун. «В тот вечер мы играли чертовски хорошую музыку».

Четверо из них вошли в квартиру в кевларовых жилетах, потому что внутри мог быть убийца. Мейер шёл впереди, Клинг — прямо за ним, а Паркер и Уиллис — по бокам от двери, готовые ворваться в качестве подкрепления. Через три минуты всё должно было пойти наперекосяк, но пока никто из них об этом не знал. Они были готовы ко всему, в бронежилетах и с оружием наперевес, готовые действовать, как только Мейер выбьет дверь. У них был ордер на вход без предупреждения. Возможно, внутри был убийца.

Через минуту всё пойдет наперекосяк.

Мейер прислушался у деревянной двери.

Внутри не было слышно ни звука.

Он пожал плечами, повернулся к остальным, покачал головой, давая знак, что внутри никого нет.

Через тридцать секунд всё пойдет наперекосяк.

Он снова прислушался.

Снова повернулся к остальным.

Кивнул и отступил от двери, подняв колено, расставив руки, как футболист, собирающийся забить дополнительный гол, и ударив подошвой и каблуком ботинка по замку, расколов дерево и вырвав винты. «Полиция!» — крикнул он, а за ним Клинг крикнул «Полиция!», и все четверо ворвались в комнату.

Через десять секунд...

Мужчина в очках с золотой оправой стоял в одних трусах у кухонного стола, в правой руке держа нож для хлеба, а левой рукой прикрывая буханку итальянского хлеба на столе.

«Лесли Блайден?» — крикнул Мейер.

«Не двигайся!» — крикнул Клинг.

Пять секунд...

За ними в комнату ворвались Уиллис и Паркер.

Через три секунды...

«Лесли Блайден?» — снова крикнул Мейер.

И всё пошло наперекосяк.

Мужчина повернулся к ним с хлебным ножом в руке. Должно быть, он заметил, что все они были в бронежилетах, потому что направился прямо к Мейеру, подняв нож высоко над головой, как Энтони Перкинс (американский актёр, певец и режиссёр — примечание переводчика) в фильме «Психо» (американский психологический фильм ужасов 1960 года, снятый режиссёром Альфредом Хичкоком по сценарию Джозефа Стефано, основанном на одноимённом романе Роберта Блоха — примечание переводчика), и приближаясь к нему с той же целеустремленной, жёсткой походкой.

Был момент…

Всегда есть момент.

…когда Мейер засомневался, но только на мгновение, потому что лезвие ножа мчалось к его груди с ослепительной скоростью, а удар мужчины был яростным и решительным — он собирался вонзить нож в грудь Мейера. Об этом говорили его глаза, об этом говорил его мрачный взгляд, но больше всего об этом говорил мчавшийся нож.

Мейер выстрелил в него.

Так же поступили и три других полицейских в комнате.

Грудь мужчины взорвалась, как грудь злодея из фильма Сильвестра Сталлоне (Сильвестр Гарденцио Сталлоне, американский актёр, кинорежиссёр, сценарист и продюсер — примечание переводчика): повсюду появились дыры, хлынули фонтаны крови. Он был мёртв еще до того, как нож выпал из его руки и он рухнул на пол.

«Господи», — прошептал Паркер.

Беда в том, что у парня, лежавшего на полу мёртвым, на обеих руках было по пять пальцев.

Толстяк Олли Уикс позвонил в отдел в двенадцать пятнадцать дня в ту субботу и попросил поговорить со своим старым приятелем Стивом Кареллой.

Сержант Мерчисон, сидевший за столом регистрации, сказал ему, что Карелла и Браун сейчас на выезде, может ли он чем-нибудь помочь?

«Я слышал, что вы, ребята, стали очень требовательны к оружию, а?» — сказал Олли.

Он сидел за собственным столом в помещении детективного отдела Восемьдесят восьмого участка в дальнем пригороде, смотрел в окно и ел сэндвич с ветчиной в булочке, намазанной маслом и горчицей. Половина бутерброда была на его галстуке. Ходили слухи, что Олли — единственный человек в мире, который может одновременно есть и пукать. На самом деле он делал это попеременно: откусывал от бутерброда, глотал, запивал шоколадным