Фактор Лилит - Джин Пайва

– Посмотри на свою руку, – сказала женщина, и Элиза увидела, что ее ладонь словно размыта тенью.

Оглядевшись и не обнаружив ничего, что могло бы защитить ее от разрушительного действия тени, Элиза повернулась и посмотрела в сверкающие зеленые глаза, придвинувшиеся ближе.

– Ты видишь, дорогая Элиза, нам действительно не хватает солнца или места на двоих, – сказала женщина. – Хватит только одной. – И холодная улыбка заиграла в одном уголке ее губ. – Но тебе это уже известно, дорогая сестричка, – продолжала женщина. – Конечно, известно. Потому ты и бежала все эти годы. Бежала от знаний, бежала от меня. Вероятно, в надежде, что это все же не так. Трудно винить тебя, – Талия пожала своими изящными плечами, – за то, что ты не хочешь верить. Это делает твою ничтожную жизнь вполне сносной. А мою – проще.

Элиза, онемевшая, оцепеневшая, почувствовала, что воздух вокруг нее имеет цвет, огонь, свою собственную жизнь. Стараясь стряхнуть оцепенение, вырваться из ловушки, Элиза сглотнула и обнаружила, что способна произвести некоторый шум, хоть и слабый, как птичье дыхание. Она сосредоточилась, и гипнотическое состояние начало ослабевать, рассеиваться. Она наконец смогла заговорить, хотя ее голос звучал хрипло и неразборчиво:

– Талия, я знаю, что это ты.

– Дражайшая Элиза, ты знаешь уйму полезных вещей. Но ты здорово колеблешься, перед тем как признать, что ты их знаешь. Отчего бы это?

– Зачем ты перенесла меня сюда? – Элиза слышала сама, как дрожит ее голос, растущий страх комкал слова.

– Я не переносила тебя сюда. И едва ли приглашала тебя прийти. Тебе не кажется странным, что ты ищешь у меня ответа на такие простые вопросы? – насмешливо поинтересовалась Талия.

– Не нужно играть словами, по крайней мере не сейчас. Зачем ты перенесла меня сюда?

– Да просто захотелось, чтобы мы были вместе снова. – Талия взмахнула залитой солнцем рукой, указывая на горные склоны, на лесные заросли. – Здесь, где остались наши лучшие воспоминания. Здесь, где мы были вместе, где мы были едины – в последний раз.

В ореховых глазах Талии теплым, янтарным светом мерцало сожаление, и Элиза обвела взглядом раскинувшиеся перед ними просторы.

– Да, конечно, здесь прекрасно, – согласилась она.

И снова – смех, обрывающий все звуки.

– Прекрасно. Тебе бы на сцену. – В ее голосе скользнула нотка печали. – Дура, ох, какая же ты дура. А ведь мы могли быть так сильны вместе. Вот о чем я жалею больше всего – впрочем, это единственное, о чем я когда-либо жалела. Мы могли быть едины, если б не твои страхи. А теперь я должна быть одна.

Растерянная, Элиза потянулась к сестре.

– Тебе ни к чему оставаться одной, мы можем быть вместе.

И снова – взрыв горького смеха.

– Когда, по праздникам и выходным? Твой реальный мир – пустейшая фантазия. Мы не можем быть вместе – при твоем образе жизни. Ты сбежала от того, чем мы могли быть, от того, что мы есть. Как ни странно, я не осуждаю тебя. Временами, глядя на других, мне и самой хочется убежать, спрятаться, никогда больше не сталкиваться с тем, что я представляю собой. – Ее губы изогнулись. – Но это сильнее меня.

– Я ничего не понимаю, – взмолилась Элиза.

– Ты все понимаешь, но твой страх не дает тебе принять правду. Не знаю, откуда взялся этот страх. Знай я, что в тебе скрывается такая слабость, я взяла бы тебя за руку и дала тебе силу преодолеть страх. Но я не знала. По крайней мере, пока ты не попыталась спасти Джейсона. Когда я забрала его жизнь – только ради того, чтобы мы выжили, – ты пыталась вернуть его. Наверное, я догадывалась и раньше – ты всегда шла за мной следом, подчищая все, что я натворила, как разлитое варенье, – но до Джейсона я в точности не понимала, что ты делаешь или пытаешься сделать. Еще в детстве я боялась, что мы с тобой не сможем стать единым целым, как должны. Но когда тебе почти удалось спасти Джейсона, оживить тело, пролежавшее уже несколько дней, я поняла, что это правда и у тебя тоже есть сила.

Снова вспоминая пережитый страх, Элиза попятилась глубже в тень.

– И это было последнее, что ты сделала такой ценой. – Зеленые глаза Талии жестоко сверкнули, когда на нее упал солнечный свет. – За что я должна быть благодарна. Я наблюдала за тобой. Тебе суждено было отлично прижиться в мире заурядных людей, с их школами, колледжами, с их жизнью. Мне тоже суждено было преуспеть, Элиза. Но я использовала то, что было дано нам при рождении. Наш дар, наш особый дар.

Перебирая нахлынувшие воспоминания, Элиза услышала неясную мелодию, доносившуюся из пещеры. Запах увядших цветов защекотал ее ноздри, и она попятилась.

– Запомни мою торговую марку, – усмехнулась Талия. – Аромат умирающих цветов. Временами мне хотелось бы избежать этого, хотелось, чтобы ты достигла своей заветной цели – заурядности, и мне не нужно было уничтожать тебя.

– Ты не сможешь это сделать, – прошептала Элиза, задыхаясь от сгустившегося запаха тления. – Если мы – одно целое, как ты можешь уничтожить меня?

– Мы были одним целым, – печально произнесла Талия. – Теперь я должна забрать себе то, что ты удерживаешь у себя. И единственный путь – покончить с позором, который ты называешь своей жизнью.

– Я буду драться с тобой, – сквозь стиснутые зубы выдавила Элиза, из ее глаз текли слезы от различимого теперь дыма курений.

– Было бы неплохо, если б ты сумела. Я приветствую здоровое соревнование. – Искорка удивления заплясала в ярко-зеленых глазах Талии. – Было бы неплохо. Ты можешь, ты же знаешь. По правде говоря, ты и будешь драться. За то, чем обладаешь. Но учти мое предостережение.

Талия шагнула к сестре.

– Я собиралась убить тебя здесь, чтобы ты осталась в краях нашего детства. – Талия снова указала жестом на горы и долины. – Но такой путь лучше. Тем не менее я тебя предупредила. У тебя есть время – совсем немного, – чтобы приготовиться к нашей схватке. Три дня – чтобы обрести силу. Она всегда у тебя была, ты знаешь. Я это всегда чувствовала. Итак, твоя воля против моей. Через три дня, считая с сегодняшнего, я приду и возьму то, что должно принадлежать только мне.

Двинувшись в тень, Талия остановилась и обернулась:

– Одна подсказка, дорогая сестра, полезный намек, который я не думала тебе дарить. Я должна была развивать свои способности. Годы ушли у меня на то, чтобы научиться пользоваться даром. У тебя немного времени, постарайся