Фактор Лилит - Джин Пайва

На секунду сверкнули зеленые глаза, жестокие и колдовские.

Незнакомое чувство, сплав ужаса и отвращения, вызвало выброс адреналина в ее кровь, и, воспользовавшись неожиданным энергетическим всплеском, Холли овладела собой и отшатнулась от зеркала. Она рухнула на пол, подальше от заколдованного отражения, и, прижавшись к застеленному ковром полу, жадно хватала воздух, словно марафонский бегун, последним рывком перебросивший себя через финальную ленточку. Понемногу в ее глазах прояснилось, и комната приобрела знакомые очертания.

Холли кое-как доплелась до кровати, ее мысли бешено кружились. Пропела труба войны, сказала она себе. Т.Д. делит постель с ее мужем – не важно где, не важно когда. И хочет большего, чем Холли в состоянии себе представить. Твердой рукой Холли сгребла с кровати покрывало и одним быстрым движением набросила на зеркало, убирая с глаз оскорбившую ее серебристую гладь. Остановившись перед обезвреженным врагом, чтобы перевести дух, она постепенно почувствовала себя такой же спокойной, холодной и собранной, как была до этих нескольких долгих – ужасающе долгих – минут.

«Что ж, война так война, – подумала Холли, – я всегда была отличным бойцом. Но не помешает заручиться союзником». Потянувшись к телефону, Холли деловито, несмотря на потрясение, перебрала знакомых. В голове мелькнуло слово «доктор». Хэл Вон был бы кстати. Хотя молодая барышня-доктор успела отлично себя зарекоменлдовать, почти неприличное сходство с Т.Д. говорило не в ее пользу. Кроме того, нелишне будет на пресс-конференции иметь эскорт в виде домашнего врача, пожилого интересного мужчины. Так, на всякий случай.

– Настало время, – объявил Майкл. Его шафрановый балахон сменили мягкие вельветовые штаны и шелковый вязаный свитер.

– Почти, – сказала Талия.

Она отодвинулась от окна; ее ореховые волосы казались то черными, то красными под игривыми бликами уличного фонаря.

В комнате не зажигали свет, хотя солнце зашло несколько часов назад. Только теплые янтарные отблески низко повисшего ущербного лунного диска рассеивали сгустившиеся под высоким потолком тени. Голый пол, отполированный до зеркального блеска, отражал две фигуры, застывшие перед высоким, от пола до потолка, окном, резко очерченные на фоне золотистого диска, так неправдоподобно близкого, словно в космосе для него не нашлось места.

– Почти – это когда? – спросил Майкл и отвернулся, глядя поверх крыш домов. Он тщательно скрывал нарастающее возбуждение, избегая противостояния с этой женщиной.

– Очень скоро, – прошептала Талия.

Чувствуя нарастающее излучение гнева, исходившее от Майкла, она примирительно улыбнулась и кивнула. Он изумительно владеет собой, подумала она. Как хорошо, что он почти в состоянии скрыть свое возбуждение – нет, разочарование – даже от нее. Почти. Никто и никогда не сможет скрыть от нее свои чувства полностью. Никто.

Она повернулась лицом к Майклу. Ее глаза находились на уровне его чувственных губ – полная верхняя губа глубоко врезалась в слегка выпяченную нижнюю. Его рот всегда был приоткрыт, словно все время ловил воздух. Подняв голову, чтобы встретить взгляд темных глаз Майкла, она протянула руку и коснулась его мощного плеча.

– Еще две ночи, два дня, не больше, – пообещала она. Заметив острый отблеск в его глазах, единственную предательскую черточку на каменно-неподвижном лице, Талия добавила: – Но и не меньше. Потом… через несколько часов все будет нашим, Майкл. – Талия вздрогнула, сама не зная отчего. – Я дала… то есть даю слово. Кроме того, – продолжила она, – мы должны учитывать и земные обстоятельства. Было бы наивно думать, что, овладев колоссальной космической силой – да, сатанинской, Майкл, – мы сможем править миром. В век железа и стали, мостов, соединяющих континенты, и средств коммуникации, достигающих самых крошечных деревушек, так дело не пойдет. Может, для твоего народа важнее всего расположение звезд или просто возможность заграбастать чужой трон – не знаю уж, что считать первым, – но за пределами вашего маленького мироздания правят другие законы. И космические силы не прибавят тебе ни грамма власти в большом мире. – Талия помедлила, взвешивая свои слова. – То, что я задумала, гораздо значительней.

Майкл почувствовал, что не может больше сдерживать свое волнение и гнев. Талия все равно скоро уловит излучаемые им волны, так что нет смысла скрывать свои чувства.

– Ты не права, Талия, – горячо перебил ее Майкл. – Твоя бесконечная сага «как мы будем править миром» действует мне на нервы. Я устал слушать, как ты все здорово предусмотрела.

– Сила – абсолютна, – продолжал он. – Когда я овладею ею, я буду править при поддержке моего народа, многочисленного и влиятельного. Ты планируешь грандиозное шоу и тратишь бешеные усилия на его подготовку. Не похоже, чтобы это добавило тебе власти – только газетной болтовни людей, не имеющих представления, что ты собой представляешь. Ты жаждешь портретов в газетах, сиюминутной славы, а не абсолютной власти!

Насмешливо улыбаясь, Талия старалась ничем не выдавать гнева, который готова была обрушить на Майкла.

– Майкл, где ты разместишь свою так называемую абсолютную власть, если я отберу дом, в котором ты живешь со своей шайкой? Чем поможет тебе абсолютная власть, если всех вас упекут в кутузку? Как ты собираешься править тюремной империей?

Его потрясение алмазными искрами рассыпалось по темной комнате, голос заметно сел:

– Ты этого не сделаешь.

– Я вовсе не имела этого в виду. – Талия отвернулась к окну, давая ему время совладать со своим ужасом.

Когда Майкл успокоился, она продолжила:

– Я просто хочу втолковать тебе, что за карты у тебя на руках. Ты не хочешь взглянуть за границы своего крошечного мирка, и поэтому человеку, обладающему сильным политическим влиянием, ничего не стоит вторгнуться в твою маленькую вселенную. Ты живешь обособленно, окружающие не знают тебя, им нет до тебя никакого дела. Пока – нет. Ни у кого нет причин интересоваться тобой. Но они могут появиться. И появятся, если мы не сумеем занять соответствующее положение.

– Но это не то, чего хочу я. Наше соглашение было таким: я овладеваю силой моей матери и становлюсь верховным жрецом. А ты втягиваешь меня в политику.

– Ты можешь получить все, о чем мы условились. Тебя никто не втягивает в политику. На это у меня есть Нед Харпер. – Улыбка заиграла на ее губах. – Но ты должен поддерживать меня – полностью поддерживать – во всех моих долгосрочных начинаниях. – Талия говорила спокойно, стараясь не повышать голос, чтобы не раздражать Майкла.

– Ты торгуешься, как биржевой маклер, а не ведьма, – процедил сквозь зубы Майкл.

– Я никогда не говорила, что я ведьма. Это ты меня так назвал, снова замыкаясь в своем крохотном мирке – мирке для упражнений