Лагерь, который убивает - Валерий Георгиевич Шарапов

Анчутка честно признался:

— Таких — нет. Слушай, чего ж мы милиционерам-то скажем?

— Так и скажем: идем, смотрим, машина сломалась, подгребли помочь…

— …а водила хлоп на землю — и скучает?

— Так за рулем не мы были, — резонно заметил Пельмень, — это уж не наше дело, откуда он ехал и куда. Так — нет?

Вернулся, утираясь, Цукер, хотел было подойти поближе, но Андрюха остановил:

— Э, нет, стой там.

Анчутка поддакнул:

— Загадишь все улики. Лучше поди звякни в отделение.

Цукер начал было:

— Погоди, а как же. — Но Андрей отослал его на дело жестом и кратким матерным приказом.

— Слушаюсь. — Рома пошел, но удалился недалеко. От жилых кварталов на перекресток сворачивала полуторка скорой.

— А че, кстати, — констатировал Яшка.

Пельмень напомнил:

— Главное — лишнего не сболтнуть.

Цукер пошел наперерез скорой, размахивая руками. Полуторка подъехала к месту аварии, и первым из нее выпрыгнул почему-то Сорокин, потом Шор, следом ядовитая Старуха Лия по прозвищу Извергиль. Она первым делом съязвила:

— У нас красиво гуляют ночами, Николай Николаевич.

— Так ведь умеют жить, — отшутился Сорокин, который одним своим глазом мигом выцепил всю панораму: и невинные физиономии полуночников, и «Хорьх» товарища Знаменского, без хозяина, зато носом в обочину и с разодранной шиной, гражданина, стонущего мордой вниз на сырой земле. Когда Сорокин влез в салон и огляделся уже там, то тотчас позвал на подмогу:

— Товарищи медики, по вашей части.

Лия влезла в переднюю дверцу, Маргарита — в заднюю. Потом молча поменялись местами. Старуха произнесла, почему-то с удовлетворением:

— Так я когда еще сказала: сядет. Проклятая дачка.

Время поджимало, медики медлили, Сорокин предложил:

— Их, видимо, в больницу? Поезжайте.

Лия предложила:

— Рита Вильгельмовна, может, тебе с этими двумя в больницу… или в морг? — Она еще раз заглянула, уточнила: — Одна точно в морг, еще двое — в больницу. А мы сгоняем к нашей обители зла, дело знакомое. Хочется кинуть взгляд.

Но Шор твердо заявила:

— Нет, Лия. Моя очередь.

— Хорошо, — согласилась Лия. — Тогда так: раз двоим в салоне спешить некуда, молодчика я замотаю, до милиции доживет. И мы с молодыми людьми посторожим. — И она обратилась к мужикам: — Вы как? Поможете даме последить за девочками?

— Может, мы с вами, Николай Николаич? — предложил Пельмень, и Цукер подхватил, старательно отворачиваясь от света фар:

— Поедем, поедем, мало ли дела какие.

Маргарита отрезала:

— Мы едем, вы тут.

Сорокин поддержал:

— Согласен. Лишних не надо.

Яшка, робкий, как подснежник, попросился:

— Мне очень туда надо.

Сорокин разрешил.

Глава 16

Колька рассудил здраво: стреляют за воротами — значит, перевязываться будут в медпункте. Поэтому он двинулся туда, к кузнецовской даче. Все так и получилось: таясь в тени, он видел, как ковыляет по дорожке Знаменский, держась за плечо, слышал, как отъезжала машина.

Колька порадовался, что Глеб получит-таки на орехи — раз шеф тут, то он не помешает, — и тут пришлось отпрыгивать в еще более темную темень. Со стороны баньки послышался звон стекла, мелкая фигурка, отчаянно извиваясь, протискивалась в крошечное окно, годное разве для кошки, шлепнулась, поднялась и промчалась к главному корпусу. Когда она неслась мимо, шмыгая, утираясь и всхлипывая, Колька без труда установил: дура Светка. Но осуждению предавался недолго: она как вбежала, так тотчас и вылетела, скатилась с крыльца, заметалась, как мышь, туда-сюда, глаза на лбу, большой рот квадратом, вместо крика неслось из него икание.

Колька, протянув руку, сцапал девчонку, подтащил к себе, на всякий случай зажав этот рот, готовый разораться.

— Тихо-тихо. Света, это я, не бойся, тсс-с-с…

Она сначала вырывалась, потом опомнилась:

— Коль… ик! … ка! Там этот… с пистолетом! Кровь!..

— Так и пускай, — убедительно заявил Колька, — кровь в медпункте — это ничего.

— Д-да?

— Само собой. Я тут, значит, все хорошо. А ты знаешь что, беги-ка за околицу и звони-ка ноль два. Поняла?

Та закивала, он потребовал:

— Словами скажи.

— Аг… ик! Поняла — за околицу и ноль два. — И помчалась на проходную.

Колька колебался. Пистолет — это ж совершенно ни к чему, в особенности в руках непонятно каких людей. Но все-таки Пожарский двинулся к крыльцу, попутно соображая, что делать.

Заглянуть в окно — нет, туда глазенапы не запустишь, замазано там. Осталось только одно: рискнуть. То есть вползти по крыльцу вверх, пробраться, стараясь не скрипеть, к медпункту, ну и глянуть через дверь. Так себе план, но ничего другого на ум не приходит.

Он поднялся по крыльцу — все спокойно. Вообще тут как повымерли все — за воротами стрельба, тут вопли, а все дрыхнут как убитые.

Колька миновал веранду, осторожно открыл дверь, вошел в дом — ни скрипа, ни треска. Прошел по дощатому полу — ни звука (нет, правда, на совесть строил Максимыч, монолит, а не пол!). Осторожно прошел в предбанник медпункта, прислушался — ни звука. Дверь туда чуть приоткрыта, но внутри тоже молчок.

«Кто ж тут с кровью да пистолетами?» — Колька пытался рассмотреть что-то в щелку, шириной в три пальца, когда изнутри позвали, как на профосмотр:

— Кто там у нас следующий.

Пожарский и зашел. И, признаться, не сразу понял, что это за добрый доктор за столом. Сидел, что-то записывая, и будто понятия не имел, что вот у него под рукой лежит пистолет, да еще фигура валяется на кушетке, с кровавым бинтом на плече, неподвижно, но в сознании. Вон как буркалами вращает.

Обычный паренек сидит за столом, с первого взгляда кажется, что ненамного старше самого Кольки. Светлоглазый, светлолицый, смотрел себе — и только когда улыбнулся, точно контуженный, Пожарский узнал врача — того, с электрички, которого ругал странными словами старик с трубкой.

«Что за ерунда тут творится?» — пока парень осматривался и соображал, что к чему, врач напомнил:

— Что хотели-то, молодой человек?

Колька осторожно отозвался:

— Да так.

Тут и врач озадачился, присмотрелся, в раздумье постучал о зубы перьевой ручкой:

— Мы с вами встречались?

— Да так.

Тот два раза щелкнул пальцами, первый раз промахнувшись.

— Вспомнил! В электричке вы курили. А потом на пути со станции, когда несчастный старик…

— Ага, с которым вы тогда что-то не поделили, — подтвердил Колька.

— Что вы, вовсе не тогда. Это было гораздо раньше. Ну да неважно.

Колька следил за его руками, почему-то была полная уверенность, что он обязательно цапнет оружие. Ясное дело, никто ему этого не позволит. Врач, однако, даже не смотрел на пистолет, а занялся хозяйством. Присев у печи, открыл заслонку и пожаловался:

— Что