Расследование леди Ловетт - Вайолет Марш

Мэттью? Солдаты? Засада? В душе Шарлотты когтями впилась разрушительная агония, и от нахлынувшей боли она едва ли не лишилась чувств. Но, несмотря на дрожь в ногах, девушка не потеряла самообладания.

Мэттью вот-вот попадет в ловушку. Ее ошеломленный разум даже не старался определить, где именно могла поджидать мужчину опасность. Сердце подсказывало, что Шарлотта была обязана предпринять любые шаги ради его спасения.

Глава 17

Воды Темзы бились о сваи пристани, эхом отдаваясь в пустой груди Мэттью. Неважно, сколько спасательных операций он совершил, но ужас по-прежнему пробивал в нем зияющую дыру. Совсем скоро эту пустоту заполнят цель и прилив бушующей энергии в крови, но сейчас Мэттью выжидал в тени, обшаривая глазами мишень.

«Герой» внешне не отличался от других торговых судов: черный блестящий корпус, выделявшийся на фоне залитого лунным светом неба, и устремленные ввысь мачты, пронзавшие звездный небосвод. Он не был ни огромным, ни маленьким, не казался ни мощным, ни обветшалым, не внушал ни опасений, ни мрачных предзнаменований. В общем, он ничем не уступал сотне других барков, пришвартованных к лондонской набережной.

Но Мэттью знал, что даже под невзрачным внешним видом таятся не поддающиеся описанию кошмары. «Герой» не принадлежал к числу варварских рабовладельческих судов, что прославились самыми бесчеловечными кораблями, когда-либо выходившими в открытое море. Тем не менее под его палубой находились белые британские узники, которых собирались перевезти в Новый Свет, а после продать в качестве подневольных рабов для возделывания табачных полей Вирджинии и Мэриленда. Десять пойманных преступников на борту были еще совсем мальчишками. Некоторые из них промышляли браконьерством, пытаясь прокормить свои семьи, другие стали карманниками, воровавшими лишь малоценные вещи у богатых и влиятельных людей. Каждый из них нарушил закон и не являлся невинной жертвой похищения, подобно темнокожим африканцам, но суровая мера наказания десятикратно превосходила весь причиненный ими вред. Ведь на эти деяния ребят толкнули отчаяние и голод.

Мэттью окинул взглядом палубу корабля, прикидывая, сколько человек несут вахту. Учитывая, что это было торговое судно, а не корабль из числа королевского флота, то пробраться на борт не составит труда, в отличие от тех случаев, когда Мэттью приходилось вызволять из плена беспризорников, принудительно взятых на службу Его Величеству. И все же приставленные к судну военные охранники будут до зубов вооружены и подготовлены к защите товаров… и человеческого груза. Помимо этого, до Мэттью дошли слухи, что власти подумывали отправить драгунов для охраны доков после его успешных налетов на другие корабли, перевозившие детей-заключенных.

В поле зрения Мэттью неожиданно появился янтарный глаз, исполненный затаенного предвкушения. И хотя Пэн не издал ни звука, он явно выказал свое раздражение, впившись когтями в скальп Мэттью. Жаждущая крови птица ненавидела долго выжидать в тени.

Мэттью протянул руку, намереваясь успокоить нетерпеливого попугая, но взамен получил сильный удар клювом, после чего Пэн распахнул крылья и принялся бесшумно хлопать ими у висков мужчины. Мэттью, не обращая внимания на щекотку от перьев, в последний раз тщательно обследовал цель. Выработав план и учтя каждого охранника, он направился ко второй грот-мачте.

Пэн сразу же распознал сигнал и, не издав ни звука, воспарил в воздух, чтобы усесться на позицию. В лунном свете Мэттью разглядел тень Пэна на фоне белого паруса, но стоявшим людям внизу и в голову бы не пришло искать пернатого.

– Хола-а-а-а! – восторженно закричал Пэн. Старый плут, в отличие от Мэттью, обожал ночные вылазки.

Все присутствующие на палубе синхронно обернулись на звук. Увидев, что никто не глядит в сторону доков, Мэттью вышел из-за бочек и, держась как можно ближе в тени, быстро пробрался к кораблю.

– Где же прекрасная девица? Где прекрасная девица? – распирался Пэн, походя на пьяного матроса, разыскивающего причальную шлюху.

– Этот голос раздается с корабля? – в замешательстве обратился один из солдат к другому.

Проклятье! Мэттью взмолился, чтобы они не додумались начать осматривать пристань. Он в спешке спрятался за бочкой.

– Да, – ответил другой.

– Убийство на борту! Убийство на борту! Убийство на борту! – продолжал кричать Пэн.

До слуха Мэттью донеся топот ног, поскольку охранники направились выискивать источник бестелесного голоса. Воспользовавшись неразберихой, Мэттью покинул второе укрытие и вцепился сначала руками в перчатках за корабельный швартовный трос, после чего обхватил толстую веревку ногами. Благодаря многолетней практике ему не понадобилось тратить массу времени, чтобы взобраться по канату. Едва он достиг главной палубы, как почувствовал жжение в мышцах, но мужчина не решился перелезть через борт. Вместо этого Мэттью крепко сжал канат и сперва прислушался.

– Это призрак! – воскликнул младший лейтенант непривычно глубоким, рокочущим голосом.

– Не будь простофилей, – захихикал офицер глубоким шотландским говором. – Какой-то морской волк наклюкался в стельку.

– Будто говорит беззубый бывалый моряк, забывший челюсть в стакане. Старина Акерман, наверное? – предложил другой мужчина.

Мэттью схватился за края поручня. Похоже, охранники погрузились в серьезную дискуссию и вряд ли обратят внимание на его появление. Стоило Мэттью перекинуть одну ногу через деревянную конструкцию, как Пэн снова заорал:

– Где прекрасная девица? Где прекрасная девица?

Мэттью не удержался от ухмылки, поняв, как вовремя попугай затеял театральную игру. Пока он осторожно ступал по главной палубе, раздававшиеся во всю глотку крики заглушали стук его сапог. Прокрадываясь за небольшими убранными лодками, Мэттью изо всех сил скрывал свои передвижения, но, к счастью, его искусство пользоваться тенями поспособствовали возложенной на него миссии. Впрочем, мужчины были так поглощены спором с молодым лейтенантом, что Мэттью, возможно, не стоило прибегать к каким-либо хитростям.

– Это, несомненно, призрак! – завопил младший лейтенант.

– Чей? Того, кто сгорел с кочергой в огне? – усмехнулся другой солдат.

– Банши. Любовь моя. Банши. Любовь моя, – принялся заунывно и довольно мрачно причитать Пэн.

– А теперь что скажете? Разве это не похоже на самого дьявола? – спросил мичман. – И голос доносится сверху!

Выглянув из-за небольшой лодки, Мэттью разглядел всех собравшихся на квартердеке стражников. Молодой лейтенант тыкал пальцем в возвышающиеся мачты, заставляя солдат запрокинуть головы в усыпанное звездами небо.

Пока все отвлеклись на вопли пернатого, Мэттью выполз из укрытия и оказался на открытом пространстве. Двигаясь, словно охотящаяся за добычей гадюка, он стремительно добрался до люка, и едва его руки коснулись крышки, как Пэн принялся истошно стенать. Вырывавшиеся звуки напоминали жалобные возгласы пьяницы… или стоны неуспокоенного призрака. В любом случае, когда Мэттью приподнял деревянную крышку настолько, что в люке образовалось отверстие, через которое можно было пролезть, громкий голос попугая перекрыл скрип несмазанных петель. Встав