Расследование леди Ловетт - Вайолет Марш

Благо раскатистый храп членов экипажа заглушал любые звуки, издаваемые Мэттью, когда тот углублялся в недра корабля. Повсюду витало зловоние. Из поступивших сведений Мэттью знал, что узники просидели в темных, тесных каютах больше недели. Вонь пота смешивалась с затхлым запахом рыбы. Пока глаза привыкали к непроглядной тьме, по телу Мэттью пробежал холодок. Пробираясь все глубже во мрак, он наткнулся на путь, скрывавшийся за большим ящиком. Воспользовавшись им как щитом, он отвязал прикрепленный к поясу темный фонарь и зажег его.

Освещая себе тусклым лучом дорогу, Мэттью пробирался сквозь лабиринт из бочек, деревянных сундуков и ящиков. Наконец он различил тяжелую деревянную дверь с висячим замком, закрывавшим небольшой отсек, пристроенный в носовой части корабля. Узкое окошко, предназначенное для передачи пищи или выноса горшков с человеческими отходами, свидетельствовало, что Мэттью обнаружил камеру.

Он поправил фонарь так, чтобы луч света падал на замок, а затем достал инструменты из пристегнутой к бедру сумки. Механизм не представлял сложности и быстро поддался умелым рукам Мэттью.

Не спеша, он открыл тяжелую дверь, и тонкий свет фонаря упал на бледные, исхудалые лица. В этом маленьком пространстве, не позволявшем передвигаться на достаточное расстояние, были зажаты мускулистые и костлявые, старые и молодые, хилые и здоровые пленники. Детей бросили в этот омерзительный загон вместе с отъявленными преступниками.

Насколько чудовищными ни казались условия содержания заключенных, они и рядом не стояли с теми зверствами, свидетелем которых Мэттью довелось стать на работорговом судне, захваченном матерью Софии, Храброй Мэри, и ее пиратской командой для освобождения африканских заложников. Тогда Мэттью помогал врачевателю Храброй Мэри доктору Диасу, бывшему беглому рабу, лечить больных и раненых.

Однако сейчас не время предаваться ужасным воспоминаниям, когда над головой кружили королевские гвардейцы, а десять юных подопечных требовалось доставить в безопасное место.

Увидев Мэттью, несколько громил заерзали, отчего негромко лязгнули кандалы на ногах. Самые настороженные окинули незнакомца глазами, обратив внимание на его маску и сплошное черное одеяние. Никто не поднял тревогу, вероятно, надеясь, что тот явился спасти их всех.

Но Мэттью прибыл исключительно ради детей, а не для вызволения жестоких преступников. Необходимость тюремной реформы не поддавалась оспариванию, но подростки подвергались сильнейшему риску пострадать от болезней, тюремщиков и мужчин, с которыми они были закованы в кандалы. В колониях взрослые люди могли начать жизнь с чистого листа, получив гораздо больше шансов, чем оставшись гнить в английской тюрьме.

– Я пришел за детьми. Если вы не поднимите шума, то стража прознает об их исчезновении после отплытия корабля. У вас будет больше места, и я захватил еду и серебро в обмен на ваше молчание, – объяснил Мэттью шепотом. – В противном случае стражники конфискуют все, что я принес, прежде чем у вас появится время спрятать вознаграждение.

Мужчины безмолвно посторонились, давая ему возможность пройти. Пусть их ноги и были скованы, но они все равно могли атаковать. Отогнав мысли о грозящей опасности, Мэттью сосредоточил почти болезненно обострившиеся чувства на вскрытии замков, удерживавших закованных мальчишек. Он начал, по традиции, с самого маленького. Его отточенные движения производили впечатление, что в пальцах были зажаты ключи, а не отмычки. Освободив последнего крупного юношу, Мэттью быстрым шагом, созвучным с колотившимся сердцем, направился к выходу. Стоя на пороге, он полез в сумку и вложил в протянутые руки сверток с сушеной треской, печеньем и монетами. Затем Мэттью быстро запер за собой дверь, но долгожданная волна облегчения так и не накрыла душу. Опасность еще не миновала.

Он обернулся и в слабом свете лампы заметил десять пар глаз, уставившихся на него. В каждом взоре читались страх, отчаянная надежда и недоверие.

– Я не причиню вам вреда. Я здесь, чтобы забрать вас в новый дом – место, где находятся такие же мальчишки, как и вы сами. Там вы останетесь в безопасности от разыскивающих вас людей. Но если убежите, когда мы покинем корабль, то вам придется самим спасаться от похитителей, – спокойно разъяснил Мэттью, прекрасно осознавая, что никакие фразы не помогут завоевать доверие этих ребят. Лишь время позволит уверовать им в его слова. Они сами должны побывать в общежитиях, которые построил для таких юношей Тэвиш, чтобы те могли спокойно жить, пока осваивают ремесла, необходимые для зарабатывания денег.

– Ведите себя тихо, – велел Мэттью, махнув рукой, указывая десяти мальчикам следовать за ним. Не спеша он повел их к лестнице, заставляя дыхание оставаться спокойным. Ребята и так испытывали страх, так что его собственное беспокойство вывело бы всех из колеи.

Достигнув люка на верхнюю палубу, Мэттью остановился и прислушался. Старый добрый Пэн по-прежнему горланил об убийствах и прекрасных девицах.

– Мы уже все осмотрели, – заметил солдат.

– Может, Дженкинс не ошибается насчет призрака, – добавил мужчина полусерьезным, полушутливым тоном.

– Вот видите! Я был прав, верно? – гордо заявил Дженкинс.

– И ты туда же, Дэвис, – простонал другой парень.

Мэттью пересчитал услышанные голоса. Их оказалось столько же, сколько и до его спуска, и, судя по направлению звука, они все толпились на квартердеке. Мужчина, чувствуя, как натянулись, слово тетива у охотника, нервы осторожно приподнял крышку люка ровно настолько, чтобы выглянуть наружу и разглядеть теневые фигуры, мельтешившие над ним.

Жестом приказав мальчикам не разбегаться, Мэттью снова на животе прополз по палубе, но на сей раз не в сторону пристани, а к плескавшейся воде. Отыскав пригодную для переноса бочку, он перебросил ее через борт и нырнул за одну из маленьких лодок. Услышав всплеск, Пэн проделал то, чему его тщательно обучали. Он взмыл над рекой и закричал:

– Человек за бортом! Человек за бортом! Человек за бортом! Тонет! Тонет! Тонет!

Охранники, прекратив спор, бросились к краю корабля и уставились в непроглядную тьму. Мэттью, пригнувшись, стремительно зашагал к люку, ощущая, как мускулы наполнялись энергией, не похожей на ту, что питала его в спокойном состоянии. Открыв крышку, он махнул мальчикам, указывая им идти к причалу. Натренированным карманникам и браконьерам не требовалось повторять дважды, и ребята бесшумно двинулись по направлению к теням, позволяя им поглотить себя.

Он жестом дал понять самому высокому, чтобы тот спустился по веревке в безопасное место. За юношей, резво выполнившему приказ, потянулись следующие восемь узников. Предпоследний, к несчастью, на полпути вниз начал трястись, отчего веревка закачалась. Мэттью бросил взгляд на стоявшего рядом с ним самого маленького ребенка, размышляя, не оставить ли его на время и помочь застрявшему над