Приглашение на убийство - Колин Кэмбридж

у нее еще не было случая – и уж точно желания – заходить на эту часть гаража, но звук лая доносился именно оттуда. Возможно, Миртл где-то застряла, а ее хозяин ужинает в доме и даже не подозревает об этом.

Филлида не была в восторге от перспективы стать спасительницей дурной псины – она содрогалась от одной мысли о том, как Миртл выразит ей свою благодарность. И все же…

Воздух сотряс очередной раскалывающий уши удар грома, заставив даже Филлиду вздрогнуть от испуга. И снова она услышала скулеж, за которым последовал лай, на этот раз более настойчивый.

Ничего не оставалось, кроме как продолжить путь.

– Брэдфорд? Миртл? – снова позвала она, ощупывая стену перед собой. Стена перешла в короткий коридор, и наконец Филлида увидела впереди слабый свет, пробивающийся из-за приоткрытой двери.

Сердце у нее забилось сильнее, а ладони стали влажными, потому что внезапно ее охватило дурное предчувствие насчет того, что может обнаружиться в комнате. Миртл застряла в двери? Брэдфорд без чувств валяется на полу? Или… он в постели и дрожит в лихорадке? Или – нет, только не это! – он просто моется или тупо спит?..

– Миртл! Ко мне! – громко скомандовала она с отчаянием в голосе.

Собака снова взвизгнула, еще ближе, и к этому времени Филлида добралась до открытой двери. Постучав на всякий случай о косяк, она заглянула в комнату Брэдфорда.

Первое, что она увидела, – горящую в углу лампу, разливающую по комнате золотистый свет. Лампа освещала аккуратно заправленную кровать.

На кровати сидел Брэдфорд. Он сидел прямо, поджав ноги в странной позе: колени разведены в стороны, щиколотки скрещены наподобие кренделя, ладони лежат на коленях. Миртл сидела рядом с ним на кровати.

Увидев Филлиду, собака тихо заскулила, а затем жалобно тявкнула, как будто от невыносимой боли. Филлида невольно бросилась вперед, чтобы помочь ей, но, подойдя ближе, поняла, что помогать нужно не Миртл, а Брэдфорду.

Одного взгляда на его лицо ей хватило, чтобы поставить невероятный диагноз, который она не могла даже вообразить: этот наглый, самоуверенный и циничный мужчина страдал тем же жестоким недугом, что и множество солдат, которых она лечила на передовой, когда работала медсестрой во время Великой войны.

В народе это называлось контузией, но на самом деле травма была скорее психологической, нежели физической. Она видела все формы этой болезни – крепкие на вид молодые солдаты впадали в исступление, панику или паралич при любом громком звуке, теряли ориентацию в пространстве, часто даже забывали собственное имя. На нее бросались, валили на пол, били, даже душили – и всё это происходило в госпитале, где солдаты, доведенные до исступления взрывами, обстрелами и близостью смерти на передовой, продолжали сражаться со своими воспоминаниями.

Она и не подозревала, что Брэдфорда страдает тем же. Не все понимали, что происходит в головах несчастных, некоторые называли таких солдат трусами, другие придумывали научные термины: «контузия», «нервное расстройство», «боевое истощение».

Но Филлида знала это состояние лучше многих – оно не имело ничего общего с храбростью или ее отсутствием. Дело было в отпечатавшихся в памяти солдат воспоминаниях о бесконечных смертях, о кровавых ранах, о предсмертных стонах и страданиях товарищей, о чудовищном насилии, которое несет война.

Она также знала, что действовать нужно осторожно. Человек, перенесший такую травму, может вести себя агрессивно и совершать непредсказуемые поступки. Но в то же время ему нужна мягкая поддержка, любовь и ощущение стабильности.

Миртл явно обеспечивала Брэдфорду такую поддержку – наконец-то Филлида поняла, почему шофер так безраздельно предан своей зверюге. Собака тоже явно беспокоилась о хозяине, который до сих пор не издал ни звука и не пошевелился.

Филлида сделала еще один осторожный шаг по комнате в сторону Брэдфорда. Возможно, ей лучше уйти? Но чувство долга не позволяло бросить его в таком состоянии.

– Брэдфорд, – тихо позвала она. Только теперь она заметила, что его пальцы так сильно вцепились в колени, что побелели костяшки. Права, глаза его были закрыты, хотя многие солдаты в такие минуты сидели, глядя перед собой отсутствующим взглядом.

Филлида увидела, что губы шофера шевелятся. Он что, молится?

Миртл издала громкий и жалобный визг, словно спрашивая, почему Филлида ничего не предпринимает.

– Брэдфорд? Брэдфорд! – позвала она чуть настойчивее. Никакой реакции. Она стиснула зубы; ей не хотелось прикасаться к нему. Травмированные люди ведут себя непредсказуемо, могут впасть в ярость. – Джошуа! Ты меня слышишь?

Похоже, обращение по имени сработало: глаза Брэдфорда открылись, но на мгновение она увидела в них только пустоту и отрешенность. Филлида в страхе отступила на шаг, но тут пустота в его темных глазах сменилась замешательством, а затем они просветлели.

– Миссис Брайт, какого черта вы здесь делаете? – проговорил он своим обычным спокойным, почти повелительным тоном.

– Я… – слова застряли у нее в горле. Такой реакции она не ожидала.

– Миссис Брайт? – он говорил непринужденно, но все еще сжимал колени пальцами.

– Гроза, – пробормотала она, пытаясь подобрать нужные слова.

В его глазах мелькнуло понимание, но, как видно, он не собирался сглаживать неловкость ее положения.

– Да, поливает преизрядно. Миртл терпеть не может все эти громы и молнии.

– Да, да, я поэтому и пришла, – поспешно ответила она. – Миссис Агата предположила, что мне, возможно, стоит проведать… э-э… Миртл, если гроза разгуляется не на шутку.

Уголки его губ дрогнули, затем он коротко кивнул.

– Да ладно вам, миссис Брайт! Довольно притворства! Да, я страдаю от контузии. У меня не очень тяжелый случай, но в сильную грозу бывает… тяжело.

Филлида постаралась скрыть удивление от его признания.

– Не волнуйтесь. Я и правда видела куда более сложные случаи.

– Уверен, что видели.

– Что вы сейчас делали, можно спросить? Просто любопытно… как я уже говорила, я опытная медсестра и много времени провела на поле боя. Вы молились?

Возможно, потому что она говорила очень мягко и доброжелательно, он ответил без привычных для него язвительных шуточек.

– Это называется медитация. Практика успокоения и очищения сознания. Повторяешь одни и те же слова снова и снова, чтобы отгородиться от окружающего мира. Это и правда помогает, особенно при… э-э… надвигающейся проблеме, вроде грозы, только нужно вовремя начать… Примерно так. Ваш доктор Бхатт посоветовал мне попробовать медитацию, а также дал этот сбор чая. – Он указал на чашку на столике рядом с собой. – Он помогает успокоиться… и поднять настроение.

– Можно? – спросила Филлида, указывая на чашку.

Он пожал плечами, и она поднесла чашку к носу и понюхала остатки.

– Чувствую корицу. Что здесь еще? Ромашка?

– Еще базилик и мелисса… и какая-то трава из его родных