Секретная глушь - Валерий Георгиевич Шарапов

Был еще и третий — сзади, за правым плечом. Донесся вздох. Как же не хотелось оборачиваться! Он обернулся и встретился глазами с Василисой. Знал уже, что будет так, но на что-то еще надеялся, думал, а может, пронесет? Она смотрела исподлобья, угрюмо, с какой-то отчетливой злостью. В руке Василиса держала пистолет. Офицерский «Вальтер» — такой же, как у Карамзина.

Подобная версия иногда возникала. Но не всерьез, так, посмеяться. И что — смешно теперь?

Василиса молчала, смотрела, не отводя глаз. В душу забиралась пустота — росла, заглатывала. Возможно ли такое? Почему не выявил врага, пошел на поводу, влюбился? Горечь стояла во рту, ком подкатывал к горлу.

— Неловко получилось, Максимович, — усмехнулся Карпов. — Ну, ничего, ничего… А не полезь ты в это дерьмо, глядишь, и по-другому бы все сложилось. Вот скажи, отчего не внял предупреждению? Все же понятно прозвучало. Кстати, ты действительно нравился Василисе, и меньше всего она хотела, чтобы тебя убили. Не веришь? Честное партийное, Максимович. — Карпов с холодком засмеялся.

— Не надо об этом, — тихо сказала Василиса.

— Отчего же, милая? — не понял Егор Васильевич. — Уверяю тебя, дальше этого подземелья наши секреты не уйдут. Мы, конечно, люди занятые, но пока время терпит, до рассвета еще небольшая вечность, успеем. Нехорошо, если наш участковый отойдет в мир иной, не зная, за что… Хочешь дернуться, Глеб? — Карпов прищурился. — Давай, дело хозяйское. Спешишь покинуть нас?

Дергаться расхотелось. Три ствола были направлены на него. А у Карпова — еще и четвертый, тот, что он вырвал у Глеба.

— Видели, как ты ходил в Маракан, — развивал мысль Егор Васильевич. — Ты ведь не думал, что это можно делать безнаказанно? Одно дело — оболтусы Шабанова, которые ни хрена не знают; другое — ты, который тоже ни хрена не знал, но собирался узнать. Олег Михайлович по-настоящему хотел тебя вальнуть, потом бы это списали на рыщущих по району уголовников. Но не срослось, ты оказался ловчее, чем предполагалось. А утром, когда Василиса обо всем узнала, устроила нам такую выволочку… Ну, бывает, — пожал плечами Карпов. — Любовь зла, полюбишь и ссыльного мента — идеологического, так сказать, противника… Так что Василису благодари, что от тебя отстали. Давно бы уже догнивал…

— Но мы ее предупреждали, — подал голос Карамзин. — Опять полезет, куда не просят — поблажек не будет. Ты же согласна, Василиса Егоровна, что именно это и произошло?

Василиса молчала. В ее глазах было много чего — в том числе и осознание того, что должно произойти.

— Ты там уже все понял и по полочкам разложил, — разглагольствовал Карпов. — Крутарь наводил справки об урочище, ездил в соседний район для беседы с пленным немцем — одним из тех, что охраняли Маракан. Они там все разрушенное восстанавливали. Кое-что выяснил, пытался отыскать секретный вход… ну, и далее понятно. Угрюмов — та же история, только вовремя слег. Но не угомонился, постоянно связывался со Смоленском. Впрочем, Павел Евдокимович считал, что немцы оставили в урочище какую-то заразу, отравляющую почву и медленно убивающую людей. Ошибся, в общем. Но тоже лез, куда не просили. Лапшин — ловкий оказался жук, скорешился с Рудником, который курировал в оккупационной администрации вопросы поставок оборудования — помогал, так сказать, немцам. Рудник несколько раз в составе комиссий осматривал Маракан, кое-что намотал на ус. Оба умные, увертливые, выжили, перекрасились. Рудник даже с Филимоном договорился — деньги были, да только мы вовремя узнали об их планах… ну, ты уже в курсе. Слушай, в общем, мы с тобой еще бы поболтали, но дела же сами не сделаются? — Карпов поднял ствол.

Василиса за правым ухом шумно вздохнула.

— Егор Васильевич, побойтесь бога! — возмутился Глеб. — Об этом я и без вас знал или догадывался. Что в урочище? Из-за чего сыр-бор? Давай хоть коротко, в двух словах. Из-за чего я тут маялся? Или не родные мы с тобой?

— Ну ты даешь, участковый, — засмеялся Карпов. — Родственничек, мать твою, несостоявшийся… Ладно, коротко, в двух словах…

Именно в этот момент они все расслабились, и Глеб неожиданно рванулся между ними — с места в карьер! Карпов ахнул, запоздало выстрелил. Глеб пролетел десять метров, прыгнул с обрыва «солдатиком»! Извернулся как-то в прыжке, стрельнул взглядом назад. Что заметишь за доли секунды? Но заметил, как побледневшая Василиса сползает по стене, а за ее затылком тянется кровавая дорожка…

Пропасть оказалась глубже, чем он думал. Метров пять или даже больше. Было время, чтобы развернуться спиной к потоку. Карпов орал, но он уже ничего не слышал, камнем рухнул в ледяную воду, всплыл, и понес мощный поток! Отблески света еще не угасли, и Глеб видел, что приближается свод, подземный тоннель, в котором бурлила река. Это был единственный шанс. Не остановится — разобьет все кости, захлебнется, а труп унесет в подземную глушь. Он выбросил руки вверх, чтобы за что-нибудь зацепиться. Потолок был корявый, с выступами, но его несло, зацепиться не удавалось. Наконец, нет, обе руки попали в углубление, и он вцепился в выступ — дернуло так, что чуть конечности с корнем не вырвало! Он, кажется, кричал от боли, захлебывался. Одновременно выдернул из воды обе ноги, стал елозить ими по своду, надеясь за что-нибудь зацепиться. Зацепился! В потолке хватало неровностей больших и маленьких. Это было невероятно, но он держался. Висел спиной вниз, прилипнув к потолку, а под ним, в каких-то сорока сантиметрах, текла бурная река. Не очень большая, шириной метра три, но чересчур уж напористая…

Царила кромешная темнота. Страх был уже не актуален — либо выживет, либо нет. Насколько его хватит так висеть? Ледяные брызги хлестали по спине, но он их уже не чувствовал — главное, чтобы конечности не подвели… Он оторвал одну руку, завел за голову, стал искать, за что ухватиться. Из потолка торчали какие-то клыки, он цеплялся за них — то носком, то согнутой в колене ногой. Передвигался крайне медленно, уже чувствовал, что руки скоро разожмутся… Подался вбок, к правой стене, и там выступы оказались посолиднее. Их не смогла превратить в обмылки текущая веками вода. Он подтягивался, цеплялся, снова подтягивался, медленно возвращаясь к входу в тоннель. Удалось даже передохнуть, когда обнял обеими руками корявый отросток.

В какой-то момент Глеб увидел отблески света, и это насторожило его. Эти двое не могли остаться, с какой стати? Но сил было мало, он должен был двигаться. Глеб вырвался из тоннеля, обнаружив над головой высокий свод. В потолке явно что-то отсвечивало. Он уже пробирался по стене обрыва, с которого