Стёртый - Роман Никитин

может спровоцировать срыв. И в то же время понимал, что долгая пауза тоже опасна. Сабуров ждал. И его ожидание становилось всё более напряжённым — Левитан видел, как побелели его костяшки пальцев, что сжимали папку.

Левитан поднял стаканчик с чаем с пола.

— Я не могу взять это сейчас, — сказал он наконец. — Вы понимаете почему. Мне нужно поговорить. Но я услышал вас. И я запомнил.

Сабуров замер. Потом медленно, очень медленно кивнул.

— Ладно, — сказал он. — Этого более чем достаточно. Пока.

Он забрал папку и поднялся со стула. Лицо его менялось на глазах — черты заострялись, взгляд уходил в себя.

— Ты изменился, — сказал он тихо. — Стал не такой, как раньше. Осторожнее. Но нам надо закрыть сделку. И мы её закроем.

Он шагнул к двери, но вспомнил про пакет и, вернувшись, поднял его с пола. Термос и стаканчик он оставил.

— Я уберу свет. Простите. Чтобы услышать, нужно… вам нужно посидеть в темноте. Я изучал вопрос. Нужна концентрация. Сенсорная депривация, слышали? Он ведь говорит с вами? Он говорит с вами, когда темно? Знаете, я всегда говорю с собой именно в темноте. Так лучше слышно.

Левитан ничего не ответил, а Сабурову это и не требовалось. Он зачем-то кивнул — словно получил ответ — и вышел. Дверь закрылась, лязгнув замком и снова впуская в подвал темноту.

ГЛАВА XIV. Методъ

1

Абрамян не отвечал.

А времени не было совершенно. И так уже тучу проворонили…

Из офиса она почти выбежала. Даже не глянув в сторону заступившего на смену охранника, который поздоровался с ней, она спешно дошла до машины, прыгнула за руль и вывела автомобиль на дорогу. Затем, против обыкновения, включила штатную мультимедийку, дождалась подключения к телефону, и нажала на кнопку голосового вызова на руле.

— Звонок Абрамяну, — произнесла она чётко.

На экране консоли тут же засветилась иконка вызова, телефон на сиденье также послушно изобразил звонок. Алиса оттормозилась перед красным и, пользуясь паузой, вынула из-под сиденья компактную синюю мигалку на стекло. Чмокнули присоски. Корецкая жамкнула на кустарно установленную кнопку справа от руля, глянула в зеркало и вывернула на встречку.

Абрамян снова не отвечал.

«Ну же!» — подумала она.

Она гнала по ТТК, распугивая перед собой трафик. Её «ХС90» не очень походил на машину повелителей судеб, но всё-таки был черным, с блестящей мордой, и с мигалкой ассоциировался нормально. Достаточно нормально, чтобы Алиса пролетела мимо припаркованной машины ДПС, и её не остановили.

— Алло, — раздался голос Абрамяна. Наконец-то!

— Серёг, твои люди еще на заводе?

— Уже нет.

— Возвращай хоть кого-нибудь.

— Зачем?

— Мне нужно на место. И тебе, возможно, тоже.

— Зачем?

— Серёжа, твою мать! Не буду я тебе ничего по телефону говорить. Дай мне доступ, и всё!

— Ладно, — Абрамян вздохнул. — Сейчас позвоню. Романова живёт рядом, она встретит.

— Спасибо, Сергей.

— Ага. — Он помолчал несколько секунд. — Алиса?

— Ну что?

— Включи музыку.

— Да ну тебя! — она пыталась погасить усмешку, но не преуспела и рассмеялась. — Ладно, пока.

Она ехала, «Вольво» моргал мигалкой, а она улыбалась. Абрамян, конечно, зануда и поц. Но её уважает, иначе бы не подкалывал по тому случаю на совместной операции. Когда её телефон ответил за неё, и это было чертовски смешно. Всем, кроме неё. Эх, были же деньки…

Алиса снова включила голосовое, попросила машину активировать навигатор и построить маршрут на Бауманскую. Оценила потребное время и с облегчением выключила мигалку. Её будут встречать, а значит — на место преступление никто до неё не зайдёт. Ну, если не совсем идиот и не будет ломать полицейскую пломбу, конечно.

— Идиоты, не иначе, — вздохнула она.

— Алиса Валерьевна, первый раз такую хню вживую вижу. — Мила Романова развела руками. — Это ж кому в голову-то пришло…

Романова была младшим опером в группе Абрамяна. Сам Сергей называл её «Мила-подай-принеси» или падаваном, но девушка не обижалась. Она в самом деле лишь недавно окончила юрфак, и следователем была никудышным. А вот администратором от бога. Без неё Абрамян иной раз в самом деле оказывался как без рук. Или ног. Или документа какого-нибудь.

Они стояли перед входом в разгромленную мансарду Левитана, которую какой-то деятель аккуратно вскрыл, совершенно не утруждаясь в сохранности полицейской пломбы.

— Триста пятнадцатая. Может быть, и с отягчающими, — произнесла Романова.

— Вызывай ментов, — вздохнула Алиса. — А пока они едут, дай мне осмотреться, что ли. А то сейчас тут нашумят…

— Алиса Валерьевна, не положено…

— Я знаю, что не положено. — Она вплотную глянула в лицо девушки-опера. — Но если очень надо, то не надо. Пинать мне мозг не надо, хорошо?

Романова отвела взгляд, а Корецкая шагнула в мансарду.

Помещение обработали аккуратно, без злости или дурки. Электронные блоки повынимали, пользуясь инструментом, и единственное, что изуродовали — электрические и сигнальные кабели. Вот только зачем — непонятно. Может, надо было выключить доступ? Так зачем такая спешка?

Ладно, этим будут заниматься ребята Абрамяна, раз уж она пришила его к этому случаю, сыграв на профессиональной гордости. А пока… Вспомнить бы, что там говорил Бельский на тему фотографий. Если так явно сконцентрировались на цифре, аналог могли упустить…

Она обошла то ли рабочее жилище, то ли жилой офис Левитана целиком и полностью, но ничего, похожего на чемодан с фотографиями, не обнаружила. Единственное, что нашлось — маленький кусочек старого фото, прилипший к скотчу на стене. Просто выгоревшая белая бумажка, никакой ценности. Но ясное дело, трогать Алиса ничего не стала.

Пройдя по помещению еще пару раз, она вернулась к так и не нарушившей процедуру Романовой.

— Спасибо, мне тут больше делать нечего, — сказала Алиса.

— Нашли, что искали?

— И да, и нет, — она улыбнулась. — Будешь ждать ментов?

— А есть варианты?

— С тобой побыть?

— Не надо, — Романова усмехнулась, повернувшись боком и показав кобуру табельного. — Не уверена, что кому-то средь бела дня захочется поприставать к девушке при пушке.

Слово «девушке» она произнесла с ударением на «у», чтобы получилась рифма.

— Хорошо, — кивнула Алиса. — Тогда я пошла убью кого-нибуть.

— У вас же пистолета нет, — заметила Романова. — А тутошние креаклы непуганные. Ксиву могут принять за арт-объект и пригласить коллегу на выставку.

Корецкая фыркнула, оставила девушку одну и спустилась на первый этаж. По лестнице, потому что в лифтах телефон работал плохо, а ей надо было позвонить.

— Алло, — голос Абрамяна был уже не таким занудным. — Наш падаван тебя встретила?

— Встретила, — ответила Алиса. — Сергей, тут проникновение.

— Да ну?

— Ну да. Сейчас тебе, наверное, Романова позвонит. Ей скучно.

— Надо полагать, потому что тебе там