Стёртый - Роман Никитин

— Разумеется, — фыркнула Алиса. — Он у меня длинный, ты знаешь.

— И что он унюхал?

— А ничего. — Корецкая переложила телефон из руки в руку. — Кроме того, что была вторая серия обноса мансарды. В первой серии вынесли всю цифру. Потом, уже днём, и аналоговые данные.

— Так. — Абрамян разом переключился из дурашливого зануды в следака. — Вот с этого места подробнее.

Алиса рассказала ему о чемодане с фотографиями, который был в мансарде. Разве что не стала говорить, откуда у неё эта информация, но Абрамян и сам должен догадаться. Дополнительно сообщила и о нескольких десятках фотографий, которые отлепили от стены. Одна — с оторванным уголком.

— Так что, Сергей, — подвела итог она, — вот оно. Хватай и держи.

— Пломба минус, как я понимаю?

— Правильно понимаешь.

— Значит, ломились уже при свете. И при охране на выходах. И при работающих камерах.

— Ага.

— Схватил и держу, — сказал он с явным энтузиазмом. — Спасибо, что ускорила.

— Мне еще от штрафов ПДД с этого ускорения отбиваться, — пошутила она. — Я уезжаю, а ты дави тут всех, ладно?

— Зачем столько кровожадности?

— Не люблю креативных людей, — усмехнулась она. — Я ж комитетская душнила. Пока. Я обратно в офис.

Из машины она вторично за сегодняшний день позвонила Бельскому и вторично попросила не дёргаться. О фотографиях не сказала ни слова, но еще раз акцентировала, что Бельский теперь историк, и со всеми историческими вопросами должен обращаться очень аккуратно. Очень.

Он понял, она и не сомневалась, что поймёт. И только-только выключилась, как телефон затренькал грузинскую национальную. Она даже вздрогнула — столько лет не слышала этой мелодии.

Алиса приняла вызов кнопкой на руле.

— Привет, Гия. Есть новости?

— Привет, Алиса. Есть.

— Излагай.

— Двести лари.

— Смешно. У вас что, инфляции нет, что ли?

Гия усмехнулся, но без задора — просто как ответ.

— Твои болгары приехали порознь, — начал он. — Собирались почти неделю здесь, у нас. Потом разом и скопом — к вам. И да, все три девчонки вместе с папой въезжали в страну вместе. Через Турцию. Мама — из Армении. Бабушка и пацан авиарейсом из Софии, но тоже облётом через Турцию, сама понимаешь.

Алиса понимала.

Понимала, что Гия только что так жахнул новыми данными, что в ушах звенит. Значит, её чуйка, заметившая слишком уж организованную группу «евротуристов», не обманула. Вот только…

— Погоди, — сказала Алиса. — Почему болгары? Румыны же.

Гия молчал. Она знала, он всегда так молчит, прежде чем огорошить.

— Георгий! — строго произнесла она.

Он отозвался не сразу.

— Потому, — сказал муж, — что въезжали они по болгарским паспортам. Все семеро.

— Да ну нахрен…

— Ага. — Он усмехнулся. — Мои друзья из таможенной службы очень удивились, узнав, что у них вот такие, оказывается, дела творятся. Говорят, никогда такого не было…

— И вот, опять, — продолжила она и фыркнула подавленным смехом. — Гия, я твоя должница.

— Ага. — Пауза. — Еще раз спрошу, когда ты последний раз была в отпуске?

2

Утро следующего дня выдалось тихим и напряжённым. За завтраком Егор хранил молчание и управлялся с едой сосредоточенно, однако мыслями пребывал явно где-то далеко от тарелки. Бельский тоже не нарушал тишины, предоставляя юноше свободу размышлять без понуканий.

Допив чай, он, однако, тотчас перешёл к делу.

— Юнга, нам надоб… Надо подумать, как далее вести расследование без господина Левитана.

— Я не знаю, — признался Егор.

— Существуют ли иные думающие машины, кроме той, что имелась в распоряжении Игоря Аароновича?

— Нейросети, работающие с изображениями? — Егор оживился. — Да миллион. Ну, не миллион, конечно… Но есть. И бесплатные, и платные. Только…

— Только?

Егор вздохнул.

— Это публичные программы — для досуга и творчества, так сказать, — пояснил он. — Ну, это как тащить гвоздь пальцем, когда под рукой клещи. Я имею в виду…

— Я знаю, что такое клещи, юнга, — усмехнулся Бельский. — Не почитайте меня совсем уж дремучим невеждой.

— И не думал!

Бельский задумался. Из объяснений юноши выходило, что инструменты для работы у них всё же имеются, но качеством они, скажем так, не блещут. Однако на безрыбье, как говорится…

— Сколько времени вам требуется, чтобы настроить эти публичные программы так, дабы они справились с нашей задачей?

— Сразу не скажу, Александр Платонович. — Егор почесал затылок. — Гуглить надо. Изучать. Я ж не Левитан. Не специалист во всём этом.

— Хорошо. Давайте обозначим следующей вехой наш обед. Что успеете разузнать к тому времени — сообщите. Что скажете, юнга?

— Сделаю, Александр Платонович.

Бельский кивнул и уже было поднялся из-за стола, но остановился и посмотрел на Егора с некоторой задумчивостью.

— Я уже не в первый раз слышу глагол «гуглить», — заметил он. — Нигде в литературе прежде его не встречал. По моему разумению, это слово совсем новое. Сделайте милость, растолкуйте мне его смысл.

Егор едва удержался, чтобы не рассмеяться, но ограничился улыбкой и объяснил значение слова.

— Благодарю. — Бельский выслушал совершенно серьёзно, кивнул и вышел из-за стола. — Однако, на мой вкус, выражение «искать в Сети» звучит всё же благозвучнее.

Перед обедом Егор, как и обещал, доложил, что удалось «найти в Сети».

— Я прогнал всё, что мы задумали, — начал он. — В общем, это работает но в моем исполнении потребует кучу времени. Гарантий результата не дам.

Бельский отложил пачку фотографий.

— Изложите суть, будьте любезны.

Егор отодвинулся от ноутбука, пожал плечами, размял пальцы.

— Бесплатными инструментами я многого не наделаю. Пытался на тестовых снимках — чушь разнонаправленная. Каждая нейронка по своему видит. Результаты не сходятся. Значит…

— Договаривайте.

— Значит, система, вами предложенная, не работает. Ну… — он замялся, — метод просто не для неё.

— Есть встречные предложения?

Егор кивнул, но неуверенно.

— Говорите, это не экзамен, — улыбнулся Бельский.

— В Сети существует один программист. Талантливый. Он разработал так называемого ИИ-агента под названием «Маркиз»… Это… — Егор замялся. — Это как будто настоящая нейросеть, только она не сама работает, а умеет общаться и составлять запросы другим нейросетям, которые думают уже по её поручению. Я списался с ним, и он, в общем, готов нам помочь.

— Помочь в чём именно? — не понял Бельский.

— Во-первых, самому себе поставить техническую задачу. А в её рамках уже объединить в один узел весь специализированный софт, работающий с лицами в социальных сетях, с публичными нейросетями, из которых «Маркиз» и сооружает ядро своего интеллекта. Это трудно объяснить… да я и сам не вполне разбираюсь, если честно. Я в общих чертах изложил задачу — и этот программист сказал, что справится. Ну, при условии, что наш друг с фотографии вообще когда-либо светился в Сети, разумеется.

Бельский вернулся к обеденному столу, присел напротив Егора и