Стёртый - Роман Никитин

Егору ничего не оставалось, как продолжить разговор с Радой. Первые несколько минут перебрасывались пустяковыми фразами. Рада рассказала, что приехала в Можайск по делам — какие-то документы, какая-то справка; Егор не вникал. Сам поведал, что ездил в банк. Мужчина в беседе почти не участвовал, только иногда поднимал глаза от чашки и внимательно, но без настороженности, разглядывал молодого человека.

Потом он вдруг поставил чашку на блюдце — аккуратно, без стука — и спросил:

— Служил?

Рада закатила глаза.

— Опять? — простонала она. — Обязательно вот так, в лоб, и обязательно при мне?

— А чего? — Отчим пожал плечами, будто искренне не понимал её возмущения. — Этот вроде взрослый, судя по разговору. Сам за себя ответить может.

— Ничего, — буркнула девушка, воткнула взгляд в тарелку и сосредоточилась на кромсании блина с чем-то зелёным внутри — шпинатом, что ли.

— Ответишь? — спросил мужчина и улыбнулся. — Мне можно. Я отчим вот этой надувшейся красавицы.

Егор прокашлялся и произнёс, стараясь не смотреть на Раду — хотя это, конечно, было непросто:

— Не служил. Но сборы в следующем году. Я в Университете правосудия учусь, который в Черёмушках. После ВУЦ выйду с лейтенантом юстиции. Планирую в военную прокуратуру.

— Добро, — ответил Владимир Владимирович. — Знаю это заведение. Выбор одобряю.

Отчим переглянулся с Радой — коротко, но выразительно. Егор значения этого взгляда не понял, однако заметил, что лицо девушки одновременно и смягчилось, и тронулось какой-то затаённой печалью.

Мужчина допил чай и поднялся.

— Ну, бывайте, — сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. Потом добавил: — Вы болтайте, а мне пора.

И, кивнув Егору — на этот раз почти дружелюбно, — вышел из блинной.

Егор проводил его взглядом и повернулся к Раде. Та по-прежнему терзала блин пластиковыми ножом и вилкой.

— Поздравляю… вас, сударь, — хмыкнула она. — Проверку прошли.

— Проверку?

Рада бросила на поднос вилку и нож.

— Да, он всегда проверяет.

Егор почувствовал, что за этим кроется что-то ещё, но настаивать не стал. Вместо этого сказал:

— Мне показалось, он человек серьёзный. Достойный.

Рада подняла на него глаза, и в них промелькнуло что-то похожее на благодарность — за правильное замечание.

— Да. Мне повезло с отчимом. — Она чуть заметно улыбнулась и снова перешла на «ты». — Ну вот, ты и познакомился с одним из моих родителей. Обычно это происходит куда позже. Так что поздравляю. Ещё раз.

Егор улыбнулся в ответ, но внутри у него всё сжалось. Вчерашний разговор с Бельским, его совет — «удостовериться, что дама в самом деле замужняя» — вертелся в голове, как назойливая муха. Он знал, что сейчас не время. И всё же не удержался.

— Раз проверка пройдена, можно личный вопрос?

Рада чуть склонила голову, и в её глазах мелькнуло что-то настороженное. Егор взглядом — случайно или нет — скользнул по её левой руке. По тонкому золотому ободку на безымянном пальце.

Этого хватило. Рада заметила.

— Много будете знать, сударь, — сказала она, поднимаясь и поправляя шарф, — скоро догоните меня по возрасту.

В её голосе не было ни злости, ни холода — лишь та самая насмешливая интонация из магазина. Не отталкивающая, но пока и не зовущая. И Егор вдруг понял: она просто пока не готова отвечать.

— До свидания, Егор, — сказала Рада и вышла, не дожидаясь ответного прощания.

Он остался доедать свои блины, чувствуя, как внутри разливается новое, странное ощущение. Он не узнал ничего нового — кроме того, что у Рады есть отчим. Но её поведение сказало ему куда больше любого прямого ответа.

Его не оттолкнули. А скорее, даже наоборот.

Он доел, расплатился, вышел на улицу и зашагал к автовокзалу, почему-то пряча улыбку в воротник куртки.

«Сударь», — повторил он про себя.

ГЛАВА XV. Морякъ изъ Портсмута

1

Её кабинетное утро всегда было одним и тем же. Пришла, включилась, погрузилась в рутину. Сегодня рутина затребовала заняться накопившимся.

Алиса сидела за терминалом и быстро, но без спешки, перебирала статусы по текущим делам, а их и без Левитана со Штольцем хватало. Папка «В производстве» не требовала ни вдохновения, ни риска, ни даже особого присутствия духа, и представляла собой бесконечный конвейер процессуальных действий. Слава богу, ими занимались конкретные исполнители, назначенные, утверждённые и ответственные.

Она просматривала документы, ставила резолюции, пересылала запросы — методично, почти механически. Так работала система, и Алиса ей соответствовала.

К половине одиннадцатого она закрыла последнее окно на терминале, потянулась, хрустнув шеей, и поднялась. Взяла сумочку, заперла свою папку-планшет в сейф и вышла в коридор.

Курилка встретила привычным запахом застоявшегося дыма и моющих средств — с налётом смолы на стены здесь боролись ответственно. Слава богу, никого, кроме неё, тут не было. Алиса присела на лавку — тут её называли скамейкой прожжённых, — прогрела вейп и сделала первую за сегодня затяжку. Самую долгую и приятную.

И в очередной раз пообещала себе бросить окончательно, а не вот так, задувая в себя очищенный от смолистой гадости никотин.

Потом вынула телефон и набрала Виктора.

— Привет. Это Корецкая.

— А то я не понял, — отозвался он бодро. — За новостями по квартире, как понимаю?

— Ага.

— А просто позвонить хорошему человеку, прошлое вспомнить?

— Вить, наше прошлое длилось две недели. И перестань уже, договорились же.

Виктор не противился и тут же сменил тон на обычный, почти официальный.

— По квартире доложили, — он взял паузу, видимо, сверяясь с записями. — Значит, так, нашёл. Вот, значит, Катерина Олеговна Щерба по указанному адресу да, зарегистрирована. Но ни соседи, ни участковый, ни консьерж её ни разу не видели. Вообще. Зато видели, что в квартире постоянно меняются люди. И одиночки, и группы, то ли гости, то ли понаехавшие. Румыны эти твои тоже её не знают. Спрашивали — пожимают плечами.

— То есть регистрация фиктивная.

— Стопроцентно. Основание для вызова этой Катерины я тебе добыл. Я молодец?

— Ага. — Она снова вдохнула дым, и на выдохе добавила: — Возьми с полки огурец.

— Я бы предпочёл к нему еще водочки.

— Рано ещё. — Корецкая усмехнулась дымом. — Обед не начался. Ладно, спасибо. Ты там это… тоже осторожнее, ладно?

— Да что ж мне станется? Я ж цепной пёс.

— И цепных собак волки жрут, — сказала она, поздно поняв, что фраза не к месту. — Извини. Но ещё раз спасибо, Вить.

— Да не вопрос. И… может, всё-таки подъедешь? У Ашота…

— Звёзды спиртом еще пахнут, я помню. Как-нибудь, Вить. Как-нибудь.

Она сделала еще одну, самую-самую последнюю затяжку и убрала вейп