Стёртый - Роман Никитин

в сумочку еще до того, как выдохнула лавандовый туман. Снова подняла телефон и набрала ещё один номер. Собралась. Тут уже тяжелее будет. На ностальгической волне не прокатишься.

Гудок. Второй. Третий. Наконец ответили — резко, отрывисто, заглушено шумом ветра и, вроде бы, гула какой-то техники.

— Да!

— Саша, это Корецкая.

— Я понял. Значит так. Весь город не проверили, ты поняла. Меня и так чуть в жопу не послали, когда попросил. Но ЗАГС нашли и прошерстили, как могли. Что? С хрена ли?

Звук в трубке приглушили — видимо, закрыли микрофон рукой. Было слышно, как на том конце говорящий после недлинной ругани отдаёт короткий приказ. Потом он вернулся к разговору.

— Короче. ЗАГС — пусто. Школа, роддом, вся фигня, что ты перечислила — ничего этого не было даже до нас. Сейчас вообще мало что осталось, ты поняла. Кого из местных нашли по адресу — никто ни про каких Щерба и не слышал.

— То есть липа, — подвела итог Алиса.

— То есть говно сраное, — уточнил голос. — И знаешь что, Острая. Давай, это был последний раз, когда я тебе долги отдаю, ты поняла. У меня тут не кофейня с официантками, и я свою ипотеку по старым грехам погасил, да? Поняла, да?

— Саша…

— Да сорок лет уже Саша! — Он уже почти кричал. — У нас тут вообще-то война, а не стол справок. А ты меня по своим московским заморочкам гоняешь. Всё. Уважаю, честь имею и так далее, ты поняла.

Пауза — на том конце ждали ответа.

— Я поняла, — сказала она. — Возвращайся, давай. Ашоту майора дали.

— Рад за вас с Ашотом, — всё еще грубо, но уже с хорошо слышимой отходчивостью произнёс он. — Давай. Живи там.

Вызов прервался.

Она убрала телефон и еще некоторое время сидела неподвижно. Очень, до одури хотелось снова вынуть вейп, но она сдержалась. И, чтобы не сорваться, почти бегом вышла из «душегубки» — благо в курилку уже шли очередные страждущие.

Она шла по коридору и думала. Теперь у неё было всё, что нужно. Фиктивная регистрация. Фальшивая биография. Два независимых подтверждения, полученных по разным каналам. Основание для вызова Кати Щербы на дружескую беседу — законное, чистое, не подкопаешься. Теперь бы его еще легализовать в системе.

2

День начался тихо, но под незримым напряжением — словно душная летняя хмарь перед грозой. Егор с самого утра ходил сам не свой: медленный, молчаливый, но при этом дёрганый. То и дело он лазил в карман за телефоном, вынимал неработающее устройство и убирал обратно. Отчего бы не выложить его вовсе — Бельский догадывался. И окончательно удостоверился, когда юноша наконец признался: Рада не пришла на ею же назначенное свидание. Молодой человек больше часа прождал у магазина, потом ещё полчаса — у шлагбаума коттеджного посёлка, где жила девушка, но всё тщетно. Охранник лишь пожал плечами и сообщил, помявшись, что домой Рада вечером не возвращалась.

Последнюю фразу Егор едва ли не простонал. Бельский скрыл улыбку и снова повернулся к ноутбуку — «Белую гвардию» он уже закончил, а теперь осваивал «Википедию». Перед ним открывался двадцатый век — точно поле боя после сражения: дымящееся, изрытое воронками, усеянное обломками империй пространство. Он как раз добрался до девятьсот пятого года: русско-японская война, Цусима, гибель российской эскадры. Читал запоем — и страдал, и снова погружался в главы и сноски, словно выдавливая гной из раны. То, через что пришлось пройти Российскому флоту, не могло остаться для него лишь историческим фактом.

От погружения в бездну первой революции его спас звонок Корецкой.

— Александр, вы нужны мне в городе. Срочно.

— Здравствуйте, Алиса Валерьевна, — отозвался Бельский. — Случилось что-то значительное?

— Да. Не по телефону. Приезжайте сами. Заехать за вами не смогу — слишком много дел.

— Непременно, — только и успел он сказать, как связь прервалась. Не Корецкая сбросила, а снова отказала так называемая сотовая сеть, обеспечивающая возможность говорить на расстоянии.

Заинтересованный разговором Егор выглянул из своей «каюты».

— Что там? — спросил он. — Левитан?

— Нет. — Бельский качнул головой. — Госпожа Корецкая просит нас явиться в Москву.

— То есть всё-таки Левитан.

— Не имею привычки гадать, юнга, — вздохнул Бельский и закрыл ноутбук. — Давайте сосредоточимся на более важном. Госпожа Корецкая забрать нас отсюда не сможет. Как нам теперь выбираться? В Москву — из-под самого Можайска?

Егор на минуту скрылся за занавеской, а вышел уже полностью одетый и чем-то улыбающийся. Сел за ноутбук и застучал по клавиатуре. Через три минуты маршрут был готов. Бельский смотрел на экран, где разноцветные линии складывались в стройную схему с указанием потребного на путь времени, и молча качал головой. В его время такой путь занял бы сутки. Здесь — меньше трёх часов.

Сборы были недолгими. Бельский взял пальто, телефон и папку с записями. Егор — рюкзак с ноутбуком и куртку.

Через полчаса вызванное прямо в деревню такси уже везло их к станции.

Поездку на автомобиле Бельский воспринял уже как само собой разумеющееся чудо двадцать первого века. Но когда они с Егором прошли на высоте четырёхэтажного дома над целой паутиной железных рельсов, а затем ступили в тихо подошедший грандиозный экипаж — огромную змею на рельсовых катках, — его всё-таки проняло. Едва проникнув в железное нутро поезда, он перекрестился и прочитал Иисусову молитву. Да, он уже видел похожее чудо в московском метро. Но этот левиафан превосходил подземного червя настолько же, насколько кит превосходит, скажем, дельфина.

— Это ещё что, — заметил Егор, когда они прошли в вагон и сели в удобные мягкие кресла. — Вы ещё товарных поездов не видели.

— Товарные — это те, что перевозят не людей, а грузы? — догадался Бельский.

— Ага. Один-два тянущих локомотива и сцепка в семьдесят вагонов. Почти километр в длину.

Бельский уже ознакомился с метрической системой, но ещё не прижился к ней, а потому пересчитал в привычную меру. Выходило и вовсе немыслимо — пять с половиной кабельтовых.

Первые полчаса Егор ещё удовлетворял любопытство Бельского, рассказывая про разнообразный транспорт — в России и за рубежом. Но потом парня сморило, он начал клевать носом, отвечал всё более невпопад, и Бельский отстал. Оставшиеся полтора часа до Москвы Егор проспал, а Бельский смотрел в окно на почти бесшумно пробегающие пейзажи, привыкая к стремительному ритму этого времени.

Добравшись до вокзала, они разошлись. Бельский отправился на встречу с Корецкой, а Егор прыгнул в какой-то другой поезд и поехал, как он выразился, приводить себя в чувство после деревни.

Бельский созвонился с Корецкой, получил указание, как добраться до