Наша погибель - Эбигейл Дин

Этта села на пол, скрестив ноги по-турецки, и подумала, что здесь вполне мог побывать и ты сам.

Беглый осмотр подтвердил, что одежда жертвы и впрямь пропала. Этта решила просмотреть то, что осталось. В первой открытой папке лежали фотографии тела школьницы, снятые с такого близкого расстояния, что различить анатомические особенности было невозможно. Этта вытащила снимки из пластикового файла и разложила перед собой. Не сразу, но она все же опознала горло Лауры Бишоп, почерневшее от синяков, оставленных твоими пальцами, Найджел. Всего фотографий было одиннадцать. Этта перевернула их и увидела номера, проставленные ее собственной рукой: «1/12», «2/12» и так далее. Номер «9/12» отсутствовал. Этта положила снимки на место, уже понимая, что не хватает снимка лица девочки.

– Ты думаешь, он забрал фотографию? – спросила я у нее потом. – В качестве сувенира?

– Не знаю, – пожала она плечами. – Конечно, снимок мог исчезнуть и просто по халатности.

Закрыв крышку коробки, Этта выключила фонарик и поняла, что свет в подвале уже не горит. Она снова зажгла фонарик и тут же услышала в конце прохода звук чьих-то шагов.

– Эй! Кто здесь? – позвала она и посветила фонариком в ту сторону, откуда доносились шаги, но не увидела ничего, кроме погруженного в полумрак коридора и еще более темных проходов за ним.

Она поднялась на колени, но тут один из стеллажей вдруг сдвинулся с места, толкнул ее в плечо и опрокинул на пол. Этта откатилась в сторону и снова попыталась встать.

– Осторожнее! – глупо выкрикнула она, но проход продолжал сужаться.

Она вытянула руку вперед, пытаясь остановить вращение стеллажа, но тот, кто крутил рукоятку, был сильнее. Запястье Этты не выдержало напора. Она стала пятиться, пока не уперлась лопатками в стеллаж позади себя.

Тогда она поджала локти и бросилась наутек.

Когда плечи начали застревать в проходе, Этта развернулась боком, протискиваясь между стеллажами и задевая их носом и кормой. Выбравшись в коридор, она принялась лихорадочно озираться по сторонам в поисках того, кто крутил ручку.

Но в коридоре никого не было.

– Ясное дело, там оказалось пусто, – сказала она мне. – Кто бы сомневался.

В суматохе Этта потеряла туфлю, а когда нашла ее, кожаный верх был вдавлен в подошву.

– И что ты сделала дальше? – поинтересовалась я.

– А как бы ты сама поступила на моем месте? Сбежала оттуда к чертовой матери.

– Ты думаешь, что это был он?

– Не знаю. Вообще-то, это мог быть кто угодно. Один из придурков, вместе с которыми я работаю. Они порой отмачивают такие шутки… – Этта покачала головой. – Коллеги не очень-то меня любят.

– Зато мы тебя любим.

– Боюсь, что проблема отчасти и в этом тоже.

Она замолчала. Признаюсь, я никогда не задумывалась о том, в каких условиях работает Этта. Казалось невероятным, чтобы такой блестящий ум не вызывал уважения у коллег. Я представить не могла презрительных или грубых слов в ее адрес, оскорбительных «подарков», оставленных на столе, закатывания глаз в ответ на ее приказы.

– Не может быть! – искренне изумилась я.

– Еще как может, Изабель. Ох, если бы ты знала, до чего же это меня бесит. Просто невыносимо.

Этта вздохнула, глубоко и шумно, как будто еще раз выбралась из лабиринта стеллажей.

– Я уверена… – начала она и вдруг осеклась. – Если это и впрямь был он, то не сомневаюсь: он раздавил бы меня, если бы я хоть на секунду замешкалась.

– Что за нелепая смерть, – заметила я. – Быть раздавленной каким-то долбаным картотечным шкафом.

Мы обе расхохотались, но только для того, чтобы не думать о тебе, Найджел.

Эдвард

В квартире Фредди было полным-полно реликвий, на стенах висели футболки и портреты покойных знаменитостей. Дверь не была закрыта, но Изабель предупредила об этом Эдварда. Фредди лежал в гостиной, вцепившись тонкими грязными пальцами в жестяную кружку. Изабель наклонилась, поцеловала его и прошла на кухню. Набрала воды в таз и засучила рукава. Она знала, где найти губку и полотенце. Эдвард молча наблюдал за ней от двери. Квартира находилась в Элмингтон-Эстейт, в десяти минутах езды на поезде от офиса Эдварда. Невозможно было понять, как так вышло, что он ни разу здесь не был. Когда Фредди только переселился из собственной квартиры в социальное жилье, Эдвард частенько подумывал его навестить, но со временем к этим мыслям прибавился стыд за то, что он до сих пор так и не собрался, и в результате проще было вовсе об этом не думать.

– Привет, старина, – произнес Фредди.

Рядом с ним было свободное место, но Эдвард сомневался, хочет ли Фредди, чтобы он сел. Эдвард больше разглядывал комнату, чем смотрел на самого хозяина. Стену украшали подставки для пивных кружек, и Эдвард понял, что просто забыл привычки Фредди, который еще в девяностые держал на столе их общей квартиры целую стопку таких подставок.

– И часто она сюда приходит? – спросил Эдвард.

– Слишком часто. Маленький диктатор.

Руки Изабель на мгновение замерли над кастрюлей.

– Я люблю тебя, Изабель, – заверил ее Фредди, и она снова принялась за мытье посуды.

Фредди показал на стул рукой с тонким, как у скелета, запястьем, и проговорил:

– Не кисни, как драный лимон.

Эдвард сел и рассмотрел наконец лицо друга – все опухшее, в мелких прожилках сосудов. Бесшабашный, вечно пьяный Фредди. Как-то раз Эдвард и Изабель обсуждали, с кем из своих друзей они готовы заняться сексом. Изабель назвала Фредди, но Эдвард при этом даже не почувствовал ревности. С тем же успехом можно было сказать, что хочешь переспать с Кэри Грантом или Стиви Никс. Тут и спорить было не о чем: все хотели бы потрахаться с Фредди.

– Может, ты еще выкарабкаешься, – предположил Эдвард.

– Пустые слова, – отмахнулся Фредди. – Теперь уже поздно.

– Как ты себя чувствуешь?

– Душой или телом?

– Можешь ответить на этот вопрос по своему усмотрению.

– Ты очень любезен, Эдвард. Телом я чувствую, что умираю. Кстати, очень похоже на то, как я это себе представлял. Душой? Господи, да хрен его знает. Умирать – тяжелая ноша. Постоянно кто-то по тебе причитает.

И он поведал, что к нему в гости пару раз заходил Киаран, хотя он живет сейчас в Париже вместе с арт-куратором и парой комнатных собачек и не может приезжать часто. Фредди женился в 2005 году и развелся два года спустя, но Изабель рассказала, что пару раз встречала здесь его бывшую супругу Поппи, спускавшуюся по лестнице с довольно потерянным видом. По словам Фредди, и Киаран, и Поппи до сих пор