Мы сотрем ваше прошлое - Анита Гамильтон

две недели я привык к розовому фургону, промышленным растворителям, вашей бабушке, угрожающей мне кухонной утварью, и пункту о форс-мажорах. Необходимость одновременно проявлять инициативу и ждать разрешения уже не входит даже в первую десятку моих проблем.

Люси рассмеялась прямо ему в губы, и Генри снова ее поцеловал, на этот раз медленнее. Теперь можно было никуда не торопиться: провести ладонью по его щеке, почувствовать непривычную утреннюю щетину, поправить воротник рубашки и остаться рядом после того, как поцелуй закончился.

Генри поймал ее руку, коснулся губами внутренней стороны запястья, а затем большим пальцем провел по кольцу. Люси руку не убрала.

— Даже не начинай. У тебя сейчас настолько довольное молчание, что его слышно в Квинсе. Я оставила кольцо, потому что хотела его оставить. Не превращай это в британскую победную речь и не напоминай, сколько в нем каратов.

— Я собирался лишь заметить, что оно вам идет. Но, поскольку даже это может быть расценено как провокация, постараюсь наслаждаться моментом с подобающей скромностью.

Люси сама придвинулась ближе и положила голову ему на плечо. Генри на мгновение замер, словно этот простой жест застал его врасплох сильнее поцелуя, а потом обнял ее и коснулся губами волос. Так они и остались стоять посреди разгромленного федералами кабинета — без зрителей, договора и уважительной причины расходиться.

Через некоторое время Генри тихо произнес ей в волосы:

— Боюсь, мне снова придется проверить пределы вашего только что принятого решения: сегодня мне необходимо быть в Париже. И прежде чем вы предположите худшее — французская полиция пока не проявляет к нам никакого интереса. Речь всего лишь о сделке.

Люси медленно отстранилась.

— Конечно тебе нужно в Париж. Почему я вообще надеялась, что после нашего первого нормального разговора ты хотя бы до обеда попробуешь пожить как обычный человек? Рассказывай сразу все, Сноу, желательно без привычки выдавать катастрофу порциями.

— Сегодня вечером у меня встреча с владельцем французской логистической компании: два терминала, складской комплекс и несколько контрактов на севере страны. Переговоры шли некоторое время, вчера стороны согласовали основные условия, поэтому я могу закрыть вопрос без еще одного месяца переписки между юристами. Если все пройдет по плану, завтра вернусь в Нью-Йорк.

— У тебя вообще существует реакция на стресс, которая не предполагает покупку еще одного куска Европы? Чай не считается: ты его завариваешь, оставляешь остывать и все равно идешь что-нибудь покупать.

Генри бросил взгляд на забытую чашку, признал, что возразить ему нечего.

— Вылетаем через два часа, — коротко бросил он.

— После Роттердама выражения «быстрая сделка», «всего одна ночь» и особенно «если все пройдет по плану» в твоем исполнении больше не имеют юридической силы. Поэтому на любую короткую европейскую поездку я теперь беру нормальный чемодан и белье минимум на три дня.

— Весьма разумно. Тем более что я как раз собирался предложить вам поехать со мной. Если бы сегодня вы решили уйти, я отправился бы один. Но теперь хотел бы видеть вас рядом. Не как клинера, консультанта или женщину, изображающую мою невесту перед деловыми партнерами. Просто со мной, без профессиональной необходимости и без пункта договора, позволяющего мне этим распоряжаться.

После всего сказанного устраивать внутреннее совещание по поводу ответа было бы откровенным лицемерием.

— Тогда я поеду. Но мне нужен минимум час дома, косметика, одежда и те самые три комплекта белья. Блэйз будет ждать столько, сколько потребуется: никаких сообщений «сопровождение ожидает у выхода», никаких сорока минут и особенно выразительных взглядов на часы. Ты хотел женщину, которая добровольно летит с тобой в Париж, — получай полный комплект вместе с правом опоздать.

— Если потребуется больше часа, самолет подождет. Я уже усвоил, что попытки устанавливать вам сроки приводят к увеличению моих расходов, новым пунктам в договорах и угрозам моей обуви. Полагаю, разумнее сразу признать поражение, а первую осознанную ссору в качестве кого бы то ни было отложить хотя бы до Франции: там лучшее вино.

У лифта их уже ждал Блэйз с ключами от «Кадиллака».

— Мисс Спринг потребуется время собрать вещи, — добавил Генри. — Столько, сколько она сочтет необходимым. Не торопите ее.

Блэйз перевел взгляд на Люси, затем на заметно помятый воротник рубашки Генри и, к его чести, не позволил себе даже улыбнуться.

— Разумеется, шеф. Буду ждать столько, сколько потребуется. И на этот раз, полагаю, мне лучше не пользоваться клаксоном.

— Вот это правильный ответ, — одобрила Люси, заходя в лифт. — Потому что сегодняшний гудок бабушка уже считает первым предупреждением. Второй она может расценить как начало боевых действий, а я не хочу объяснять французам, почему мы опоздали на сделку из-за того, что начальник службы безопасности Генри Сноу проиграл дипломатический конфликт слепой женщине со сковородкой.

Блэйз вошел следом и нажал кнопку первого этажа.

— После личного знакомства с миссис Эл я не намерен недооценивать противника, мисс Спринг. В дальнейшем буду подъезжать бесшумно и, если потребуется, парковаться за квартал.

— Очень разумно, Блэйз, — заметил Генри. — Рад видеть, что хотя бы один человек в моей организации способен учиться на собственных ошибках.

— Шеф, при всем уважении, ошибка была вашей. Вы велели забрать мисс Спринг к одиннадцати. Я лишь попытался сообщить о прибытии.

Люси повернула голову к Генри.

— Я не давал распоряжения сигналить, — бросил Генри.

— Но создал условия, при которых он стал неизбежен. Эл бы сказала, что это соучастие.

— Полагаю, после вчерашнего мне не следует легкомысленно относиться к подобной юридической квалификации.

Люси фыркнула, Блэйз с совершенно невозмутимым лицом продолжал смотреть на цифры над дверью, а Генри рядом тихо рассмеялся. И Люси вдруг поймала себя на странном ощущении, что все это — лифт, Блэйз с ключами, Генри рядом и очередной совершенно незапланированный самолет через несколько часов — больше не воспринимается как вторжение в ее нормальную жизнь.

Глава 33. Вне контроля

She Wants Revenge — Out of Control

Париж оказался значительно менее заинтересован в Люси Спринг, чем Роттердам, и уже за одно это она была готова поставить городу пять звезд.

Генри сдержал слово: Люси не увидела ни юристов, ни папок с документами. Сделка, какой бы крупной она ни была, осталась где-то за закрытыми дверями отеля на Вандомской площади.

Сам Генри уехал на встречу меньше чем через час после того, как они добрались до отеля, оставив Люси номер, ужин, бутылку вина и совершенно непривычную возможность провести несколько часов одной.

Она воспользовалась ею с неожиданным удовольствием.

Приняла душ. Разобрала чемодан, обнаружив, что в панике упаковала четыре пары туфель на одну ночь,