В ожидании Большой волны - Саша Южный

Дюпон достал сигарету и нервно чиркнул зажигалкой. Она не работала. Дюпон швырнул её в кусты и обернулся к Луи.

– Кто мне теперь всё это возместит? И за каким чертом ты украл ребенка? Тебе было мало денег?

– Я даже не знал, что он украден. Его привела Венера. Утром она отлучилась. Потом пришла полиция.

– Так вот в чём дело. Ты хоть переспал с нею?

Луи кивнул.

– Променять прекрасную жизнь на одну ночь с девкой!.. И где теперь Венера?

Луи пожал плечами.

– Где-то…

– В день, когда тебя взяли, Венеру Хилар видели в спешке садящейся в машину в компании двух парней. Ты неудачник. Твой белый пароходик уплыл. Может, ко мне, Луи? – Дюпон, прищурив один глаз, криво улыбнулся.

– Загонять простакам дешёвую мазню, выдавая её за предвестника новой эры?

– Да ты даже этого не умеешь. Ты не неудачник, ты хуже! Ты сгубил удачу своими собственными руками. И то, во что я превратился, это твоя вина.

Луи повернулся, чтобы уйти. Дюпон схватил его за рукав.

– У нас могло быть всё, но вместо этого мы столкнулись нос к носу, как два куска дерьма в сточной канаве.

Дюпон был прав. Луи нечего было ему сказать. Луи вырвал руку и зашагал к машине. Когда он садился в неё, Наташа бросила на него внимательный взгляд, но ничего не спросила.

Минут через десять они выехали к набережной и медленно покатили по ней.

Вскоре впереди появился силуэт «Прекрасной реки». «Бьюик» встал, не доехав до её кормы метров пять.

– Не знаю, как вас благодарить. Всё, что угодно… – произнёс Луи.

– Вы дадите концерт в доме Сальваторе. Он тоже с удовольствием послушает.

– Хоть сейчас!

– Скорей всего, завтра вечером. У вас хоть деньги на гостиницу есть?

– Наскребу.

Луи поцеловал Наташе руку и вышел из машины. «Бьюик» сорвался с места и умчался. Луи долго смотрел ему вслед, думая о том, что Наташа, похоже, и в самом деле приехала по собственной инициативе и никакой Сальваторе к её приезду не имеет отношения. Наташа единственный человек в городе, который позаботился о нём, а ещё о том, что теперь он здесь чужой. Луи вздохнул и направился к барже.

В окнах «Прекрасной реки» горел свет, слышна была музыка и были видны силуэты танцующих людей.

Луи подошёл к трапу, поднялся на борт. Он ласково погладил фальшборт «Прекрасной реки» и, заметив на носу тлеющий огонек сигареты, направился в ту сторону.

– Простите! – приблизился к курящему на носу человеку Луи.

В ответ донеслось:

– Работаем до двадцати четырёх ноль-ноль. Там всё написано.

В голосе говорившего звучали нотки раздражения.

Луи подошёл ближе.

– Зак?

Человек на носу обернулся и после длинной паузы произнес:

– Луи?!

– Он самый. Прямо из Лос-Анджелеса.

Луи и Буш обнялись.

– Ты где был, Луи? Тут всякое говорили. Тюрьма…

– Длинная история. Потом расскажу. Мне нужно будет посоветоваться с тобой. Я думал, ты утонул!

– Тонул. Немного не дотянул до океана. При переходе баржа дала течь. Сорвало кингстон, когда сел на мель правым бортом. С мели снялся, но в кингстон хлынула вода.

– А ты?

– Не поверишь. Я поплыл в океан. Тонуть, так тонуть. А тут пара рыбаков на лодке. Хорошие ребята. Оба с попыткой на суицид, как потом выяснилось. И потому эти типы быстро поняли, что к чему, и чуть ли не силком вытащили меня из воды. А у меня уже и сил-то не было сопротивляться.

– А баржа?

– Пошла на дно. К счастью, легла неглубоко. Даже рубку не скрыло. Спустя день её обнаружили люди Араба, подняли и переставили сюда.

– Всем вдруг понадобилась баржа?

– Как прикрытие.

Буш затянулся сигарой.

– Когда я вернулся в город, Араб предложил мне открыть на барже ресторан. Время было трудное. Работы нет. Я согласился.

– Выходит, они тебя выручили?

– Скорей я их. Документов на баржу у них не было, хозяин, то есть я, неизвестно где. То ли жив, то ли мертв. Трупа нет. Дело не закрыть. В такой ситуации не развернёшься. А когда появился я, они открыли серьёзный бизнес – контрабанда бриллиантов и сигар.

– Похоже, ты влип.

– Это куда ни шло. Но недавно они решили печатать деньги прямо в трюме и сплавлять их по реке. Это уже другая статья, а я хозяин баржи и сидеть мне. Они-то разбегутся с полными карманами.

– И что теперь?

Буш затянулся сигарой, его взгляд скользнул по барже, по её верхней палубе.

– Да есть один план! Но сам не проверну. Расскажи лучше, как ты? Про тюрьму, значит, правда? Думал, болтают. Только вышел и обратно. Несправедливо.

– Скажи, Зак, а когда судьба обходилась с нами справедливо?

Буш промолчал. И вместо ответа предложил пойти в каюту, отметить встречу.

Носовая каюта была тесновата, но сохранившаяся отделка из дерева придавала ей некоторый уют. Буш достал из шкафа бутылку вина, наполнил бокалы.

– За свет и музыку!

Луи грустно улыбнулся.

– За свет и музыку.

– Я часто вспоминаю те времена, – сказал Буш.

– Я тоже.

– На чём добирался?

– Меня подвезла Наташа.

– Это та Наташа, которая нас спасла?! Она что, подобрала тебя по дороге?

– Нет. Она специально приехала за мной в Лос-Анджелес.

У Буша отвалилась челюсть.

– Вот это да!!! Это же… это же… Ты что, не понимаешь?

– Я боюсь даже подумать. Завтра вечером даю концерт у Сальваторе в саду. Специально для Наташи. Но это одна сторона дела, так сказать, приятная. А есть другая. Год назад Сальваторе отправил меня в Лос-Анджелес с неким дорогим предметом. Естественно, «за счёт заведения». Мне это было на руку. Ведь труба Н’Гобы, которую он завещал мне, находилась тоже в Лос-Анджелесе. Да и возможность заработать была не лишней. Я в тот момент основательно сидел на мели. А других вариантов не было. Смущала ценность предмета и строгая конспирация моего вояжа. Но видно в хозяйстве Сальваторе имелся стукач. Предмет я доставил по нужному адресу, но передать не успел. Перед домом на меня напали. Вышло ещё хуже, чем меня бы просто ограбили, потому что в результате нападения вазы не оказалось ни у грабителей, ни у меня. Была ещё третья заинтересованная сторона. Но, как я понял, у них вазы— тоже нет. Ни у кого нет. И наверняка все они об этом знают. Может, я вообще не привозил её в Лос-Анджелес, а закопал где-нибудь по дороге или спихнул по пути первому попавшемуся покупателю. Вообще всё странно в этом деле.

– Что именно? – спросил Буш.

– Торчат сразу несколько