В ожидании Большой волны - Саша Южный

Буш ушёл. Луи немного поворочался на пружинном матрасе рундука и с мыслью о том, что как бы не оказалось так, что «Прекрасная река» станет ему домом не только на некоторое время, уснул.

Проснулся он в середине ночи от яркого света фонаря, бившего ему прямо в глаза. Он попытался увернуться, но всё было бесполезно. Свет фонаря метался за ним, куда бы он ни повернулся, и не давал возможности разглядеть того, кто так бесцеремонно обращался с ним. Проснувшись окончательно, он прикрыл глаза рукой и спросил:

– Кто это и что вам нужно?

Вошедший не успел ответить. Дверь позади него раскрылась, кто-то вошёл в рубку и включил светильники на потолке. Луч света, бивший Луи в глаза, сразу потускнел, и ему удалось разглядеть Сальваторе, стоящего с фонарём в руке, а за ним Буша, который приставил к его затылку револьвер.

– Я не спал. Ждал гостей, – произнёс Буш. – Мне не понравилось, что в таком большом доме, как ваш, не было света ни в одном окне. Может, это и глупо, но мне ситуация показалось неестественной.

– Опусти ствол, Зак, – сказал Луи. – Это мистер Сальваторе.

Буш опустил ствол, и Сальваторе тут же обернулся.

– О! Мистер Буш, вы тоже здесь!

Буш промолчал.

– Вы пришли за вазой? – спросил Луи у Сальваторе.

– Разумеется.

– У меня её нет.

– Где же она?

– Кажется, я бросил её во двор дома. Того самого, куда надо было её отдать. Если это так, то она упала на крышу пристройки, что примыкает к забору.

– Почему вы сказали «кажется»? Вы не уверены, что это так и было? – спросил Сальваторе.

– Да! В тот момент, когда я замахнулся для броска, меня ударили по затылку. И теперь мне непонятно – сумел я её бросить или нет? Крыша у пристройки односкатная, под углом. Ваза должна была скатиться по ней и упасть во двор.

– Почему вы так сделали? – спросил Сальваторе.

– На меня напали, собирались ограбить. Кто-то ещё знал про вазу?

Сальваторе задумался.

– Как вы узнали, что я в городе? – спросил Луи.

– От Наташи. Она сказала, что видела вас. Причём освобождаться вы должны были только завтра. Дата вашего освобождения у меня записана в памяти золотыми буквами.

Луи с Бушем переглянулись.

– А как вы узнали, что Луи на барже? – спросил Буш.

– Точно так же, как и вы поняли, что я приду к вам в гости. Догадался! Мне было известно, что вы по вечерам играете на «Прекрасной реке» на рояле. Из этого я сделал вывод, что Луи пойдет к вам. Ему некуда было деваться. Либо к вам, либо ко мне.

Сальваторе присел на край дивана.

– Вазы нет ни у меня, ни у тебя и не у третьих лиц. Ты можешь доказать, что перебросил вазу именно в нужный двор?

Луи назвал адрес и добавил:

– Я разбил в этом доме окно и ещё заорал не своим голосом. Спросите у ваших адресатов. Они подтвердят.

– Зачем вы это делали?

– Я боялся, что бандиты полезут во двор и найдут вазу. В то время как ваши сонные тетери будут дрыхнуть. Конечно, всё происходило в темноте, но я решил подстраховаться.

– Что было потом?

– Потом приехала полиция. Документ, которым вы меня снабдили, оказался вполне пригодным. Мне подсунули пакет с кокаином и посадили под именем Сига Степаноса, как и было указано в документе.

– Что было дальше? – спросил Сальваторе.

– Меня всё пытали за вазу. Два раза серьёзно поколотили. Из этого я сделал вывод, что вазы у них нет.

– Вазы ни у кого нет. Я надеялся, что она у тебя.

– Возможно, она у кого-то из ваших людей. Ведь информация, что вазу повезут, просочилась.

– Стукача нашли. А вазу нет, – вздохнул Сальваторе.

– Ну, значит, она лежит в траве под скатом крыши – пожал плечами Луи.

Сальваторе несколько секунд сверлил его своими синими, чуть поблёкшими глазами, а затем резко встал.

– Чёрт возьми! А почему бы и нет!

И вышел из рубки.

– Пойду спать, – сказал Буш. Он убрал револьвер и, выходя из рубки, добавил: – Надеюсь, нас ждут хорошие вести.

В восемь утра на барже появилась Наташа. Она поставила свой «бьюик» у самого трапа и, поднявшись на баржу, разбудила Буша. Буш повел её в рубку к Луи. На ходу он бормотал, что вот если бы его каждое утро будили такие ангелы, то он поверил бы, что рай существует, и ради этого готов вставать в такую рань.

Наташа сама постучала в дверь. Вскоре она распахнулась. На пороге стоял заспанный Луи и, ничего не понимая, рассматривал Наташу. Потом он обнаружил за её спиной Буша. Это привело его в себя.

– Проходите! – хрипло произнёс он.

Наташа и Буш вошли. Наташа с любопытством рассмотрела рубку, потрогала штурвал.

– Дадите порулить? – спросила она.

– При первой возможности, – ответил Буш.

– Э… – захотел что-то сказать Луи, но Наташа опередила его.

– Сальваторе велел передать вам, раз уж я всё равно поеду мимо, что всё в порядке. Не знаю, что это значит, но он так сказал.

– Только «всё в порядке» и больше ничего?

– Больше ничего.

– Вы точно ангел! – сказал Буш, глядя на Наташу. – Вы приносит благие вести.

Луи с облегчением вздохнул и спросил у Наташи:

– Вы случайно не знаете, почему меня выпустили на два дня раньше срока?

– Я ошиблась в дате вашего освобождения и приехала раньше. Первый день гуляла по городу, а на второй мне стало скучно, и я пошла к директору тюрьмы. Можно покрутить? – она положила руку на штурвал.

– Крутите! – разрешил Буш.

Наташа осторожно повела штурвал влево.

– Так вот, он такой милый человек. Я сказала что спутала дату, приехала с другого побережья и теперь хожу вокруг тюрьмы и ни о чём больше думать не могу. А мой трубач там за стеной. А ждать ещё два дня. Директор удивился и сказал, что с таким к нему ещё никто не обращался. Но трубач… Он, пожалуй, заслужил. Потом позвонил кому-то и сказал мне, что завтра утром, как только труба заиграет, его выпустят. Передайте ему, что это мой подарок. Его труба хорошо повлияла на заключенных. Вот и вся история, – закончила Наташа. – Почему вы спросили об этом?

– Видите ли, мы подозревали вас в э… э…

– В заговоре! – брякнул Буш.

– Можно и так сказать, – согласился с ним Луи.

– Всё так совпало…

– Да скажи как есть, – произнёс Буш.

– Да, действительно, вы этого заслужили, – согласился