В ожидании Большой волны - Саша Южный

– Он бы никогда не отпустил меня так далеко. Потому всё делалось в тайне от него. Он и сейчас ничего не подозревает.

Наташа взглянула на часы.

– Мне пора на самолёт. Буду через два дня. Концерт не отменяется, а переносится, – посмотрела она на Луи.

Было время обеда. День стоял тихий, окутанный легкой полупрозрачной дымкой. За установленными на палубе столиками обедало человек десять клерков с близлежайших контор. В самом зале никого, кроме Луи, сидящего с чашкой кофе наедине, не было. В такое время все предпочитали палубу.

Глядя через открытое окно надстройки, Луи блаженствовал. Ничто не омрачало жизнь. По крайней мере, в ближайшем будущем всё было хорошо. Он не стал великим музыкантом, ну что же. Он будет играть здесь, на барже, как когда-то и мечтали они с Бушем. Пройдет время, город забудет о его прошлом. И постепенно часть публики из «Мексиканки» Калипера перетечёт в «Прекрасную реку».

Луи сделал глоток из чашки и подумал о том, что мечты это тяжкие узлы, которые ты тащишь по жизни на своём горбу, порой до самой смерти, которая снимет с тебя тяжкий груз несвершившегося. В последний миг ты почувствуешь необыкновенное облегчение и вместе с ним горечь, что прожил жизнь не так. Прежде чем твоя душа отлетит, ты ещё успеешь спросить: «Но как же так?! Мне говорили, что мечты это прекрасно, что человек без мечты скучен, как покойник. И надо мечтать и идти до конца и жертвовать всем ради исполнения своей мечты. И лишь тогда…»

Луи усмехнулся и сделал ещё глоток кофе. Да, ему не повезло в жизни. Но он нашёл силы сбросить с себя эти проклятые узлы, которые давили на всё: на мозги, на душу, лишая её возможности летать, даже на кости. И сразу стало так легко, как никогда в жизни. Пусть для окружающих он станет неинтересным парнем без приключений. Зато теперь он будет идти по жизни с лёгкой душой. Размышления Луи нарушило появление Буша. Он присел за столик, наклонился поближе к Луи и сказал:

– Обрати внимание на потолок. Видишь металлические кругляшки? Они откручиваются, панели открываются и висят на петлях. Их легко вернуть обратно на место. Под ними можно установить взрывчатку.

– Так просто, – удивился Луи.

– Это кажется. Днём здесь клиенты. Ночью в салоне ночует этот хмырь, ты видел. Якобы сторож. Хорош сторож с автоматом Томпсона. Да ещё нужно пронести взрывчатку.

– Тоже проблема?

– Мне здесь не особо доверяют, могут проверить, – сказал Буш.

– А мне?

– Попробовать можно. Будешь приезжать каждое утро с порцией взрывчатки. У нас неделя. Двадцать восьмого июня день рождения Араба. Собирается вся банда. Есть шанс ухлопать всех сразу.

– Отлично! Туда им и дорога.

Буш подошёл к окну, выглянул в него. С этого места ему отлично был виден трап.

– Вот здесь твой пост. Будешь приносить по порции взрывчатки ежедневно и наблюдать за берегом, пока я её устанавливаю. Днём салон периодически пустеет. Мне понадобится всего три минуты, чтобы установить один заряд.

– Всего пять в разных местах?

– Да. Машину поставим за домом. Когда запустим механизм, сядем и уедем. Во время взрыва лучше быть подальше, чтобы не попасть под подозрение. Кстати, ещё можешь отказаться. Дело опасное. Не боишься?

– Чего? Я видел уже всё. Нищету, предательство, тюрьму. И терять мне нечего. Кстати, когда ты уплывал на барже, я пообещал тебе кое-что.

– Я слышал.

– И я бы выполнил обещание. Оставалось чуть-чуть. Но меня красиво сняли с пробега. А говоря проще, посадили.

Они начали утром следующего дня.

Воспользовавшись отсутствием посетителей, Буш взобрался на стул и открутил первый люк, затем установил толовую шашку и протянул от неё провода ко второму люку. Больше ничего сделать он не успел. Луи, наблюдающий на своём посту за трапом и берегом, негромко свистнул и произнёс:

– Подъехала машина. Четыре человека.

Буш моментально захлопнул щит, прихватил его с одного края шурупом, спрыгнул со стула и подошёл к буфетной стойке.

Луи присел за столик, где стояла чашка с кофе.

Едва они это сделали, как в салон ввалилась четвёрка гангстеров, в руках у них были ящики с виски. Один из них поздоровался с Бушем:

– Салют, Буш. Куда ящики ставить? Двадцать восьмого у босса день рождения, не забыл?

– Не забыл. Ставьте за стойку. Может, кофе, парни?

Гангстеры отрицательно помотали головами. Один из них ни с того ни с сего поднял голову, посмотрел прямо на торчащий из гнезда шуруп и обернулся к Бушу.

– Это что? Вверни, Буш, пока кому в кофе не свалилось.

Когда гангстеры вышли на палубу, Луи переглянулся с Бушем.

– Фу, чёрт! Они рановато сегодня, – произнёс последний.

Остальные заряды они установили без приключений к концу недели. Гангстеры больше не приезжали. В дневное время салон время от времени пустел, давая возможность завершить дело.

Было двадцать восьмое июня, без двадцати девять вечера, когда Буш, взглянув на часы, бросил окурок сигары за борт и произнёс:

– Пора!

Они стояли на носу баржи возле электрощитка, в котором находилось реле времени, замаскированное под пускатель.

Буш открыл электрощиток, щёлкнул кнопкой на реле, и сказал:

– У нас пятнадцать минут!

Он быстро направился к трапу, Луи за ним. Едва Буш миновал дверь в салон, где уже собрались гангстеры, как она распахнулась и отсекла его от Луи. Потом из салона вывалилась парочка гангстеров и уставилась на Луи.

Один из них произнёс:

– О! Это же Луи Хоупкинс! Трубач! Не ждали. Какая честь! Давай, заходи.

Гангстеры затолкали Луи в салон. Буш было вернулся, пытаясь им воспрепятствовать, но его грубо вытолкали из салона. Парочка «сопровождающих» Луи отбуксировала его ближе к середине зала и поставила перед Арабом. Главному гангстеру на вид было лет семьдесят. Сухой, носатый и смуглый, он действительно походил на араба.

Араб окинул взглядом Луи и произнёс:

– Какой сюрприз! Луи Хоупкинс собственной персоной!

– Буш попросил меня заехать, сыграть пару мелодий, – сказал Луи. И добавил про себя: «Похоронных».

У него было четыре минуты на музыку, минута на разговоры и минута на рюмку, которую ему предложат выпить за здоровье Араба. И ещё четыре минуты на бегство. Луи покосился на судовой хронометр, висящий на переборке и, не теряя времени, достал трубу из чехла и начал играть. Шум за столом прекратился. Гангстеры внимательно слушали трубу, потягивая виски.

Первая мелодия закончилась. Луи собирался сделать десятисекундную паузу, пока гангстеры разливают виски, и снова начать играть, но в это